Чтение онлайн

— А что, он часто бывает у вас? — спросил Крест, когда девочка забралась на диван рядом с ним и прижалась к его плечу.

— Когда он приходит, они с мамой всегда ругаются! — поспешила поделиться та. — Мне больше нравится дядя Влад, он нас защищает от него, а еще он мне мороженое покупал в кафе и катал нас на своей машине, она у него такая большая и красивая…

На этих словах Крест медленно перевел взгляд на Олесю, которая молчала и лишь нервно сжимала в руках телефон. Ее вид ему не понравился — смотрела так, словно в чем-то провинилась, причем, очень сильно. Значит, проклятый мент не соврал.

— Дядя Влад? — с пониманием в глазах переспросил он. На душе отчего-то стало еще муторнее.

— Женя, я тебе сейчас все объясню, — наконец, выйдя из непонятного оцепенения, пробормотала Олеся и тут же вспыхнула, залилась краской, моментально делая словесные объяснения лишними. — Настя, иди в свою комнату! Нам с Женей нужно поговорить!

Ее повышенный тон и импульсивное поведение говорило ему гораздо больше, чем она захотела бы рассказать.

— Ну, мам, я так давно не видела Женю! Я столько хочу рассказать ему! — возразила девочка, которой совсем не хотелось уходить.

— Не нужно ничего объяснять, — с трудом оторвав от Олеси взгляд, в котором не читалось ничего, кроме тоски и бессильного отчаяния, Крест обратился к Насте, вложив в голос всю беззаботность, какую-то только мог из себя выжать: — Ну, рассказывай, как тебе живется в большом городе? — и потом преувеличенно внимательно слушал ее полный восторга голос.

Олесе ничего не оставалось, кроме как сидеть молча напротив них, чувствуя себя скованно и не к месту.

Наташка перезвонила минут через сорок, и голос ее звучал взволнованно. Олеся напряженно вслушивалась в то, что та ей рассказывала, и по ее глазам Крест понял, что и в этом опер не обманул.

— Насть, иди поиграй у себя, — таким серьезным тоном приказала Олеся, закончив телефонный разговор, что дочь не посмела ослушаться.

— Что? Говори! — только и смог выдавить Крест, чувствуя, что его ждут весьма неприятные известия. Казалось бы, он уже все знает, однако…

— Настя в полиции, — поплотнее прикрыв дверь, чтобы дочь не могла ничего услышать, трагическим шепотом сообщила Олеся.

— Как это произошло?

— Ее соседка сказала, что у них вчера вроде как была вечеринка. Она не уверена наверняка, просто музыка играла, но не так, чтобы очень громко, — принялась поспешно пересказывать Олеся. — Вероятно, кто-то вызвал полицию, они приехали и забрали девчонок в участок. Ее соседку наутро отпустили, а Настю пока нет, — и уже медленнее закончила: — Говорят, что у них там бордель был… Но это же бред, Жень.

Крест устало потер виски, на мгновение зажмурился.

— Вы об этом говорили с Киром? Ну, скажи мне! Я не такая дура, чтобы не понять, что что-то не так, — опустившись перед ним на пол, она пристально вгляделась в его лицо. — Это он подстроил, да? Женя, что ему нужно? Деньги? Я отдам ему все, что у меня осталось. Пусть забирает! Пусть подавится ими! Только пусть оставит нас всех в покое! — выпалила с жаром.

— Нет, ему нужно совсем другое, — задумчиво ответил Крест, мысленно перебирая все возможные варианты помощи сестре. Сейчас он не думал о том, за дело ли забрали Настю или это был наглый и неприкрытый шантаж, сейчас важно было одно — как можно скорее вытащить сестренку из лап ментов.

— Другое?! — Олеся судорожно глотнула воздух. Его молчание пугало и давило, а сама она даже боялась представить, что мог затребовать этот ублюдок.

— Ага, я должен кое-что сделать для него, — все с тем же пугающим спокойствием ответил Крест, по-прежнему мыслями пребывая рядом с Настей.

— Что ему нужно? Что?! — уже почти прокричала Олеся, чувствуя, что просто не в силах выдерживать эту неизвестность.

Но Женя ей помогать не спешил. На его лице отчетливо читались душевная борьба и сомнения, но делиться ими он не собирался.

— Скажи мне, чего он хочет? — в отчаянии прошептала Леся, несколько секунд безуспешно пытаясь поймать его взгляд. — Скажи!

— Это неважно.

Их глаза наконец встретились, но легче от этого не стало ни ему, ни ей. Наоборот, Олеся ужаснулась, когда увидела его пустой, отрешенный взгляд.

— Ты куда?! — заволновалась она еще больше, когда он неожиданно встал с дивана и широким, размашистым шагом направился к двери. — Женя, стой! Подожди! Не уходи! — бросилась следом, с размаху обняла со спины, прижалась всем телом и закрыла глаза, словно боясь, что стоит их открыть, как он исчезнет, испарится, растает. Замерла, наслаждаясь крошечными мгновениями счастья, выкристаллизовавшимися в их несчастной судьбе. Еще чуть-чуть, еще секундочка, еще мгновение… — Не уходи, пожалуйста! — прошептала, моля и едва ли слыша себя. — Не уходи!

— Мне нужно идти, — он повернул к ней голову и тут же осекся. Куда ему идти? Зачем? Прятаться от этого урода больше не нужно. У них теперь новые «отношения».

— Не уходи, пожалуйста, — шептала и шептала Олеся, крепко прижимаясь к нему со спины, и жар от ее рук прожигал даже сквозь ветровку. — Не уходи…

— Настя рядом, — негромко напомнил он, и она тут же замолчала, распахнула глаза, разомкнула объятия. Как будто бы даже устыдилась проявления чувств.

Хриплым, нерешительным голосом она повторила:

— Не уходи, пожалуйста. Скажи мне, что случилось. Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Ты придумаешь, как мне вытащить сестру из ментовки? — горько усмехнулся Крест. Он не привык прятаться за бабской юбкой, привык решать свои проблемы сам. Именно решать, а не бегать от них.

— Пусть не я, но… — горячо заговорила Леся и, прежде чем основательно осмыслить пришедшую в голову мысль, неожиданно выпалила: — мы можем попросить Влада!

— Влада, — горькая усмешка превратилась в понимающую улыбку, но «понимание» это было оскорбительным для Леси.

— Да, Влада, — оттеснив на задворки сознания куснувшую ее обиду, она продолжала настаивать: — Мы можем у него хотя бы спросить. Он бывший мент, он должен знать…

Громкий хохот прервал ее увещевания. Задрав голову к потолку, Крест заливался смехом, но отнюдь не веселым. У Леси мороз пошел по коже от этого раскатистого гогота. Она с опаской посмотрела в сторону комнаты Насти, но дверь как была плотно закрытой, так и осталась.

Крест внезапно перестал смеяться и с неприкрытой ненавистью выдал, адресуя реплику куда-то в воздух:

— Мент! Еще один мент! — Покачав головой, словно не веря, он обратился уже конкретно к Лесе: — Откуда он взялся вообще?!

— Он помог нам однажды, когда… — с сомнением поделилась историей знакомства с едва ли не единственным человечным ментом на ее памяти Леся, — когда Кир приставал на улице…

— Менты, бл*! Кругом, с*ка, приставучие менты! — с чувством выругался Крест и, развернувшись на 180 градусов, вернулся к дивану. По дороге запнулся за край ковра, со злостью пнул его от себя, с размаху опустился на подушки.