Пророчества великих
Шрифт:
Эдгар уже начал отчаиваться в том, что когда-либо выздоровеет, и стал быстро терять вес и силы, когда местный врач направил его к Эл Лейну, специалисту в области психологии, остеопату и энтузиасту гипноза из Нью-Йорка. Услышав, что, еще будучи подростком, Эдгар испытал опыт улучшения памяти во сне, он решил применить гипноз в совершенно другом направлении.
Погрузив Эдгара в состояние сна, он внушил ему: «Твой бессознательный ум осмотрит сейчас твое горло и сообщит нам, что там не в порядке и что можно сделать для его излечения». К удивлению родителей, присутствовавших при этом, Эдгар ответил кристально чистым и уверенным голосом: «Болезнь, как мы сейчас видим, заключается в частичном параличе голосовых связок из-за нервного напряжения. Чтобы устранить это состояние, необходимо лишь внушить увеличение притока крови к пораженной области в краткий промежуток времени».
Лейн велел Эдгару выполнить это предписание. И почти сразу же горло Эдгара приобрело темно-красный цвет, когда кровь хлынула к больному месту в ответ на самовнушение. Придя в полное сознание, Эдгар стал говорить нормальным голосом. В последующие недели афония время от времени возобновлялась, это случалось и в дальнейшем после чрезмерных нервных нагрузок, но при повторении того же метода лечения приступы ослабевали и общее здоровье Эдгара заметно улучшалось.
Лейн, открыв свой офис в Хопкинсвилле, обдумывал замечательные результаты лечения Эдгара самогипнозом и выяснял возможности использования его таланта для диагностики и лечения других пациентов. Из чувства благодарности к Лейну Эдгар согласился делать «спящее диагностирование» некоторым из его пациентов, и результаты были поразительны.
Однако будучи искренне верующим и совершенно не заинтересованным в личной славе, Эдгар реагировал на свои первые достижения крайне сдержанно. Он просто не знал, как отнестись к этому феномену Он никогда не помнил рекомендаций, которые давал в бессознательном состоянии, и не понимал, что происходит, — все это казалось ему «слишком фантастичным и невероятным». Кроме того, его смущал непростой вопрос: как совместить эти эксперименты с религией, предостерегающей от медиумизма и общения с духами умерших? И в то же время ему, сострадательному от природы молодому человеку, трудно было отказать тем, кто истинно нуждался в помощи.
Год спустя Эдгар переезжает в привлекательный провинциальный городок Боулинг-Грин, на полпути между Луисвиллем и Нашвиллем, чтобы продолжить свои занятия фотографией. Здесь ему суждено было начать долгую и счастливую семейную жизнь с Гертрудой Эванс и произвести на свет своего первенца Хью Линн Кейси.
Теперь Эдгар почувствовал себя достаточно здоровым телом и душой, чтобы возобновить свое фотодело и вновь приступить к диагностированию. Однажды небольшой коттедж за городом, где жила семья Кейси, посетил молодой энергичный врач, недавно начавший свою практику в Хопкинсвилле. Он приехал, чтобы исследовать талант Эдгара.
С первой встречи доктор Кетчум был очарован высокой стройной фигурой психоцелителя, его открытым, бесхитростным лицом и мягкой, непритязательной манерой разговора. Недоверчивый поначалу, Кетчум, услышав от Эдгара точный диагноз самому себе (проблема с аппендиксом), был настолько заинтригован, что представил отчет в Американское общество клинических исследований в Бостоне. Этот факт привлек внимание прессы, в том числе газеты «Нью-Йорк тайме», где была опубликована статья с заголовком «Человек без образования становится врачом под гипнозом. Странная способность Эдгара Кейси ставит в тупик специалистов».
Эдгар, которому тогда исполнилось 33 года, был засыпан письмами от бедствующих людей и атакован газетчиками, шумно требующими интервью. В конце концов он согласился рассказать свою историю, и статьи о нем в газетах разошлись по всей стране. Энергичный, всех опережающий доктор Кетчум предложил Эдгару научную и деловую поддержку, посоветовав основать исследовательское общество. Эдгар заинтересовался идеей, был заключен контракт, и в Хопкинсвилле открылся офис с надписью на двери «Эдгар Кейси — психодиагност». На другой стороне холла располагалась фотостудия Кейси.
