Чтение онлайн

Олеся впивается ногтями мне в руку, и я разжимаю ладонь, отпуская её. Она откашливается и хрипит.

— Ну это уже слишком, Гаврилов! — Выплевывает она, вытирая слезы. — Тебе лечиться надо.

Она стаскивает кольцо с пальца и швыряет его на панель, а потом выскакивает из машины и громко хлопает дверью.

Вот оно.

То самое сильное чувство, которое меняет все. Которое не оставляет выбора и окрашивает все совершенно другим цветом.

Разочарование.

Мы разочаровались друг в друге. И это произошло не сейчас, не сегодня. Просто не хотели это признать. Не могли смириться. Точнее, я не мог.

Когда выруливаю на дорогу, мысли мои возвращаются к Асе. От неё никаких вестей, и это настораживает. Набираю Бизона.

— Андрей, что там у вас?

— Черт, Макс, движок заглох прямо посередь дороги. Пришлось реанимировать. Уже мчу туда. Слава на связи. Девчонка еще в квартире. Буду на месте минут через пятнадцать.

— Ладно, держи меня в курсе. И смени уже свое корыто на нормальную тачку, наконец!

Настроение уже испорчено полностью. Вдобавок, меня не оставляет какое-то неприятное ощущение, будто я что-то упускаю. Голова нещадно гудит и просит какой-нибудь разрядки. Когда добираюсь до своей квартиры и уже предвкушаю вечер в компании качественного чудодейственного алкоголя, мои планы прерывает звонок, от которого волосы точно начнут седеть.

— Босс, короче… У нас тут пиздец…

***

— Сергей Анатольевич, вы закончили?

Сажусь на стул, позаимствованный на кухне брата, прямо напротив его распластавшегося на диване тела.

Нет, он живее всех живых, если вы вдруг подумали… Хотя, признаюсь, руки чешутся убить эту мразь незамедлительно.

— Так, последний штрих… — Серёга, мой знакомый хирург, накладывает швы на лоб Антона, а я борюсь с желанием добавить пару несовместимых с жизнью травм к его больному черепу. — Все, Макс. Я закончил. Удар был сильный, но место удачное, так что до свадьбы заживет.

— Спасибо, дорогой. Буду должен.

Антон молчит, как партизан и морщится от боли. Чертов ублюдок. С каждой минутой все сложнее соблюдать хладнокровие.

— Итак. Я думаю, настало время нам поговорить по душам. — Делаю знак рукой, и охрана во главе с Бизоном скрываются за дверью, оставив нас наедине.

Антон молчит. Только хмыкает.

— В силу обстоятельств, должен сказать тебе, что положение твое не завидное. Кража и изнасилование — тянет на многолетнюю прогулку на нары, ты не находишь? Мои ребята тут покопались у тебя в записях с камер, нашли очень интересное кино. Где одна маленькая девочка и одна грязная сволочь играют в очень взрослую игру…

— Ты ничего не докажешь! Это проникновение на частную территорию. К тому же она совершеннолетняя.

Вот же тварь! Спокойно, Максим. Только не срывайся…

— Знаешь, не у одного тебя связи в прокуратуре. — Закуриваю сигарету, чтобы успокоить нервы. Помогает плохо. — А еще я могу показать эту запись Амалии. Думаю, ей понравится.

Лицо его вытягивается. Но наверняка думает, что я блефую.

— Мне, знаешь ли, надоело играть с тобой в разбойников. Нет, честно. Это было весело даже, до того момента, пока ты не позарился на святое.

— Оооо… Наш Максим влюбился в маленькую сучку! Вот это новость… Что, элитные шлюхи уже не вставляют?

Стряхиваю пепел прямо на пол.

