Чтение онлайн

– Отруби ей сознание и на ИВЛ… пережми сосуд быстрее… и этот тоже…

Благословенная темнота милостиво накрыла меня с головой. Последним, что я услышала, было чье-то хриплое напряженное высказывание:

– Жесть, вы только посмотрите на результаты ее сканирования… Это точно золотая девочка богатого папочки?..

Очередное короткое прояснение сознания, хотя я бы назвала это попыткой выбраться из темноты, когда услышала голос хедара Дилегра:

– С ней все будет в порядке, доктор?

Голос хедара был сухим и холодным, но, когда услышала его, мне стало спокойнее, появилась странная уверенность: если он рядом, значит, я вне опасности.

Голос врача звучал глухо и озабоченно:

– Да. Ткани, органы, кости… мы все восстановили. Но она еще не менее тридцати часов проведет в реабилитационной капсуле.

А ведь и правда, хоть в голове завис вязкий туман, боли я не ощущала. Только абсолютное бессилие и тяжесть во всем теле, когда ни рук ни ног.

– Это ранение помешает прохождению курсантом Лель дальнейшей службы? – вопрос Дилегра отозвался во мне всплеском страха.

– Нет, хедар, не помешает. Только дайте ей хотя бы неделю передышки, – ответ врача накрыл меня облегчением. А вот дальше он с явным недоумением заявил: – Если бы не видел ее полного сканирования, сказал бы, что девочка родилась под счастливой звездой.

– Поясните! – приказал Дилегра.

– Не у каждого опытного штурмовика, прошедшего огонь и воду, столько старых травм и переломов, сколько у этой девочки. Однако лишь два старых, детских. Наверное, упала неудачно или прыгнула. А все остальные получены в течение последних шести лет. То есть, за время обучения в академии… Еще и этот корсет из бронированных лепестков, легкий, пластичный… Редкая и дорогая вещица весьма узкого направления использования. Ее там что – в шпионы-диверсанты готовили, приучая терпеть боль? Или кто-то целенаправленно измывался?

– Не могу знать, – бесцветно отозвался Дилегра.

Врач тихо продолжил:

– Эта девочка – сплошная девиация. Я наблюдал за ней пару раз в столовой. Хрупкая, красивая, воспитанная и вежливая, только смотрит как затравленный зверек, будто постоянно ожидает удара. Странно. Я слышал, что она вошла в десятку лучших курсантов своего выпуска. Может, поэтому вся переломанная? Вы не поверите, хедар, она до сих пор девственница. Сканер подтвердил: не было никаких восстановительных процедур, однозначная нетронутость. Наш реабилитолог – файрав, так он ее вдоль и поперек обнюхал, действительно чиста и невинна. И это в двадцать четыре, учитывая специфику военной службы…

– К ней прикасались не с врачебной целью? – услышала я голос Дилегра, заледеневший, с четко прозвучавшей угрозой.

– Нет-нет, хедар, никаких прикосновений, – напряженно ответил врач. – Дарват-мак-Шаронистан банально воздух втянул. В ограниченном пространстве капсулы скапливающийся запах более концентрированный и детализировать информацию проще. Он просто хотел убедиться…

– Реан Эджар, вы ее лечащий врач. Надеюсь, ни личной жизнью, ни физическим состоянием, ни запахами моего стажера вы ни с кем делиться не будете. И не позволите другим. Первое – нарушите профессиональную этику, правила и закон, второе – я запрещаю. Вам понятно?

– Конечно. Я прошу прощения, что невольно позволил себе шагнуть за эту грань, – мне показалось, обиженно заверил хедара врач. – Я вас оставлю, меня ждут другие пациенты.

– Как пожелаете, – сухо бросил Дилегра.

Я услышала шаги, видимо, врач ушел, и уплыла в темноту…

Я ощутила, как по моей коже от локтя к кисти скользнули горячие пальцы. На каком-то энергетическим уровне распознала, что это Грисс Дилегра. Только рядом с ним моя душа трепетала, согревалась, пела, было спокойно и надежно.

Ласковые пальцы добрались до моих, до самых кончиков и начали ускользать, лишая своего тепла и ощущения безопасности. Я среагировала рефлекторно: преодолев слабость, ухватилась за них как утопающий за соломинку. И жалобно попросила:

– Только не уходи…

Мою руку обхватила и буквально утопила в жаре горячая широкая ладонь, слегка сжала. Потом палец погладил по тыльной стороне моей шершавой ладони, затем у меня над ухом прошелестело то ли с угрозой, то ли с укоризной:

– Лучше не играй с огнем, цветочек. Сгоришь!

Короткий миг блаженства – и снова холодная бездна одиночества и разочарования. Ведь Дилегра ушел.

Сквозь сон я почувствовала едва ощутимый укол. Открыв глаза, немного растерянно наблюдала, как незнакомый медик передал Дилегра пробирку с кровью, взятой у меня роботизированным медитеком. Затем, проверив мои показатели, врач ушел, а хедар остался. Если ранее мне не приснилось, не почудилось он опять пришел проведать меня в медблоке.

– Зачем вам моя кровь? – напряженно просипела я.

И невольно порадовалась, что больше ничего не болит, сил значительно прибавилось. Я свободно подняла руку и коснулась грудины, оказавшейся накрытой специальным умным одеялом, создающим волны и импульсы для восстановления организма и закрывающим меня от шеи до пят, заодно поддерживающим комфортную температуру тела. Фу-ух, ну хоть не голая.

– Для корабельного медкомплекса, – ровно ответил хедар.

Разглядывая меня, он хмурился. Затем вдруг наклонился и придвинул к моим губам закрепленную рядом с головой трубочку, предлагая выпить воды. Насладившись живительной влагой, потекшей по пересохшему горлу, я довольно прошептала:

– Спасибо!

Сразу полегчало. И от воды, и от его заботы.

Дилегра стоял рядом, возвышался почти неприступной, суровой скалой и молча смотрел меня. И опять неожиданно накрыл ладонью мою, и чуть сжал. Замерев, я тоже следила за ним, чувствуя, как щекотными мурашками разбегалось по телу тепло от его руки. От смущения жар предательски прилил к моему лицу. Мне нравилось и его тепло, и приятное ощущение его кожи.

Дальше, как в моем бредовом сне или все-таки яви, Дилегра скользнул кончиками пальцев к моему локтю, вызвав восхитительно неловкие мурашки. Я удивленно смотрела на него, потрясенная его неожиданно вольным поведением – он ласкал, ласкал меня не в бреду, а в полном сознании. Затем решилась спросить, заодно выяснить про сон или реальность:

– А вы… вы сейчас с огнем играете или это жест поддержки?

– На ваше усмотрение, – не нагло и не обидно хмыкнул Дилегра, продолжая водить пальцами от моего локтя до кисти и обратно.

Значит, не приснилось! Шесть лет провела в преимущественно мужском коллективе, но до сих пор иногда терялась от поведения представителей сильного пола, непредсказуемого и нелогичного. Закусив губу, я раздумывала: что происходит? В итоге удрученно решила, что, находясь в медкапсуле, вряд ли вызвала бы у любого мужчины что-то кроме жалости или сочувствия. А этот и вовсе хмурился с какой-то злостью, словно хотел наказать, а не приласкать, но лежачего, как известно, не бьют.