Чтение онлайн

— Жень, — сунулась было остудить его агрессию Леся, но Настя, словно почувствовав, что именно сейчас она нужнее здесь, выглянула из комнаты и капризно спросила:

— Мам, ну ты уже поговорила с Женей?

— Иди сюда, — опередил Лесю Крест и, отшвырнув на другой край дивана подушку, освободил возле себя место для Насти. — Давай, рассказывай еще раз, как жизнь, как дела? Какие новости? — заговорил деловито, быстро, как человек, у которого много дел, но нет времени на раздумья или сомнения, и он привык действовать решительно, без промедления, без пустых сожалений.

Он так и чувствовал себя — энергично, решительно, зло. Сдерживало только присутствие ребенка рядом, сглаживало возникшее вдруг откуда ни возьмись желание убить. Убить мента. Почему бы и нет? Того же Кира, например. Сколько можно ему жизнь людям портить?! Наверное, так бы и поступил, если бы не тревога за сестру — Кир пока был единственным человеком, способным вытащить Настю.

Лесина Настя что-то щебетала рядом, а он, практически не слыша ее счастливый говор, только кивал в такт тому чувству, что зрело внутри. Оно росло, ширилось, наполняло мышцы силой, а душу — неистребимым желанием действовать.

Когда Настя, устав болтать, убежала в туалет, Крест рывком поднялся с дивана и, быстро очутившись на кухне, где у плиты хлопотала Леся, развернул ее к себе и, не дав сказать ни слова, не заметив удивленно-протестующего вскрика, впился жадными губами в ее рот. Целовал и целовал до тех пор, пока где-то позади не зазвенел детский голосок.

— Женя, а хочешь, я тебе свой рисунок покажу?

С трудом оторвавшись от Леси, он прошептал, не спрашивая, а скорее утверждая:

— Я ночевать останусь.

Леся, едва переводя дыхание, согласно закивала. В ее глазах плескалось счастье. Она пока не знала, «что», а главное, «кого» заказал Кресту Кир.

Мысли о Ксении не давали покоя Демидову до самого утра. После встречи с Вороновым он бесцельно колесил по городу, пока не обнаружил, что подъехал к той самой гостинице, которую Ксю уже давно избрала себе в качестве лежбища одиночки. Его так и подмывало подняться к ней в номер и рассказать про скорый приезд Даши, но понимание, что она, скорее всего, спит, останавливало.

Разложив сидение, Демидов решил вздремнуть и сам, покемарить часок-другой, но, утомленный «нервяками» последних дней, провалился в неожиданно глубокий сон. Проснулся оттого, что солнце светило прямо в лобовое стекло, а сквозь него — ему на лицо. Шея затекла в неудобной позе, горло пересохло.

Влад энергичными движениями растер шею, аккуратно покрутил головой и потянулся за валяющейся на заднем сидении бутылкой воды. Отвинтив крышку, сделал несколько жадных глотков и полез в карман за мобильником. Увидев время и кучу пропущенных от няни детей, в сердцах чертыхнулся. Тут же ее набрал, чтобы сказать, что скоро будет, но слова застряли в горле при виде картины, представшей его взору.

Они вышли из гостиницы вместе. Его Ксю и тот мент. Оба выглядели вполне довольными друг другом. Мент галантно открывал двери перед ней, чужой женой — сначала парадную дверь, затем дверцу своей машины, а она принимала эти ухаживания и отвечала ему улыбкой!

— Влад, ну ты где? Мне идти уже надо, — как сквозь толщу воды донеслось до него из трубки, и он пробурчал невнятно, стараясь как можно скорее завершить разговор:

— Наташ, побудь с пацанами еще немного. Пожалуйста. Я заплачу, — и, не желая слышать возражений, тут же нажал на отбой.

Черт! Все-таки оставлять ее одну было не самым лучшим решением, как бы ей того не хотелось! Столько лет он обращался с ней, как с диковинной бабочкой, чтобы крылья нечаянно не обломать, а потом появился какой-то молодой мерзавец, и она полетела к нему. Хоть в это и мало верилось, но он видел то, что видел. Не хватало еще, чтобы из-за этого козла у них у всех (у всех!) начались проблемы. И это не просто козел, а козел при погонах, с опытом оперативной работы! Вот откуда он вылез?!

Демидов выждал несколько секунд и тронулся следом за автомобилем опера. Стараясь не потерять их из виду, но в то же время не висеть на хвосте слишком явно, держался через две-три машины от них. Вскоре он начал понимать, куда они направляются, и, чем ближе они подъезжали к месту, тем все больше убеждался в своих догадках. Когда-то он и сам ездил именно по этому маршруту.

Так и оказалось. Опер остановился прямо напротив уже знакомого дома, заглушил мотор. Влад проехал чуть далее по улице и припарковался возле соседней двухэтажки. Благо здесь хватало всякой растительности, за которой его машина плохо просматривалась, зато ему были прекрасно видны объекты его наблюдений.

Вот они вышли из машины и направились к крайнему подъезду, но пробыв там совсем недолго, вновь появились на улице, где назойливый мент легко завел беседу с местной жительницей. Разговор этот весьма его увлек. Время от времени он переглядывался с Ксюшей, и выглядел весьма заинтересованным. А вскоре все трое скрылись в подъезде, и на этот раз задержались там дольше. Когда же они снова появились на крыльце, от внимания Влада не укрылось, как изменилось настроение жены — выглядела она весьма озадаченной. И ему было понятно отчего. Несомненно, ехала она сюда искать свою «подругу» Дашу, вместо которой обнаружила совершенно постороннего человека.

Влад напрягся еще больше, когда мент с задумчивым видом пустился в рассуждения, что-то втолковывая Ксю, а она и вовсе застыла на месте, пребывая в полном ступоре. Нужно было срочно решать, что делать дальше. Позволить Ксении и дальше продолжать свое «расследование» в паре с Нестеровым или, выдав свое присутствие, оборвать им все на корню, дабы этот деятельный товарищ не нарыл ничего лишнего?

Демидов выбрал второй вариант. Выехав из своего укрытия, он вырулил к машине опера и резко затормозил прямо перед той. Стремительно вылез из салона и решительно направился к Ксении и оперу.

Лица двух новоиспеченных «друзей» вытянулись, они явно не ожидали его здесь увидеть. Причем, опер быстро пришел в себя, и на его роже вновь появилось слегка насмешливое выражение, отчего захотелось от души «заехать» ему, а вот Ксю испугалась.

— В машину! Живо! — процедил Влад сквозь зубы, изначально вроде бы не намереваясь грубить жене.

Она вспыхнула, ее лицо пошло пятнами. Беспомощно оглянувшись на опустившего голову в попытке спрятать появившуюся на губах улыбку Нестерова, задрала подбородок и с вызовом спросила:

— Что ты здесь делаешь?! — легкая дрожь в голосе свидетельствовала о том, что она с трудом сохраняет самообладание.

Растянувшие на мгновение еще шире в улыбке губы опера отрезвили Демидова. Что он делает? Грубыми разборками унижает Ксю при постороннем, который только и рад их размолвке. Вон, даже едва сдерживает наглый смех. Отвернулся, сделал вид, что разглядывает что-то на противоположной стороне улицы.

— Поехали. Дома поговорим, — миролюбиво бросил он жене, но, кажется, поздно. Та успела обидеться, оскорбиться и на контакт идти не хотела. Возможно, в чем-то она была права — он слишком резко «наехал» на нее.