Чтение онлайн

– Ты своё получишь, Медведь: и у тебя дети будут, – зловеще пообещал он.

Ну и Баррель, вот весельчак. Нашёл, чем стращать. Такое ему не грозит. Джеф снова засмеялся и вышел: перерыв был слишком мал, что бы пикироваться со Стивом.

Он поднялся наверх, мельком осмотрел из окна взлётное поле. Вот чёрт, что это у них там, на РД три? Не видать отсюда. Забаррикадировал кто-то дорожку для быстрой посадки, что ли? Суетятся. Надо выяснить. Скоро начнется самая работа: на носу вечерний пик. Ещё час и приём бортов подскочит вдвое. Он постоял, глядя, как гладит ветер спины машин. Ветер для него был почти видимым, материальным. Джеф сам как этот ветер: в сознании одни винты и полупетли. Он встряхнулся, заставляя себя некоторое время выискивать глазами ближний привод, просто в виде маленького упражнения глазным мышцам и торопливо прошагал к раздевалке. Порылся в сумке в поисках термоса. Торопливо глотнул, чувствуя, как сдавливает горло огромный глоток киселя. Какая всё же гадость. Пора вниз. Стоя за спиной Дика и запоминая изменения в картинке, Джеф снова незаметно настроился на работу. На локаторе обнаружился наконец сто седьмой борт BAW, о котором предупреждали соседи. Да и дорожка сидела гвоздём в голове. Ну не получается у него не встревать. Джеф, едва обретя микрофон, полюбопытствовал:

– Контроль, Посадка, Фред, кто там у тебя, на поле? – и сразу переключившись, добавил: – Аэропорт-Контроль, всем бортам, неисправна РД 3.

– Ты Джеф, что ли, наземниками интересуешься? – насмешливо сказал Фред, невидимо сидящий над ним и залитый пока ещё естественным светом, в отличие от Джефа.

Хорошо, что сегодня они совпали. Это в последнее время редко бывает. С Фредом дежурить приятнее: он иногда брякает такое, что вынуждает главного диспетчера призывать его к порядку и веселит весь вокзал. Если бы не это качество, может Фред давно был бы у них в команде, спустившись по лестнице вниз. И, соответственно, поднявшись по зарплате вверх: чего-чего, а профессионализма он уже набрал достаточно.

– Я, – согласился Джеф, хотя это было излишне, голоса друг у друга они знали на слух отлично. Услышав ответ, посоветовал: – А, Рон. Прекрасно. Пихни его. Я так понял, третью быструю посадку вам заткнули? Скоро понадобится.

– Сейчас почищу. – согласился Фред. – А время-то ещё есть?

– Чисти, – усмехнулся Джеф, и переключил микрофон, задавая другой эшелон сто седьмому. Потом опять вернулся на миг к Фреду: – Есть. Тридцать две минуты.

Слушая в открытом канале просто классические высказывания инженера по поводу сегодняшнего вечера, Джеф только хмыкнул, не отрывая глаз от экрана. Интересно, что бы он сказал, если бы ему пришлось всё дежурство пялиться в такой засвеченный монитор? Хоть словесными шедеврами насладиться.

– Не засорять эфир сленгом! – Одернул приказом в наушниках голос главного диспетчера, перекрывая все переговоры.

– Так. Рон схлопотал, – сказал сам себе Джеф.

Стив косо глянул на него, но промолчал.

– Джеф! – Окликнул Адам. – Примешь мой триста семнадцатый АА?

Джеф окинул взглядом свои дружно мигающие огоньки.

– Давай, – согласился он, быстро просчитывая еще одно положение. Сказал в микрофон: – триста семнадцатый, курс ноль-один-ноль. Контролируйте. Тони, прими шестнадцатый. Борт шестнадцатый AFR, работайте с подходом. Борт триста второй АА, даю поправку, эшелон ноль-один-шесть, повторяю эшелон один-ноль-шесть. Аэропорт-Контроль, кто вызывает?

Светящиеся точки начали двигаться чуть в ином направлении и Джеф ещё миг присматривался к их скорости, проверяя свои расчёты и слушая ответ с появившегося на локаторе воздушного судна. После короткого отдыха, потраченного им на порцию овсянки, что, надо отметить, совсем не улучшило его настроение, хоть и нравилось его желудку, стало словно тяжелее. Разогнуться было некогда: количество самолетов прибавилось. Огоньки сигналов с бортов, проходящих в дальней зоне, сплетались на экране в причудливую вязь. Джеф, поглощенный контролем за локатором, не замечал, как затихли комментарии и реплики на втором этаже: теперь каждые четыре минуты принимался борт. Вечерняя возросшая плотность посадки, «час пик». Диспетчерам ближней зоны в это время просто некогда перебрасываться шуточками в эфире: остаются лишь секунды для сухих чётких коротких фраз.