ИЗ АРХИВА СОБЫТИЙ
В самый разгар всех этих событий Эдгара постигла семейная трагедия — потеря второго сына, мальчика шести недель от роду. Это стало причиной еще одного несчастья в семье: после смерти ребенка в течение шести месяцев продолжала болеть жена Гертруда, и состояние ее ухудшалось.
Обычно Эдгар старался не испытывать свои способности на ближайших членах семьи. Однако ситуация была безвыходной, и теперь требовалось его таинственные и малопонятные способности подвергнуть решительному испытанию. Специалист-медик, присутствовавший при психодиагностировании, сказал после него Эдгару: «Это была самая удивительная лекция, которую я когда-либо слушал относительно туберкулеза».
Как всегда, рекомендации давались невыразительным, бесстрастным голосом, на старомодном высокопарном языке, преисполненным достоинства, но витиеватым слогом. Предписанное необычное лекарство неуверенно взялся составлять аптекарь. Однако его все же изготовили, дали больной, и через две недели состояние Гертруды стало улучшаться. С этих дней Эдгар начал относиться к своему таланту благосклоннее и действовать намного уверенней.
Эдгар два года сотрудничает с доктором Кетчумом, затем пути их разошлись из-за нравственных разногласий, которые закончились расторжением контракта. Это был первый из серии горьких уроков, которые усвоил Эдгар, будучи компаньоном в бизнесе, эксплуатирующем его психические способности. Его семья переезжает в город Селма, штат Алабама, где Эдгар возобновляет занятия фотографией. Однако к нему продолжает обращаться за помощью множество людей из ближних и дальних мест. Именно в этот период Эдгар начинает в своей диагностике говорить о больших грядущих переменах в стране и в мире, связанных с событиями Первой мировой войны.
В феврале 1913 года семью Эдгара постигло очередное несчастье. Его шестилетний сын Хью поджег спичкой горючий порошок для вспышек в фотостудии отца. Результатом этого эксперимента стала почти полная слепота сына. Врачи посоветовали удалить правый глаз, чтобы сохранить оставшееся слабое зрение в левом. Маленький Хью, однако, настаивал, что операция вовсе не нужна: ведь папа — лучший доктор в мире и его лекарство обязательно его вылечит.
Рекомендация, полученная в результате психодиагностики Эдгара — прикладывать к глазам тампоны с дубильной кислотой, совершила чудо. Вскоре боль стала утихать, и через двенадцать дней словно пелена спала с глаз ребенка. Хью разразился радостным криком: он снова может видеть!
В 1918 году в семье Эдгара родился еще один мальчик, Эдгар Эванс. Эта была семья, удивительно спаянная общими интересами: оба сына, повзрослев, стали ключевыми фигурами в ARE, благодаря чему деятельность Эдгара, в конечном счете, обрела национальный, а затем и международный масштаб.
После окончания войны, в начале 20-х годов, Эдгар стал более чутко реагировать на горести людей, он все больше ощущал внутреннюю потребность полностью посвятить свою жизнь облегчению их страданий с помощью своего психического дара. Почти все методы лечения, предписанные им через психодиагностику, были адресованы исключительно конкретным больным, хотя имелись и общие рекомендации для некоторых болезней.
Для лечения артрита, например, он рекомендовал улучшение кровообращения с помощью солевых тампонов, ванн и массажа с применением определенных масел и смолистых экстрактов, таких как мирра и арахисовое масло. Он дает объяснение ракового заболевания: оно вызывается, в основном, «внутритканевыми разрушениями, которые не восстанавливаются полностью лейкоцитами из-за ослабления жизнеспособности кровеносной системы». Он рекомендует различные способы лечения этой страшной болезни, и среди них — специальная диета с преобладанием миндаля и свекольного сока; лечение ультрафиолетовыми лучами ртутной лампы, пропущенными через зеленое стекло, часто с применением вещества, называемого живой золой; аппликации сыворотки крови из шкуры кролика. Для всех видов заболеваний брюшной полости, включая кишечные осложнения, аппендицит, желчекаменную болезнь, рекомендовались компрессы с горячим касторовым маслом, прием внутрь оливкового масла.