— Ладно, у меня нет времени с тобой тут болтать. Значит, слушай. Все, что здесь произошло сегодня, может остаться тайной для всех, а может стать достоянием общественности. Не думаю, что адвокату с громкой фамилией «Лиманский» стоит рисковать своей карьерой из-за такого «недоразумения». Я могу заявить о краже своей программы, теперь, когда моя команда прочесала каждый уголок конторы и нашла тех, кто тебе помогал. Они все — крысы. У меня есть все основания и даже доказательства, того, что ты к этому причастен. Но мы можем поступить по-другому. Ты отдаешь мне флешку прямо сейчас и мы покидаем твою сраную берлогу, как будто нас и не было, не оставив и следа.

— С чего вдруг такая доброта?

— Я за справедливость.

— Ага. А я — Мэри Поппинс. Знаешь что, катись ты к черту.

— Не хочешь по-хорошему, мы перероем тут каждый уголок, если понадобится проведем все инвазивные процедуры с твоим бренным телом, но я найду то, что принадлежит мне.

— Хорошо. Допустим, я соглашусь. Но, сперва, я хочу, чтобы ты ответил на один вопрос.

— Валяй.

— Где Ася?

Чувствую, как скулы сводит от напряжения. Руки сжимаются в кулаки.

— Она в надежном месте. Подальше от тебя.

Антон вдруг начинает потряхивать плечами и я не сразу врубаюсь, что эти тихие конвульсии на самом деле — смех. Через мгновение он уже заливается так, что в ушах моих начинает звенеть. Я что-то упустил? Вроде, я действительно что-то упустил, потому что смех этот не предвещает ничего хорошего.

— Я обожаю твою наивность, братец. — Выплевывает он сквозь приступы. — А девчонка — молодец! Мало того, что горячая штучка, так еще и с мозгами!

Я смотрю на него, как баран на новые ворота.

Он становится немного серьезней и наконец выдает:

— Ты ведь не знаешь, где она, верно?

Вот ведь хрень, я действительно не знаю, куда она подевалась. Когда Бизон нашел тело Антона в отключке в неприглядной позе, зайдя в приоткрытую дверь его квартиры, Аси след простыл. На записи с камер, которую мне любезно предоставили, видно, как малышка добралась до подземной парковки, а дальше — будто растворилась. С одной стороны, это неудивительно, она же привыкла быть незаметной. Но с другой… Что-то в этой ситуации меня смущало. Правда, я думал над этим только до того момента, пока не посмотрел кино с камеры в квартире Антона. Андрею кое-как удалось удержать меня от того, чтобы не убить подонка голыми руками. Честное слово, я бы мог. Еще минут сорок мне пришлось брать себя в руки, прежде чем я смог зайти в комнату, где Сергей обрабатывал раны моему заклятому врагу. Только полторы пачки сигарет могли унять ярость и бессилие, копившиеся во мне с каждой секундой. Хотя я вру. Они совсем не помогали. Ни они, ни вискарь, ни мельтешащие вокруг люди. Ничего. Эта тварь забрала у меня все. И то, что Ася пропала, убивало меня до конца.

— Если бы ты знал, нашего разговора бы не было. Потому что твоя треклятая программа у неё. Хотя еще совсем недавно была у тебя.

— О чем ты?

— Она в запонках.

— Какого хуя, Антон?! — Я не сдержался. Хватаю его за грудки и трясу как тряпичную куклу. Хоть он и не маленький мальчик, но я, все же, немного выше него и шире.

Он смотрит на меня веселыми глазами. И только тут я начинаю понимать.

Запонки.

Которые Амалия подарила мне в память об отце после его похорон.

Они все время были у меня. Пока Ася не стащила их.

Я ведь сам позволил ей. В отцовском кабинете. Когда целовал её. Признаюсь, даже не сразу заметил, сработала чисто. Но почему-то даже не разозлился. Просто позволил ей их забрать.

— Откуда ты знаешь, что они у неё?

— Видел, как она рассматривала их в машине. Девчонка, как сорока. Думала, что не замечу. Я даже прихерел от такой удачи.

— С какой стати я должен тебе верить?

— Да мне вообще похуй, если честно, веришь ты или нет.