Наконец погода устроила маленькую передышку: день заканчивался. Хоть здесь, внизу, и не было окон, вечер всё равно ощущался в серьёзных лицах, сгорбленных плечах, склонившихся над мониторами головах. Стала отчётливее проявляться напряжённая, гулкая тишина "башни". И дирижер этого оркестра мигающих огоньков на мониторах – Стив, главный диспетчер, важный атрибут управления воздушным движением. Его постоянно плавно скользящий по мониторам над головами диспетчеров взгляд и короткая остановка на собственном мониторе повторяются с точностью часового механизма. Виртуальный разум главного диспетчера в течении всей смены дрейфует над группой. Значимое молчание мониторов сильнее подчёркивает лёгкий шелест голосов во время переговоров. Голоса у диспетчеров приглушённые, чтобы не отвлекать других. Но во время обмена информацией с пилотами иногда проскакивают не очень-то информативные фразы, позволяющие сбросить напряжение. Стив, имеющий привычку обычно моментально пресекать словесную шелуху в своей группе, сейчас, прислушиваясь к диалогам ребят, не делал никаких замечаний. Нет шелухи, есть только Работа.

Напряжённость Контроля не создавала моментов для проявления эмоций, не соответствующих этике радиообмена: увеличилось количество проходящих бортов – какая тут возможность пошутить. Конечно, обмен красочными эпитетами в эфире – весьма незатейливый способ встряхнуться, тянулся, как шлейф, за каждым из диспетчеров: ёмкое слово сленга может точнее обрисовать ситуацию. Вся проблема в том, что у каждого словесные обороты уникальны. А высокая плотность приёма бортов оставляет время только на стандартные определения, не требующие расшифровки или повторения и тем самым сберегающие время.

– Джеф, городской! – Неожиданно позвал Стив, вырвав его из состояния сосредоточенности.

Джеф, чертыхаясь про себя, рассчитывал эшелон двадцать чевёртого AA, оказавшегося в зоне шторма над Атлантикой. Ветер северо-западный, местами переходящий в шквал – это не помощь в преодолении расстояния. Они как раз были на границе засветки и Джеф, напряженно щурясь, только что снова подкорректировал их курс. Кроме того, у них обнаружились неполадки и команда выясняла величину проблем в оборудовании. Джеф не слышал ничего вокруг: весь мир был сосредоточен сейчас в доносящихся сквозь помехи голосах в наушниках и Джеф даже не понял, что имеет в виду руководитель дальней зоны, только бросил в его сторону короткий невидящий взгляд. Стиву пришлось дважды окликнуть его: для Джефа, поглощённого расчётами не существовало вокруг в этот момент ничего. Он не заметил и склонившегося над плечом Дика, которому махнул Стив, отправляя его для подмены. Джеф очнулся от легкого толчка Дика, поднял голову, разозлённый. Стив потряс трубкой, словно говоря: "Оглох, Медведь?"

Не глядя больше на Стива, но не отрывая взгляда от экрана, Джеф с досадой оттолкнулся от стола. Пока Дик не сообщил, что готов, вся ответственность лежит на нём.

– Кто там ещё? – Злобно процедил про себя он, сдвигаясь к аппарату.

На экране появился ещё один огонёк и Джеф на миг забыл о телефоне: потянулся назад к пульту, чтобы выяснить, что это за пришелец. Одновременно услышал запрос с этого борта. Картинка чуть изменилась, что не очень-то понравилось ему. Джеф сказал в микрофон, поднимая одновременно трубку телефона:

– Сто седьмой. У вас отклонение. Ваше место? – он выслушал доклад командира, прерываемый помехами, сказал: – Повторите от азимута… Понял. Даю поправку, эшелон три-два-ноль, – и добавил, отвечая на запрос, поступивший в этот момент с другого борта: – Аэопорт-Контроль, запрещаю.

– Готов, – чётко уронил над ним Дик в этот момент, и Джеф потянул к уху телефонную трубку. Раз Дик запомнил положение светящихся точек на экране, можно вставать, но Джеф не торопился. Развитие ситуации на экране притягивало его внимание. Телефонный провод, дрожа и растягиваясь, натянулся и Джеф, поднимаясь, что бы уступить место Дику, услышал, немея:

– Сколько нужно врать, что бы до тебя дозвониться?

Он словно на стену налетел. Задохнулся, не в силах поверить.

– Эй! – Позвала она.

– Ники! – Прошептал он.

Вся автоматичность работы полетела к чёрту.

– Джеф, гарнитурой поделись, – протянув руку за наушниками сердито сказал Дик.

– У нас все в порядке, приём, – отозвался наконец-то сто седьмой. Отклонение сто седьмого не увеличилось. Джеф тупо посмотрел на монитор локатора, на сосредоточенное лицо Дика, снимая наушники и микрофон. Дик не глядя на него, торопливо надел их на себя.