Прощай, Эдем! Книга 2: Деннис
Шрифт:
Хотя Бернар и не очень-то жаловал свою мать, он боялся ее — даже, не столько ее саму, сколько возможного решения, по которому она в своем завещании лишит его всех прав на наследство — несколько десятков доходных квартир и неплохой коттедж в разных районах Мельбурна.
Элеонора могла простить своему единственному сыну все — и беспутность поступков, и природную, доставшуюся от папочки по наследству страсть к различного рода авантюрам, и даже работу репортером в скандально-известном бульварном листке — если бы Элеонора узнала об этом. Единственное, что она никогда не поняла бы и не простила — длительную связь с девицей предрассудительного поведения. Узнай Элеонора Лафарг об этом — она бы наверняка лишила бы в своем завещании всех прав на наследство.
Таким образом две вещи, приносившие Бернару наибольшее беспокойство и наибольшее удовлетворение, сошлись в полнейшем противоречии.
Сидя за рулем «ниссана», Лафарг сосредоточенно следил за дорогой. Анетта молчала. Наконец, спустя минут десять пути она поинтересовалась:
— Куда мы едем?..
Бернар пожал плечами.
— Не знаю. Куда-нибудь…
— Как, ты не знаешь, куда ведешь машину?..
«Ниссан» Лафарга остановился на светофоре. Обернувшись к девушке, Бернар произнес:
— Мне все равно, куда ехать… Я же говорю — у меня сегодня был очень тяжелый день…
Наконец, автомобиль Лафарга остановился на стоянке, сразу же за которой призывно сверкала неоновая вывеска дансинга.
— Любишь танцы?.. — Поинтересовался Бернар.
Анетта пожала плечами.
— Нет, если честно, к танцам я достаточно равнодушна…
Лафарг хлопнул дверкой.
— А я иногда люблю потанцевать… Знаешь, как-то быстро сбрасывается вся накопленная за тяжелый день усталость.
В этот момент к «ниссану» подкатил темно-фиолетовый «ровер». Бернар, беседуя с Анеттой о пользе танцев для разгрузки стрессов, не обратил на это обстоятельство ровным счетом никакого внимания — в Мельбурне множество «роверов» именно такой модели и именно такого цвета. Неожиданно за спиной Лафарга послышался знакомый голос:
— Бернар?..
Лафарг обернулся — перед ним стояла его мать Элеонора.
— Бернар?.. Вот приятная неожиданность! Что ты тут делаешь?..
Обернувшись, Анетта увидала свою ненавистную квартирную хозяйку — от этого ей едва не сделалось дурно. Она попыталась было спрятаться за машиной, но было поздно — Элеонора, заметив ее, поняла, что девушка приехала именно с Бернаром. Лицо ее тут же исказила гримаса ярости.
— А, и ты тут!.. — закричала она. — И ты тут?.. Что ты тут делаешь, грязная шлюха?..
Элеонора сделала несколько шагов по направлению к Анетте, но на ее пути встал Бернар.
— Мама, умоляю тебя, успокойся, — начал он, — мама, я сейчас все тебе объясню…
Коротко кивнув в сторону девушки, Элеонора спросила сына:
— Она что — с тобой?.. — и, не дождавшись ответа, сказала: — Да, конечно же, с тобой…
Бернар сделал успокаивающий жест.
— Мама, я тебе сейчас все объясню. Дело в том, что эта девушка…
Элеонора перебила сына неожиданно громко:
— Объяснишь? — Переспросила она. — Ты еще хочешь мне что-то объяснить?.. Я не нуждаюсь в твоих объяснениях!..
Глаза Элеоноры Лафарг налились кровью, казалось — еще вот-вот, и она накинется на строптивую квартирантку, так некстати оказавшуюся тут, с кулаками.
— Но, мама — попытался вставить Бернар, — мама, все далеко не так, как ты думаешь…
Уперев руки в бока, Элеонора посмотрела на сына — тот сразу же понял, что теперь может произойти что-то очень страшное.
— А как я думаю!.. — Кричала миссис Лафарг. — Что мне еще прикажешь думать, если я случайно заехав в этот район, встречаю тебя с этим вот, — короткий кивок в сторону Финн, — с этим вот подзаборным отребьем, с этой девкой, которая…
Анетта инстинктивно сделала шаг назад.
— С этим отребьем!.. Ты знаешь — она буквально позавчера едва не убила меня!.. — Элеонора Лафарг все больше и больше заводилась. — Да, едва не убила!.. Она набросилась на меня с ножом!.. Она выгнала меня из моей же квартиры… Она… — У миссис Лафарг просто не находилось слов для выражения своего негодования.
Всю эту тираду Элеонора выпалила на одном дыхании. Дождавшись, пока ее первоначальная ярость несколько спадет, Бернар, виновато улыбнувшись, сказал:
— Мама, дело в том, что эта девушка…
Элеонора замахала руками.
— Знать ничего не хочу — не надо тут оправдываться… Оправдываешься — значит виноват. Честные люди никогда не снисходят до оправданий…
«Особенно с такими гнусными тварями, как ты», — подумала Анетта.
— Тихо тихо, я не собираюсь перед тобой оправдываться, я просто хочу объясниться… Так сказать, прояснить ситуацию.
Уперевшись тяжелым взглядом на сына, Элеонора произнесла:
— Прояснить ситуацию?.. Ну, давай… Посмотрю, как ты будешь выкручиваться на этот раз… Неужели ты не видишь, что это — самая настоящая проститутка?..
Подойдя к Элеоноре поближе, Бернар начал тоном, каким, по его мнению, единственный сын и должен обращаться к любящей матери:
— Мама, все совсем не так, как ты думаешь… С этой девушкой я познакомился вчера, совершенно случайно… — Бернар на ходу быстро соображал, какое бы оправдание прозвучало б в его устах наиболее убедительно. Да, вчера…
Покачав головой, мать произнесла:
— Ах, так ты познакомился с ней еще вчера?.. теперь мне все понятно. Ты снял ее в каком-нибудь гнусном вертепе и, приведя к себе… — тут Элеонора запнулась: она была уверена, что ее сын не имеет подходящего места, куда можно было бы водить девушек наподобие Анетты. — Постой, постой, а где ты теперь обитаешь?..
Почувствовав некоторое облегчение — во всяком случае, этот вопрос был куда более безопасен, чем предыдущий — Бернар, стараясь казаться как можно более спокойным и невозмутимым, произнес:
— Вот с этого и следовало бы начинать… Я теперь снимаю квартиру — неподалеку, в пятнадцати минутах ходьбы отсюда.
— Квартиру снимаешь?.. Но ведь у меня сколько угодно квартир — ты мог бы получить ключи от любой совершенно бесплатно!.. Я понимаю — просто ты не хочешь встречаться со мной…
Это было сущей правдой — Бернар действительно больше всего на свете боялся морализаторских разговоров с мамой, которые, как правило, заканчивались обещанием: «Будешь себя плохо вести — не получишь никакого наследства!»