Чтение онлайн

— Разве твоя спутница не должна сесть вперед? — спрашиваю я, более драматично, чем нужно. — Я уверена, что вы ужасно провели время.

— Сомневаюсь, что к концу вечера она будет так говорить, — отвечает Гейдж, подмигивая.

Я рычу, открывая заднюю дверь, и практически ныряю лицом в сиденье. Алек и Джей прощаются со мной в то же время, когда Фиби садится на пассажирское сиденье. Гейдж запрыгивает внутрь и бросает мне бутылку с водой. Я с трудом откручиваю крышку и глотаю воду, когда мне это удается.

Мы едем уже пять минут, когда Фиби прочищает горло.

— Пока это не стало странным, ответьте, между вами что-то происходит? Я не заинтересована в каком-то странном любовном треугольнике.

— Между нами абсолютно ничего не происходит, — промурлыкала я, взяв себя в руки и закончив без запинки. — Вы двое развлекайтесь. Черт, иди трахни его, если хочешь.

Но, на самом деле, не надо.

Я выпрыгну из движущегося транспорта, если они даже возьмутся за руки.

Гейдж фыркает и включает радио, вместо того чтобы ответить ей или развлечь меня. Я разваливаюсь на спине на просторном заднем сиденье и укладываю голову, прекрасно понимая, что утром я буду жалеть о том, что так много выпила и что согласилась на эту поездку.

— Полагаю, ты меня высадишь? — спрашивает Фиби, когда мы въезжаем в город.

— Наверное, это правильно, — отвечает он.

— Спасибо за ужин. — Она поворачивается на своем сиденье, чтобы посмотреть на меня, когда Гейдж паркуется на ее подъездной дорожке. — Хорошей ночи, Лорен.

Поскольку мои мысли в данный момент отложены, она уже вышла из пикапа к тому времени, когда я начала отвечать. Гейдж, как глупый гребаный джентльмен провожает ее до двери. А я, как гребаный сталкер, поднимаюсь на колени, чтобы понаблюдать за ними.

Они обнимаются.

Эх.

Он целует ее в щеку.

Заткните меня.

Я жду, что он поцелует ее в губы, но ничего не происходит.

Слава Богу.

Он не уходит, пока она не закрывает за собой дверь.

Тем временем я обшариваю пикап, пока он не вернулся. Там чисто. Никаких следов чего-либо интересного. Новые темные кожаные сиденья, плоский экран в приборной панели с бесчисленными музыкальными опциями, а на заднем сиденье достаточно места, чтобы моя пьяная задница чувствовала себя комфортно. Несмотря на неловкость, в машине уютнее, чем в такси.

Гейдж захлопывает дверь и выключает радио, прежде чем выехать задним ходом.

— Кстати, спасибо, что испортила мне свидание.

Он серьезно?

Я сажусь на заднем сиденье.

— Ты шутишь? Если ты забыл, это ты испортил мне вечер на работе и прервал день рождения моего друга. Если бы ты не решил быть Крипером Маккриперсоном и не появился там, где знал, что я буду, ты бы переспал, и мне не пришлось бы завтра испытывать сильное похмелье. — Я складываю руки на груди. — И, возможно, я бы переспала.

— С кем? С доктором, который женат на твоём друге… или был еще один фальшивый парень, которого я не видел? Возможно, он был воображаемым, как и другие вымышленные, к которым ты пыталась заставить меня ревновать.

— Да иди ты, к черту, — шиплю я.

— Был там. Больше не хочу. А теперь скажи, в какой приют для бездомных ты хочешь, чтобы я тебя подбросил?

Хотя он меня не видит, я бросаю на него взгляд.

— Отвези меня к моим родителям, пожалуйста и спасибо, или ты планируешь снова высадить меня в глуши ради дерьма и хихиканья?

— Я не собираюсь подвозить тебя к родителям, пока ты пьяна в стельку.

Я достаю свой телефон, чтобы написать маме и попросить ее не запирать дверь.

— Мне больше некуда идти, так что, похоже, ты подвезешь. Ты их знаешь. Они подадут заявление о пропаже, если я не вернусь домой. Люди в ресторане скажут, что я пошла домой с тобой, и твои коллеги на этот раз арестуют тебя. — Я улыбаюсь. — Если я окажусь мертвой, я буду только рада, если ты сядешь за это в тюрьму.

Он сворачивает на обочину, отчего я падаю назад на сиденье и вскидываю руки вверх.

— Господи Иисусе, опять началось.

Дверь распахивается. Он выскакивает и открывает заднюю дверь. Мой телефон выхватывают у меня из рук, прежде чем я открываю приложение с сообщениями. Как будто в этом нет ничего страшного, он запрыгивает обратно в машину и выезжает на дорогу, как будто не понимает, что значит вторжение в частную жизнь.

— Прошу прощения? Много грубости? — бормочу я, делая шаг к нему, но он останавливает меня.

— Как звали твоего друга на дне рождения? Твоего предполагаемого среднего мужа?

— Отвали, — рычу я.

— Интересное имя. Хотел бы я, чтобы мои родители были такими креативными. — Он щелкнул пальцами. — Алек, верно?

Я не отвечаю.

— Я расцениваю твое молчание как «Да, Гейдж, именно так». — Он начинает печатать на моем телефоне. — Все, что твои родители будут знать о сегодняшнем вечере, это то, что ты слишком устала, чтобы ехать домой, и ночуешь у них.

Это то, что я должна была сделать в первую очередь.

— С этим есть одна проблема. Где я должна, по-твоему, спать?

Он ничего не говорит.

— О нет, даже не думай об этом, Гейдж.

— Ты можешь занять чердак над гаражом.

— Ни хрена подобного. — Приют сейчас звучит довольно восхитительно. — Я не буду ночевать с тобой. Я не могу рисковать тем, что ты задушишь меня во сне.

— Откуда ты знаешь, что я не буду беспокоиться о том, что ты снова вобьешь кол в мое сердце? — Он оглянулся на меня. — Я буду спать в главном доме.

— Почему ты так хорошо ко мне относишься? Это что, такое «держи друзей близко, а врагов еще ближе»?

— Если честно, я понятия не имею.

— Ты понятия не имеешь, почему ты вежлив… или я твой враг?

— И то, и другое.

Воспоминания вязнут в моих мыслях, когда он заезжает в свой дом. Дом на ранчо не изменился. Мое внимание привлекает отдельно стоящий гараж с мансардой над ним, который был построен, когда Гейдж учился в средней школе. Отец разрешил ему жить там, когда ему исполнилось шестнадцать, и именно там мы проводили большую часть времени вместе.

Удивительно, но я не отталкиваю его, когда он помогает мне выйти из машины, и не бью его, когда он помогает мне подняться по лестнице.