Чтение онлайн

— Господи, парень! Какой бес в тебя вселился? — скрипучим голосом восклицал мужчина. На вид он выглядел моложе, чем слышалось по голосу. Да и руки держал он довольно крепко. — Сейчас же не средневековье, чтобы решать проблемы кулаками! Тебя ждут большие неприятности, молодой человек! Очень большие.

— Профессор Найтингейл, — послышался голос Карен. Я не заметил как она подошла к нам. На девушке не было лица. — Я постою с Эйденом, вы можете отпустить его. Кажется он уже успокоился.

— Думаете? — ответил мужчина подруге. Глянув на меня, он, видимо, решил так же. Освобождая меня из хватки сильных рук, он добавил: — Я не буду держать вас, но вам следует пройти со мной в кабинет директора. Мне необходимо доложить о произошедшем. А он пускай решает, что с вами делать.

Я молча кивнул, решив, что сейчас правильнее всего показать себя послушным, и последовал за профессором. Карен пошла вместе с нами. Я вопросительно глянул на нее, а мужчина озвучил мою мысль:

— Дорогая, вам не зачем идти с нами. Думаю, я как нибудь справлюсь с этим юношей в одиночку.

— Я знаю, профессор, — решительно ответила подруга. — Но я все видела, и мне есть что сказать в защиту Эйдена.

— Отлично, — недовольно произнёс Найтингейл. Ничего больше не добавив, он двинулся к лестнице. Я и Карен шли следом.

Я развернулся посмотреть как там Алекс. Его нигде не было видно. Заметив куда я смотрю, подруга сказала, что его увели к медсестре, и добавила, показывая на мои руки:

— Тебе тоже надо будет туда зайти.

Я глянул на руки, и только сейчас заметил, что они испачканы кровью. Костяшки на правой руке были сбиты, кожа ободралась. Странно, все это время я не ощущал боли, а сейчас, когда уивдел разбитый кулак, почувствовал как он неприятно заныл. Да и на лице ощущалась боль: губа неприятно покалывала, и слегка припухла левая скула. Видимо, Алекс тоже пару раз не слабо съездил мне по физиономии. Этого я тоже не заметил. Черт! Гнев и злость настолько ослепили меня, что я вообще ничего во круг не видел!

Мы молча шли за профессором, поднялись на третий этаж, дальше по коридору прямо, свернули на лево. Зашли в приемную, за столом сидела пожилая секретарша. Наконец, мы остановились у массивных дверей кабинета директора. Найтингейл открыл перед нами двери, жестом указывая, заходить внутрь.

Директор Гордон Хоупс — мужчина примерно пятидесяти лет, не высокого роста и крепкого телосложения. Твидовый пиджак с галстуком, светлые брюки и рубашка в тон, ухоженная борода, очки в толстой оправе. Он выглядел так, как, наверное, и должен выглядеть директор колледжа.

Мужчина стоял возле массивного шкафа рассматривая какую-то папку. При виде нас, он отложил ее и сел за свой стол.

— Присаживайтесь, молодые люди, — ничего не выражающим голос произнес директор. — Профессор Найтингейл, можете быть свободны. Мисс Палмер уже ввела меня в курс дела.

Найтингейл удовлетворительно кивнул и вышел, оставив нас наедине с Хоупсом.

— Что ж, мистер… — директор глянул в папку, видимо мое личное дело, и добавил, — Коннорс, надеюсь у вас есть достаточное объяснение вашему поступку?

Я молчал. Стоило все рассказать директору. Что Алекс оскорбил мою подругу, и я заступился. Но, честно говоря, накинулся я на парня только после того, как он назвал меня гомиком. А говорить Хоупсу об этом не было никакого желания. Я знал что Бостонский колледж, как и сам штат Массачусетс, славится своей толерантностью. Ведь это первый штат в США, в котором легализовали однополые браки, и гомофобия здесь не приветствуется. Тот факт, что меня оскорбили за мою ориентацию, мог бы оправдать мое поведение, хоть и не полностью. Но если я все сейчас расскажу директору, он позвонит моим родителям! Он позвонит им в любом случае, но от меня зависит, что он им скажет.

Я не был готов к каминг-ауту, поэтому я молчал. Пускай отчисляют меня, пускай мне грозит разбирательство! Это ничто по сравнению с тем, что может случится если правда вскроется.

К моему удивлению, первой заговорила Карен:

— Мистер Хоупс, — уверенно начала Карен, — Эйден не виноват в том, что произошло в коридоре. Тот парень, Алекс, его спровоцировал!

— Каким образом он это сделал? — удивленно произнес директор. — Насколько мне известно, мистер Коннорс первый ударил мистера Паркера. Чтобы тот ему не сказал, это не оправдание насилию, мисс Денли.

— Я знаю, что это не оправдание, — стояла на своем девушка. — Я вам говорила о том, что про меня ходят оскорбительные слухи. Вы ничего не предприняли. С моим переводом вы довольно быстро согласились. Конечно, легкое избавление от проблем! Мистер Паркер назвал меня шлюхой перед всеми, кто был в это время в коридоре! Эйден единственный, кто за меня заступился!

— Попрошу воздержаться от подобных выражений, мисс! — строго воскликнул Хоупс. — Не забывайте, где вы находитесь!

Девушка слегка покраснела, но голову не опустила, продолжая сверлить директора гневным взглядом.

— Вы подтверждаете слова мисс Денли? — обратился ко мне мужчина. Я лишь кивнул. — Больше вам добавить нечего? — отрицательно покачал головой. — Что ж, отлично. Мисс Денли, вы можете идти на лекции. Мистер Коннорс, вам нужно будет подождать в приемной. Когда вы мне понадобитесь, я приглашу вас.

Я, все так же молча, встал и вышел из кабинета. Карен вышла в след за мной. Секретарша что-то усиленно печатал на компьютере, не обращая на нас внимания.

Девушка подошла ко мне ближе и зашептала:

— Я понимаю, что ты не хочешь ни кому рассказывать о себе, но это защитит тебя! Расскажи директору! Там же куча народу была, все итак будут говорить о тебе!

— Я ему ничего не скажу, — твердо возразил подруге. — Пускай они делают, что хотят. Мне плевать! Но если узнает Хоупс, он расскажет родителям!

— Ладно, — вздохнула Карен, — делай как считаешь нужным.

Девушка уже стояла у дверей, когда повернулась и добавила:

— Позвони мне, когда все закончится.

Я кивнул. Карен ушла, а я остался в приемной. Секретарша оторвалась от компьютера и, посмотрев на меня, попросила сесть и ждать, когда меня позовут.

Тяжело рухнув на кожаный диван, я принялся лихорадочно соображать, что мне делать дальше. Вариант рассказать все директору отпадает. Можно было бы самому позвонить родителям, прежде чем Хоупс им все доложит, но это не телефонный разговор. Я вообще не был уверен, что когда нибудь буду готов сказать родителям, что я гей. Все так быстро произошло! Сначала Итан, наш быстроразвивающийся роман, затем его предательство, а теперь это! Я просто не представлял, как со всем разобраться.

Я хотел посмотреть, который сейчас час, но достав мобильник, понял что он был выключен со вчерашнего вечера. Включил телефон, и сразу же посыпались сообщения. Почти все от Итана. Не читая, все удалил. В голосовой почте так же были сообщения от блондина, только одно было от Алекса. Я, мягко сказать, удивился. Что ему от меня надо после всего?