Чтение онлайн

– Можно вас пригласить на танец? Или предложить чего-нибудь выпить? – услышала уже в десятый раз одно и тоже.

Не оборачиваясь, сухо бросила:

– Нет. Я занята.

Отшив очередного несостоявшегося ухажера, поймала себя на том, что вся эта суматоха начала утомлять, словно я переросла такого рода развлечения или просто не способна настолько расслабиться, чтобы включиться в «отдых». И с горечью осознала, что, наверное, неисправимо сломана, полностью изменена, раз единственное, к чему стремлюсь, – безопасное уединение, покой и тихая радость.

Залпом допив вдруг ставший совершенно невкусным сок, я передернула плечами от расстройства. Отправила пустой бокал в утилизатор, стиснула ладони коленями и, ссутулившись, шепнула мирозданию горькую правду:

– Прошу меня спасти…

– Все настолько плохо? – услышала я над ухом.

Обернувшись, с неловким изумлением уставилась на хедара Грисса Дилегра. Чуть дальше, через два стола, сидели оба старпома, с «Валтрая» и «Нодуса», с такими же бокалами, как был у меня.

Преломленный зеркальными осколками на потолке свет рассыпался на множество разноцветных бликов, которые метались по лицам… нет, не гостей. Для этого места больше подошло слово «посетитель». Блики проносились по привлекательному лицу хедара, невольно меняя выражение его лица с таинственного на почти зловещее. Еще и почерневшие глаза добавили «красок» моему восприятию этой личности, пожалуй, космического масштаба. Очень важной для меня личности…

Хотела вскочить и поприветствовать командира, но он, резко качнув головой, прижал меня к стулу тяжелой ладонью. Он слышал мой запрос вселенной, пришлось ответить хоть что-нибудь:

– Пока нет, хедар.

– Здесь не действуют звания и должности, все равны. Это внутренний устав станции. Во избежание, скажем так, эксцессов и недоразумений.

– Спасибо за напоминание, – с облегчением кивнула я.

Дилегра несколько мгновений изучал меня, наверное, выглядевшую взъерошенным воробьем, притулившимся на краю барного стула. Затем изумил до крайности – скользнул рукой по моим плечам, придвинулся вплотную и, склонившись, шепнул мне на ухо:

– Потанцуем?

Я заглянула в его глаза, загадочно черневшие близко-близко от моих. Казалось, еще чуть-чуть – и коснемся носами… или губами. Запах… От него пахло чем-то мускусно-пряным, очень приятно, и я невольно потянула носом глубже. А потом хрипло призналась:

– Я не умею танцевать.

– Совсем? – взметнувшиеся ко лбу черные брови аяша выразили удивление.

– Только вальс. Больше ничего, – смущенно ответила я, пытаясь отвести взгляд и отвернуться.

Но Дилегра удержал меня за подбородок, мягко, без нажима. На миг показалось, даже ласково провел кончиками пальцев по коже и сразу же отпустил мое лицо, сказав:

– Ничего не знаю про ваш вальс, но уверен, вы легко справитесь с любой задачей, арана Лель. Идем?

Протянул мне ладонь, предлагая вложить в нее свою. И я решилась, ведь мне уже давно хотелось ощутить его горячую кожу, дотронуться. Сперва я коснулась сердцевинки ладони кончиками пальцев – между нами будто искра проскочила, а затем крепко взяла за руку. Соскользнула со стула и, задрав голову, взглянула ему в глаза. Черны-ые-е!

Дилегра не сдвинулся с места и на танцпол не пошел. Мягко притиснул меня к своему твердому, мускулистому телу и медленно кружил нас на месте.

– Не думал, что вы настолько тренированная, с виду стройная, а на ощупь твердая, – сказал он со странной, недоверчивой улыбкой уголком рта.

Кровь прилила к моим щекам, пришлось частично признаться:

– У меня под курткой есть дополнительная плотная одежда. На станции действительно прохладно.

«Как и небезопасно», – добавила про себя.

– То есть, я не ошибся: вы, арана Лель, хрупкая и нежная? – улыбнулся он натурально хищной улыбкой, блеснув кончиками более выраженных, чем у землян, клыков.

Аяши не файравы, конечно. В них сильно не звериное начало, а, если я верно поняла, скорее главенствует воинственный, весьма специфический ментал.

– Я вас этим раздражаю? – хрипло выдавила я, удержав при себе продолжение «раз меня не допускают к управлению, в отличие от Дариана».

– Нет.

Ответ показался мне двусмысленным. То ли не «этим раздражаю», а чем-то другим, то ли совсем не раздражаю.

– Не пей здесь, – нахмурился Дилегра, глядя на меня сверху вниз, все так же неторопливо, кружа нас в такт музыке вокруг воображаемой оси.

– Я вообще не пью. Не переношу алкоголь, – призналась я, пожав плечами, а потом обеспокоилась за своих: – Неужели здесь могут отравить или что-то не то подлить?

Дилегра хмыкнул:

– Нет. Просто аяши не переносят запах алкоголя, особенно когда люди потеют после пьянок.

Я оглянулась на Дариана. Он стоял у стойки и, по-моему, пил уже третий бокал чего-то, но явно не сока. Отсалютовав мне бокалом, он криво ухмыльнулся. Явно намекал на мои отношения с Дилегра. Дурак под градусом.

– Ну вот, раз даже ваш однокурсник решил, что у нас с вами отношения, уверен, больше к вам приставать не будут. Свою миссию спасателя я выполнил, – улыбнулся Дилегра.

Я даже удивленно глазами похлопала, вглядываясь в его лицо. Так это он что – на «прошу меня спасти» отреагировал? И танцует сейчас, шепчет мне на ухо, прижимает к себе очень тесно, интимно – все для защиты стажерки от домогательств? Точно, он же тогда, в коридоре, рыкнул марану: «Тронут кого из моей бригады, любого, даже стажера, ответят по законам аяшей». И мне сказал, что несет ответственность за безопасность и жизнь каждого своего подчиненного…

Меня накрыло разочарование. Как же горько и грустно. Я-то себе напридумывала уже, а это оказалось присущее всем аяшам свойство, черта, обязанность, традиция и еще вселенная знает что. Защищать женщину, своего бойца и не более того.

Натянуто улыбнувшись, кашлянув, чтобы не каркать придушенной вороной, я выдавила:

– Спасибо, хедар.

Он сверлил меня странным взглядом, словно в голову пытался залезть, и усмехнулся не менее натянуто:

– Не за что, это мой долг.

– Простите, хедар, я устала и хочу уйти отсюда. Вы позволите?

– Вы свободы, – он выпустил меня из на миг окаменевших объятий. Или захвата?

Помахав на прощание ребятам рукой, старательно держа лицо, я неспешно вышла из бара. А затем припустила в свой блок. И ругала себя за рассеянность, длинный язык, глупость и недопустимое отношение к командиру.

По привычке выскочила на седьмом уровне и уже хотела вернуться в лифт, но передумала. Решила поужинать. При таких стрессах я сама себя съедала, а лишних кило во мне давно нет. В столовой было немного народа, даже без очереди к пищевым автоматам, я быстро поела и направилась в свою каюту. Мне осталось десять шагов до лестницы, которая ведет в блок аяшей. Но тут я увидела старшего лейтенанта Крайча.