Чтение онлайн

Я улыбаюсь. Она проделала шестичасовой путь туда и обратно, чтобы забрать меня, а потом должна работать в две смены.

— Повеселись. Спасибо за поездку. Я твоя должница.

— У меня есть ты, девочка, — это все, что она говорит, прежде чем подмигнуть и помахать на прощание.

Я забираю свои вещи и несу их в спальню, когда слышу, как закрывается дверь. Как и вся квартира, спальня просторная. Поставив чемодан на кровать королевского размера с кремовой обивкой, я начинаю распаковывать вещи.

Я позволила маме присмотреть за Скуби на несколько недель, чтобы я могла освоиться и узнать у хозяина, разрешены ли домашние животные. В самолете со мной летело всего несколько чемоданов, остальные вещи и машину я переправила. У меня на подходе ребенок, и я не собираюсь отдавать авиакомпании свои сбережения, чтобы иметь несколько запасных лифчиков.

Я роняю рубашку, которую вешаю, из-за звука дверного звонка.

— Ты что-то забыла? — спрашиваю я, открывая дверь. Я спотыкаюсь, когда не вижу Лорен.

Даллас стоит передо мной, плечи широкие и квадратные, одетый в красно-буффало-пледовую фланелевую рубашку, которая почти совпадает с пледом на моем диване, темные джинсы с дырками на обоих коленях, которые обтягивают его ноги, и коричневые ботинки. Мое сердце бешено колотится, и я не могу остановить себя от того, чтобы провести пальцем по губам.

Черт. Гормоны беременности дают о себе знать. Похоже, они хорошо знакомы с ним.

Даллас умеет привлекать к себе внимание этой непринужденной манерой поведения лучше, чем любой мужчина в дорогом костюме. Мой бывший был подражателем хипстера, который регулярно носил дырявые джинсы, кепки и фланелевые рубашки. Он был обобщенной версией настоящего — Далласа. Он не подражатель. Он суровый, приземленный мужчина, который даже не подозревает, насколько мокрыми от него становятся мои трусики.

Я приглаживаю волосы и застенчиво улыбаюсь.

— Привет, — говорю я почти шепотом.

Напряжение разливается в воздухе, как открытая рана. Наш последний разговор с глазу на глаз был не совсем красивым.

Его толстые губы кривятся.

— Это же новый житель Блу Бич.

— Временный житель, — поправляю я, отходя в сторону. Я прижимаюсь спиной к стене, давая ему достаточно места, чтобы войти в квартиру и закрыть дверь.

Его запах, легкий вечнозеленый, напоминающий мне о домике в горах, откуда никогда не хочется уезжать, висит в воздухе, как дым, когда он проходит в гостиную.

— Ты хорошо устроилась?

Нас разделяет несколько дюймов, и я играю руками перед собой, нервозность поднимается по позвоночнику. Мы не были наедине вот так с той ночи, за небольшим исключением женского туалета в аэропорту, где уединение равносильно уединению в тюрьме.

— У меня еще не было возможности найти место для всего, но квартира великолепна. Я не могу поверить, что ты все это сделал. Спасибо.

Он смотрит на меня, в его глазах мелькает победа и удовлетворение.

— Спасибо, что переехала сюда.

Я резко вдыхаю, когда он приближается к моему пространству и встает передо мной, как будто боится открыть мне секрет. Быть слишком близко для комфорта, похоже, его фишка, которую я считаю совершенно ненужной. Это не Лос-Анджелес. Площадь здесь просто запредельная, чувак.

— Ты даже не представляешь, как я чертовски ценю это.

Я отмахнулась от его благодарности и рассмеялась.

— Мне все равно нужно было уехать на некоторое время. Нет ничего лучше отпуска перед родами.

Он слегка усмехается.

— Просто отпуск, да?

Я киваю.

Он проводит ботинками взад-вперед по паркетному полу.

— Я зашел, чтобы убедиться, что ты появилась и не собираешься снова сбежать.

Я протягиваю руки.

— Я здесь, во плоти, дышу и все такое.

— Я также хотел узнать, что ты будешь делать завтра вечером.

Как будто у меня здесь большие планы?

— Скорее всего, распаковывать вещи.

— Отлично, ты свободна. Завтра я беру Мейвен на ярмарку. Пойдем с нами.

Он что, спятил? Он хочет, чтобы я общалась не только с ним, но и с его дочерью?

— Ярмарка? — Я скривила лицо. — Типа вызывающих рвоту, крутящихся аттракционов и гитарных заведений?

— Нет. — Он делает паузу. — То есть, да — аттракционам, нет — забегаловкам. Ты смотришь слишком много фильмов.

— Я работаю на кинозвезд. Смотреть их фильмы — часть моей работы.

— Я заеду за тобой в шесть.

— Мне придется пройти мимо.

— Да ладно, кто не любит ярмарку?

— Я никогда не была на ней.

Его губы кривятся в полуулыбке, и он открывает входную дверь, похлопывая по ней изнутри.

— Я заеду за тобой в шесть.

— Подожди!

— Спокойной ночи, Уиллоу.

Дверь захлопывается за ним.

Три месяца назад

— Хочешь потанцевать?

Мы с Далласом оба вздрогнули от моего вопроса.

Неужели эти слова вырвались у меня изо рта?

Это виски влияет на мое безумие. Я не должна хотеть танцевать с Далласом. Я определенно не должна чувствовать эту странную тягу между нами после нескольких часов совместной выпивки.

Лорен остановилась возле нашего столика, чтобы подвезти меня обратно к Стелле, но я не была готова закончить свое общение с Далласом. Оказалось, что и он тоже. Он предложил проводить меня обратно к Хадсону по дороге домой. К удивлению, Лорен не сочла это странным и ушла.

Заведение почти опустело, если не считать нескольких одиноких рейнджеров в конце бара, а группа ушла со своей охапкой поклонниц. Музыка сменилась на пропитанные статическим электричеством песни в стиле кантри, звучащие из старого музыкального автомата в углу зала.

Он смотрит на меня, прикрыв глаза капюшоном, и я машу рукой в воздухе, когда отказ бьет меня по моему глупому, пьяному лицу.

— Забудь об этом, — бросаюсь я, опережая его. — Конечно, нет. — Мне будет очень стыдно, когда утром ко мне вернется рассудок.

Он подносит кулак ко рту и испускает дрожащий вздох.

— Мне не до танцев.

Он вскакивает со своего табурета, и я отвожу глаза на столешницу.

Именно сейчас он уйдет. У них здесь есть Uber?