Чтение онлайн

Но я никогда не видел в глазах Олеси то, что было во взгляде маленькой, худенькой затравленной злючки. Целый фонтан эмоций. Все, что она думает и чувствует, сразу отображается на милом личике, которое хочется целовать, не прекращая. А когда произношу её имя нараспев, её взгляд высекает такие искры, от которых завожусь с пол оборота. Я сам себя испугался, если быть честным, и поэтому сбежал, оставив Асю одну в своей квартире, забрав ключи и заперев её там, сам не знаю почему.

В ту ночь я поехал к своей девушке, и хоть Олеся была удивлена моим поздним визитом, все же помогла мне сбросить стресс, раза три за ночь… Не помню уже, когда такое было, может в самом начале наших отношений, и может я даже напугал её таким напором. Просто стоило мне закрыть глаза, как тут же всплывала картинка — мягкие губы, тонкая, почти прозрачная кожа, маленькое личико в светлых кудряшках… Черт. Надо что-то делать. Это уже помешательство.

Ася

***

Первые минут пять после того, как осталась одна в квартире, я не могла придти в себя. Точнее, собрать по кусочкам, на которые рассыпалось мое сознание после умопомрачительного поцелуя. Таких в моей жизни еще не было. Просто шквал эмоций, целый сплав ощущений — незнакомых, запретных и очень горячих.

Это плохо.

Это хорошо.

Верните обратно…

Мне не хватило!

Но здравый смысл, мой бессменный друг, вдруг заявил, что это все блажь и эффект неожиданности. Поэтому стоит собраться и подумать трезво. Да блин, как? Меня разрывает на части от мыслей, куда он поехал и чем сейчас занят.

Нервно дергаю ручку двери, но та заперта насмерть. Квартира на пятнадцатом этаже, так что попытки сбежать отсюда вряд ли увенчаются успехом, если конечно я не собираюсь превратиться в лепешку, а я, вроде, не собираюсь.

Где-то с полчаса я слонялась по квартире, изучая место обитания моего похитителя. Чистота и приятный запах освежителя — вот первое впечатление. Затем уют и простор. Все на своих местах. Идеальный порядок в ванной, никаких тебе ржавых подтеков на стенах, и «поющих» кранов. Несколько тюбиков с кремами и средствами для тела свидетельствуют о наличии женщины. Две зубные щетки. Думаю о том, какая она. Должно быть, красотка — ноги от ушей. На самом деле хочется думать, что у этой Олеси горб и кривые зубы, но логика — вещь неоспоримая. А она как раз говорит в пользу первого варианта. Где-то в области груди неприятно сдавливает, непривычно и мерзко, будто съела что-то прокисшее. Как называется это чувство? Ревность? Да бросьте вы. Он же не мой, и моим никогда не будет. Так зачем ревновать? Это бред ходячий. Не про меня.

Нагулявшись вдоволь по золотой клетке, я подхожу к холодильнику и выуживаю из него сыр и хлеб, делаю бутерброд, наливаю сок. А что? Война — войной, а обед по расписанию. Точнее ужин. Устроившись на диване, наслаждаюсь едой, а потом прикладываю голову к спинке и отрубаюсь, будто не спала три года.

***

Будит меня щелчок поворачивающегося замка. Кто-то пришел. Судя по шуму в прихожей, кто-то крупногабаритный. Ну конечно… Мой любимый Бизон.

— Проснулась, крошка? Хватит валяться, давай собирайся. Босс ждет тебя в офисе.

— И вам доброе утро. — Рычу я, пытаясь поправить на себе платье, в котором уснула. — Умыться-то можно?

— Нужно. — Выдает он, оглядывая меня. — Завтракать будешь там, времени нет.

Послушно плетусь в ванную, но «Паровоз» останавливает меня на полпути:

— Вот, возьми. Лена передала.

Бизон протягивает мне пакет, в котором оказалась одежда — Свитер крупной вязки и брюки. А также белье и ботинки. Да эта Лена — сама заботушка. Ну да, не могу же я появиться перед «Всемогущим» в одном и том же два раза. Хотя, это меня радует. Предпочитаю удобную одежду даже самым крышесносным каблукам.

