Чтение онлайн

Наконец, Анетта решила, что в сложившейся ситуации лучший выход — откровенно поговорить обо всем с самим Лафаргом…

К удивлению Анетты, Бернар вернулся домой гораздо раньше обычного — после шести. Вид у него был очень мрачный — девушке показалось, что его неотступно терзают какие-то мысли. Едва поздоровавшись с ней, Лафарг сбросил с себя куртку и плюхнулся в кресло.

Искоса поглядывая на Бернара, Анетта соображала, с чего же ей лучше начать разговор о случайно прочитанной статье. Как ни странно, но в глубине души она не верила, что Бернар сознательно пошел на такую низость. Во всяком случае, с первой встречи Лафарг показался ей весьма порядочным человеком.

Совершенно неожиданно для Анетты первым заговорил Бернар:

— У меня неприятности, — голос Лафарга прозвучал как-то приглушенно, словно он говорил, уткнувшись лицом в подушку.

Девушка натянуто улыбнулась — улыбка вышла какой-то неестественной, похожей, скорее, на гримасу.

— Я вижу…

Медленно подняв на Анетту глаза, Бернар тихо произнес:

— Я очень виноват перед тобой, Анетта…

Девушка была готова ко всему, но только не к такому повороту событий. Она сразу же поняла, что речь пойдет о вещах, имеющих отношение к ее лучшей подруге Мартине.

— Я очень виноват перед тобой, — повторил Лафарг. — Мне очень, очень стыдно…

Анетта уселась рядом.

Бернар продолжал, стараясь не встречаться с девушкой взглядом:

— Дело в том, что я… я просто запутался. В моей газете — ты ведь, наверняка, знаешь, что я служу репортером в «Обнаженной правде» — мне поручили провести расследование, имеющее отношение к твоей лучшей подруге…

Спустя полчаса девушка знала абсолютно все: и о планах Якобса относительно Денниса и Марты, и о том, как в действительности погиб Рудди Чарлтон, и о шантажных талантах непосредственного шефа, а теперь еще и компаньона Бернара.

— Знаешь, что, — сказал Бернар после продолжительной паузы, — знаешь, все-таки хорошо, что я рассказал тебе обо всем этом. Мне сразу же стало легче дышать…

Анетта сидела молча. Наконец, смахнув с ресницы слезу, она произнесла:

— Значит, ты просто использовал меня?.. Значит, я была нужна тебе только как источник информации, которую вы с этим проходимцем Якобсом собирались продать? Значит, ты не… — после этих слов Анетта зарыдала навзрыд.

Бернар положил свою ладонь на ее плечо.

— Да, Анетта, я использовал тебя… Я очень виноват перед тобой, мне очень неудобно, мне просто стыдно… Но теперь, — голос его дрогнул, — теперь я во всем тебе честно признался…

Анетта всхлипнула:

— Теперь уже поздно…

— Но почему?

Вытерев рукавом красные от слез глаза, девушка произнесла:

— Поздно… Теперь этот подонок Якобс начнет шантажировать Денниса… И во всем виновата я! — девушка зарыдала вновь. — Боже, зачем я тогда тебе доверилась? Зачем я встретила тебя?..

— Но почему «поздно»?.. — вновь спросил Бернар. — Мне кажется, еще далеко не все потеряно… — он сделал небольшую паузу, после чего произнес более твердо и спокойно: — Надо что-то делать…

— Что, что ты теперь можешь сделать?! — сквозь рыдания ответила Анетта. — Раньше надо было думать, что делаешь…

— Обожди, — с этими словами Бернар поднялся со своего места и вышел в соседнюю комнату — туда, где стоял компьютер. — Вот, — он протянул девушке дискету, вернувшись спустя несколько минут. — Я только что стер с нее всю информацию…

Взяв злополучную дискету, Анетта с хрустом разломала ее — дискета полетела в мусорное ведро. Туда же полетели и кассеты с записями, сделанными Бернаром. После чего Анетта несколько успокоилась.

— Остается распечатка этой злополучной статьи, — задумчиво произнес Бернар. — Она хранится в кабинете у Якобса. Наверняка, он положил ее в свой стенной сейф: он всегда хранит там самое ценное.

— А взять ее оттуда никак нельзя?.. — с надеждой в голосе поинтересовалась Анетта.

— Боюсь, что нет, — ответил тот, — шифр от сейфа известен только одному Филу. Я сегодня уже пробовал попросить статью обратно — я говорил тебе. По-моему, это вызвало его подозрения… Только не знаю, в чем можно меня заподозрить…

— Еще бы! — в голосе Анетты прозвучала издевка. — Ты ведь самый талантливый борзописец во всей Австралии! Самый талантливый кляузник…

Поняв, что возражать нечем, Бернар молчал.

— А если сказать, что ты случайно стер информацию с дискеты?.. — предложила Анетта после некоторого молчания.

Бернар поморщился:

— Ты не знаешь Якобса. Он, наверняка, не поверит мне. К тому же, он вновь отдаст этот текст в набор, только на этот раз — оператору…

— Когда он собирается опубликовать этот материал? — спросила девушка.

Вспомнив подробности последнего разговора с боссом, Лафарг произнес:

— Точно он не сказал, говорит, что надо несколько дней обождать — во всяком случае, в самое ближайшее время он собирается встретиться с Деннисом Харпером, чтобы показать ему… — он так и не смог произнести «показать ему мою статью».

Анетта долго и напряженно молчала: она обдумывала все возможные варианты. Наконец, не найдя ничего лучшего, предложила:

— А если ты пойдешь в полицию и все расскажешь — я имею в виду убийство Якобсом Рудди Чарлтона — тогда что?

Лафарг только махнул рукой.

— Не стоит, — произнес он. — Да, полиция действительно не любит Якобса, но против него нет никаких фактов. И кроме того, Анетта, в таком случае мне придется проходить по этому делу как прямому соучастнику преступления. А Якобс, безусловно, будет все отрицать…

И Анетта предложила следующее:

— Мне кажется, что тебе стоит как-нибудь поговорить со своим шефом — может быть, удастся урезонить его?

Бернар только поморщился:

— Боюсь, что из этой затеи ничего не получится. Фил слишком любит деньги, чтобы оставить возможность сорвать с Денниса куш побольше…

— И все-таки, — продолжала настаивать Анетта, — ты виноват, и поэтому тебе придется что-нибудь предпринимать…

— Но что же?

Анетта тяжело вздохнула:

— Понятия не имею…

— И я тоже, — честно признался Бернар. — Положение безвыходное…

Поднявшись с кресла, Лафарг принялся расхаживать по комнате взад и вперед; по его выражению лица можно было с абсолютной уверенностью сказать, что весь он погружен в размышления.

— Знаешь, что, — произнес он, — мне кажется, надо действовать несколько иначе…