Чтение онлайн

Если я все-таки стану парой аяшу – постарею и умру раньше него? А ведь ночью гадала, насколько Грисс старше меня, не стану ли я для него лишь опекаемой девочкой.

– Они заразятся, так или иначе. И со временем получат как наши преимущества, так и недостатки, – ответил он, глядя мне в глаза.

У меня вырвался нервный смешок. Я растерла виски, голова что-то разболелась, и пересохшие от волнения губы облизала. Пока читала свод традиций, столько всего передумала, прикидывая как будет. Только не традиции и обычаи оказались пугающими. Почти шесть лет ада, чтобы оказаться в самом пекле, а потом столкнуться – с бактерией!

Грисс молча наблюдал за мной, не пытаясь хоть как-то приукрасить, успокоить, обнадежить, смотрел с пониманием. И ждал, пока я справлюсь с обрушившейся на меня реальностью и приму… либо нет.

– Сразу заражаются? – каким-то странным, не своим голосом уточнила я, а потом наверняка покраснела, вспомнив злобное шипение дамочек по контракту. – От поцелуев? Поэтому вы избегаете подобного контакта?

– Из-за одного поцелуя вряд ли, – Грисс едва заметно, лишь уголками губ улыбнулся, мягко, чуть снисходительно, – надо гораздо больше. И незащищенный секс.

– И что тогда со мной будет? – Я прижала к груди кулаки, словно боялась опять получить смертельный удар в грудину.

– Первое интимное слияние вызовет у тебя повышение температуры. Ты будешь ощущать себя так, словно заболела ОРВИ, – спокойно пояснял Грисс, только вот его сжатый кулак на столе побелел. – Но как только Кровь Аяша договорится с твоей иммунной системой, освоится, жар и ломота пройдут. Со временем ты станешь менее восприимчивой к болезням. Однако основные полезные качества твой организм получит только после зачатия… маленького аяша. За время вынашивания колония бактерий в твоем теле настолько размножится и освоится, что полностью подчинит и перестроит твой собственный иммунитет и физиологию. Вот тогда ты приобретешь все достоинства и недостатки моей расы.

– И все же, почему у чистокровных аяшей есть возможность развестись, а у смешанных пар с иномирцами – нет? – спросила и затаила дыхание.

Вдруг это какая-то форма дискриминации?

Грисс тяжело вздохнул, встал и направился к пищевому автомату. Пока наливал аяшский чай с фруктово-цветочным ароматом, невольно тренировал мне нервы молчанием. Вернулся к столу и поставил на него две кружки.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Садиться он не стал, замер в шаге от меня и наконец ответил:

– На женщин и мужчин Кровь Аяша влияет по-разному. Мужчины – излишне воинственные, нестабильные, с повышенным темпераментом. Женщины, наоборот, спокойные, миролюбивые, с пониженным либидо. Встретив подходящую пару, образовав союз и смешав свои колонии бактерий, мужчины успокаиваются, а женщины будто просыпаются. Со временем образуется вполне гармоничный союз. Поэтому очень редко пары хотят разделиться, осознав поспешность или ошибочность слияния.

– Понятно.

Вот, значит, почему женщины Аяша не ропщут на малые возможности пробных союзов. Они, словно спящие красавицы, ждут, когда появится принц, который их разбудит. И надо думать, побудка тоже требует времени, за которое пара познакомится ближе и узнает о недостатках и достоинствах друг друга.

А Грисс продолжил, словно бы нависая надо мной:

– Мужчины других рас, не зараженных, не способны в значительной степени повлиять на наших женщин. Сердце и разум разбудить можно, а тело остается холодным. Поэтому наши женщины очень редко вступают в союзы с мужчинами других рас. Их по пальцам пересчитать можно за всю историю. И, видимо, бабушка твоего наставника тоже из их числа. Зато ситуация с мужчинами аяшами в корне отличается.

– И? – забывшись, нетерпеливо поторопила я, сгорая от любопытства.