Мы едем в машине с Бизоном недолго, минут пятнадцать до места, где располагается «геенна огненная» с «Корлеоне» во главе. По дороге пытаюсь разговорить Паровоза.

— Почему ты ездишь на такой рухляди? Неужели Босс так мало платит?

Бизон только пыхтит, но не отвечает. Я не унимаюсь.

— Честно, на такой только трупаков возить. Где же сверкающие мерседесы и джипари с вагон ростом? Неужели тебе не досталось?

— Мне нравится моя тачка. А ты, если не заткнешься, пойдешь в багажник.

— Фу, какой грубый. Мама не учила, как с дамами разговаривать?

Бизон громко смеётся.

— Сиди уж, дама! Сопля, а туда же…

Больше беседовать настроения нет. К счастью, мы скоро подъезжаем к высокому стеклянно-металлическому зданию, чья крыша упирается в небо. Поднимаемся на лифте на, фиг знает, какой этаж, и оказываемся в помещении, где мне от неловкости хочется разуться. Все такое начищенное и блестящее — от скрепок до вышколенных секретарш, которые кажутся ненастоящими, настолько они идеальны. Меня провожают в просторный кабинет, похожий на зону отдыха и приносят кофе со свежей выпечкой, которыми я бессовестно насаждаюсь. Предпочитаю брать то, что предлагают, пока платы не берут.

Заканчиваю с завтраком, изучаю кабинет, пролистываю литературу, разложенную на столе — ничего интересного, что-то про информацию и компьютеры. Я в этом не сильна. Минут через сорок ожидание начинает меня раздражать. Какого черта, разбудили меня, ни свет, ни заря, притащили сюда и морят, как мышь лабораторную, в неведении? Еще немного жду, но потом терпение заканчивается, и я иду на поиски того холеного ублюдка, который возомнил себя властелином мира, чтобы наконец выяснить, зачем я здесь.

Плутаю долго, пока не нахожу миленькую девушку, у которой, с видом потерявшейся невинности, выведываю, где заседает главный.

Еду на лифте еще четыре этажа. Какие-то комплексы у этих миллионеров по поводу высоты, мания величия? Говорят, у таких в штанах можно не найти должный находиться там предмет… От этой мысли нервно хихикаю, чем привлекаю попутчиков, но потом вспоминаю выпуклую твердость, упирающуюся в живот, когда «Корлеоне» прижимал меня к себе, и становится не до смеха. Он не может быть маленьким по определению. Прибыв на место, отгоняю ненужные мысли и чувствую, как меня накрывает волнение. Ну вот еще, вообще сейчас не кстати. Подхожу к стойке, за которой прячется девица с пятым размером груди:

— Добрый день! Мне бы увидеть Максима Сергеевича.

— Он сейчас занят. Вы по какому вопросу?

— По личному! — Бросаю я. Меня охватывает ярость. Ну все, держись, мерзкий диктатор, я тебе сейчас устрою!

Подлетаю к двери, на которой красуется табличка с его именем, и с силой толкаю её, пока секретарша не успела опомниться, залетаю в кабинет и… застываю на месте.

Передо мной картина маслом: На краю огромного стола, ко мне спиной, сидит шикарная девица лет двадцати пяти, с волосами цвета шоколадной карамели до самой попы, одетая в платье явно от модного дизайнера, на её ягодицах покоятся руки моего «Корлеоне», нагло, по-свойски сжимая их пальцами. Стоп. Почему «моего»? Руки девушки обвивают шею Максима, который замер и смотрит на меня, словно я только что вылупилась из яйца. Холеная поворачивается и тоже удостаивает меня немилым взглядом, а Босс, отмерев, наконец, хриплым голосом выкрикивает:

— Выйди из кабинета! — Стою, не двигаясь. — Живо!

Тут как раз подбегает очумевшая секретарша, и застывает рядом со мной.

— И не подумаю. — Делаю несколько резких шагов и плюхаюсь в кресло прямо напротив влюбленной парочки.

Девица с гривой отлепляется от мужчины и берет сумочку со стола.

— Интересный экземпляр. — Она осматривает меня с ног до головы, вызывая неприятные ощущения на коже. — И давно ты, милый, занялся благотворительностью?

Это скорее риторический вопрос. Потому что она подходит к Боссу и целует его непринужденно, едва касаясь губами.