Чтение онлайн

Обреченно падаю на стул. Сил и желания разговаривать больше нет.

— Какого… тогда был весь этот цирк…

Взгляд Антона становится серьезным и каким-то отрешенным.

— Гаврилов вызвал меня примерно за две недели до своей смерти, попросил заняться одним щепетильным делом. Сказал, что только мне может доверить такое. Я сначала не врубился, о чем речь. Потом выяснилось, что он готовил документы о продаже вашей общей разработки, но знал, что ты не позволишь. Поэтому делал это в тайне от тебя.

— Зачем ему продавать программу?

— Долги, Макс. Ты ведь сидишь в своей каморке и не знаешь, что отчеты за последние годы оставляют желать лучшего. Даже сейчас, управляя компанией, ты мало вникаешь в суть финансов. Это непростительная ошибка. Она может стоить тебе бизнеса.

Чувствую, как головная боль заполняет все мое пространство.

— Однажды, когда я приехал к нему домой с документами, он показал мне те самые запонки и сказал, что в них вся его жизнь. И что ты никогда не простишь. Он был пьян в стельку. И много курил. Они с матерью разругались.

— Он никогда не курил.

— То-то и оно.

— Когда его прихватил приступ, я подумал, что это мой шанс поставить тебя, наконец, на место. — Он хмыкает как-то отстраненно. — Отомстить за Олесю.

— Чего?

— Ты ведь у меня её из-под носа увел. А я любил её. И до сих пор, наверное, люблю.

— Ну, пиздец.

— Я придумал идеальный план. Только мать вмешалась не во время. Она подарила тебе эти чертовы запонки. Но ты, как оказалось, и знать не знал, что в них, и я пустил слух по офису, что флешка у меня. Дальше ты знаешь.

Я встаю и чувствую, как усталость накатывает на меня волной. Не хочется курить. Ни пить. Ни спать. Хочется просто, чтобы этого не было. Чтобы отец был жив, и мы все были счастливы, как раньше.

Хотя, оказывается, не все.

— Почему ты не сказал мне про Олесю? — Спрашиваю уже у выхода.

— Потому что она оказалась продажная, как и все бабы. Посчитала, что с тобой у неё больше перспектив.

Вожможно, это правда. На неё похоже.

— И еще… Если Ася знала, что запонки «особенные», почему тогда все равно пошла к тебе?

— Мое природное обаяние…

— Ага, конечно.

Разворачиваюсь и уже собираюсь выйти из комнаты, а за спиной раздается:

— Она не знала. Просто девочка от тебя без ума.

Сжимаю кулаки до хруста в костяшках.

— За неё ты ещё ответишь.

***

Сложно принимать важные решения после того, как расстался с невестой, накатил виски, чуть не подрался с братом, узнал нелицеприятные новости об отце и просрал дело своей жизни.

Особенно в четыре утра.

Выйдя на улицу в прохладный городской воздух, делаю глубокий вдох. Нервы натянуты струной и больно пульсируют в области виска. Ладно, я взрослый мальчик. Расслабляться некогда.

После некоторых раздумий, достаю телефон и набираю своего финансового директора. Совершенно трезвым голосом настоятельно прошу его появиться в офисе к шести. Потом оставляю сообщение секретарше, о том, что в девять жду всех на предварительном совещании. Вызываю на работу Елену.

С Антоном «поговорят» мои ребята, самому марать об него руки желание пропало. Потом они наведут «порядок» в его берлоге — это будет выглядеть так, как будто «нас тут никогда не было». Бизон знает своё дело. Он много лет работал с моим отцом. Теперь со мной.

Ночь безнадежно сдает свои права, и усталость накатывает на меня, но сейчас не время раскисать, и я прошу водителя поехать в одно место. Не знаю, зачем. Точнее знаю, что не за чем.

А и плевать. Просто хочу.

***

В квартиру захожу один, оставив охрану за дверью.

Включаю свет, прохожу в просторную комнату. Все на своих местах. Порядок и чистота. Вещи в шкафу аккуратно развешаны и разложены. В ванной та же история. До блеска начищенные краны и аккуратно расставленные тюбики. Чистое полотенце, халат.

Наверное, я спятил, потому что брожу по пустой квартире, без всякой цели. Просто так. Как-будто это как-то поможет её найти…

А вот это вряд ли.

Потому что по вещам, идеально составляющим интерьер, невозможно угадать, где она. Потому что все здесь — до последней ложки — не её. Здесь нет её вещей. Здесь только то, что я купил. И Елена — по моей просьбе. Но в воздухе все равно будто витает её запах. Словно хозяйка просто ушла на работу или уехала ненадолго. В этих комнатах я будто чувствую присутствие малышки.

На кухне мне хреновей всего. Когда взгляд падает на стол, где сиротливо оставлен стакан, наполовину наполненный водой, что-то во мне щелкает, словно переключается, и воспоминания накатывают снежной лавиной.

Здесь я впервые овладел ей.

Жадно, грубо, бесцеремонно.

Здесь она тянулась мне навстречу, отдавалась полностью и определенно достигла оргазма — это я точно знаю. Возможно, впервые.

Совсем юная девочка.

Затравленная и дикая.

Маленькая, но взрослая.

Невероятно сексуальная.

Честная.

Она хотела меня, так же, как и я её.

Когда трахал её на столе кухни и в своем кабинете.

Когда ласкал в душе или вбивался в сладкий ротик.

Когда целовал её в кабинете отца.

Всегда взаимно.

Только мы — я и она. В нашей грязной страсти. Запретной и сладкой. Невыносимо жаркой и выжигающей. Больной, неправильной и нелогичной.

Когда был с ней — забывал обо всем. Растворялся полностью в невероятных ощущениях.

А потом терзался чувством вины.

Зачем?

Я был идиотом.

Я хотел эту девочку. Безумно. И сейчас хочу еще больше. Когда её нет рядом. Чувствую ломку. Никаких угрызений совести. Никакой поломанной ответственности. Ничего такого больше по отношению к ней.

Только страсть и похоть. Дикое желание. И мне не стыдно. Идите все к чёрту.

Я найду тебя, Анастасия.

И тогда ты уже никуда от меня не сбежишь.

Никогда.