Грисс понятливо покачал головой. Сократил дистанцию между нами и тыльной стороной ладони погладил мою щеку, прежде чем опять пуститься в пояснения:

– В организме каждого аяша бактерия образует обособленную колонию с уникальным энергетическим полем. Как ты понимаешь, во время секса именно мужская особь – основной донор бактерий, женская – скорее принимающая сторона. При этом, попадая в другого носителя, колонии почти не смешиваются, а сосуществуют, как две сестры в одном доме, сохраняя свой уникальный фон. Поэтому мы всегда знаем, чувствуем сколько у женщины-аяши было интимных партнеров.

– Жу-уть! – выпалила я, обняв себя за плечи.

– Никто про женщин с опытом плохо не подумает. Женщин у нас меньше, чем мужчин, поэтому пару они себе в любом случае найдут. Дело в другом: несмотря на темперамент, наши мужчины – сильные собственники. Кто-то спокойно относится к ощущению флера чужой энергетики, кто-то – нет. Поэтому большинство наших женщин неторопливо и вдумчиво выбирает пару.

– Логично, – кивнула я.

Подняв голову, я по-другому разглядывала Грисса: высокий, крепкий, сильный, суровый, как неприступная скала, мужчина. Ничего не требуя взамен, защищал, помог с контрактом, хоть и подозревал в шпионаже. Зацепил с первого взгляда, а потом и покорил. Рядом с ним невольно поджимались пальцы ног и до зуда хотелось коснуться его лица, зарыться в волосы, обнять и прижаться всем телом, уткнуться лицом ему в грудь, чтобы стиснул и не отпускал…

Но мне точно-точно надо вот это все? Его любовь, его постель, жизнь с ним… заражение какой-то «хтонью»? Я правда-правда не пожалею потом, когда сожгу все мосты за собой? Причем, буквально!

На лицо Грисса словно тучка набежала, не то чтобы мрачным или суровым стал, а словно реально в сумрак ушел. И взгляд темнее некуда. Ведь он ощущал мои эмоции, страхи и сомнения – как открытую книгу читал. Может, поэтому глухим, бесцветным голосом продолжил сложный разговор:

– Если ты согласишься стать моей женой, я передам тебе часть живущей во мне колонии с уже сформированным полем, устоявшимся, уникальным. До сих пор не выяснили, почему организмы не способны полностью трансформировать этот фон под себя, почему он остается неизменным. К тому же, в отличие от ваших, наши тела генерируют гораздо больше энергии, достаточной для полноценного питания бактерией. Поэтому обе части моей колонии, поделенные между нами, будут стремиться к объединению. Это крепче любых контрактов или цепей свяжет нас на всю жизнь. Мы не сможем находиться далеко и длительно друг от друга. Меня будет неудержимо тянуть к тебе на энергетическом уровне. Минимально – просто прикоснуться, в идеале – обменяться очередной порцией бактерий, поскольку твоя маленькая колония будет требовать подпитки от основной, моей. Грубо говоря, я в буквальном смысле отдам тебе часть себя. И перестану быть цельным… без тебя.

– А я? – у меня сел голос.

– Ты тоже будешь нуждаться в периодическом обмене, это поможет питать твою колонией моей. Если этого не делать, возникнет ощущение бессилия.

– Но если вдруг жизнь нас разделит, что тогда? – пискнула я.

– Со временем твой иммунитет подавит мою колонию, но полностью от нее не избавится. Поэтому ты никогда не сможешь покинуть Аяш, только он будет давать тебе энергию для полной жизни.

– Понятно. А что будет с тобой, если меня не станет?

В какой момент мы настолько сблизились, что мои ладони легли на грудь Грисса? Задрав голову, я заглядывала в его глаза, а он ласкал мое лицо подушечками пальцев. Словно успокаивал, вопреки своим словам:

– Не знаю. С учетом всех нюансов аяши не стремятся к союзам с иномирцами. И смешанные браки у нас редкость. Какая-то статистика по последствиям в связи с разрывом наверняка ведется, но я с ней не знаком. В моем личном окружении был только один случай союза с иномирянкой.

– Был? – каркнула я окончательно севшим голосом.

– Зараш тоже военный, но из дипломатического корпуса. Он образовал гармоничный союз с дицемертинкой. К сожалению, она недавно погибла. Возвращалась от родных с Дицемертина, на их транспорт напали змераны, спасти никого не удалось. Зараш не смог пережить эту потерю…