Нельзя заблудиться в осеннем пустом саду,Дорожки его прозрачны, и, на беду,И влево и вправо, вперёд и назад виднаТа истина, друг мой, что выпита жизнь до дна.И как бы ты ни старался продлить кутёж,И как бы тебе ни хотелось его продлить,Но сил ни в себе, ни вовне уже не найдёшь,Уже не найдёшь – дожди начинают лить.Дожди начинают лить, а потом снегаЗавалят скамейку эту, а после – ту.Другая жизнь войдёт в свои берега.А после – так же провалится в пустоту.Но это не повод ныть, нет, не повод ныть,А повод времени не терять и вершить дела,Никто ведь не знает года, месяца и числа,А значит, секундой каждой стоит нам дорожить.
Бабочке
Нет, гарантий не ищи,Не проси наград.Крылышком не трепещи,Залетая в сад.Сядь на первый же цветок,Пригуби нектар.Может, этот твой глоток –Драгоценный дар.Может, больше не даноНичего судьбой.Может, упадёшь на дноЧаши голубой,Чтоб в предсмертной маетеКрылышки сложитьИ понять, что суетеЛучше не служить.
«Жизнь лихую назначила цену…»
Жизнь лихую назначила цену,Нам с тобой её не потянуть.Тяжело нам лихое бремя,Изгибается, гнётся время,Обнажается злая суть.Нам пора уходить со сцены.Нам пора уходить со сцены,Отыграли мы, что смогли,И теперь уже не играем,Грим неверной рукой стираем.Мы одни на краю земли –Жизнь лихую назначила цену.Жизнь лихую назначила цену,Как ни бейся, а всё банкрот.Мы ведь точно не молодеем,Всё надеемся, что успеем,А выходит наоборот:Нам пора уходить со сцены.
Сентябрь
Осенней рощи блеск и нищета,Видны на платье новые прорехи,Сентябрьских дней напрасная тщетаВсё сохранить, всем выдать на орехи.Ах, осень ранняя, ведь я люблю тебяЛюбовью хоть и преданной, но краткой!Смахни с лица слезу дождя украдкой.Ты слышишь? Журавли летят, трубя.И стихло всё. И снова пахнет летом.И бабочка затихла до рассвета.
«Не волнуйтесь, у меня всё в порядке…»
Не волнуйтесь, у меня всё в порядке.Дозреваю я, как тыква на грядке.Стану к осени большим и съедобным,Мне на жизнь теперь пенять неудобно.Стало небо холодней и бездонней,Упадает мне роса на ладони.Я в стихах своих ловлю опечатки.Не волнуйтесь, у меня всё в порядке.Беспокоиться вам вовсе не стоит –Боль ушла, оставив место пустое.Зарастёт оно словами в тетрадке.Не волнуйтесь, у меня всё в порядке.
«По Оке плывущий пароходик…»
По Оке плывущий пароходикМне гудком напоминает вновь,Что любовь, которая проходит, –Что угодно, только не любовь.Он гуднул и скрылся вдалеке,И опять всё стихло на реке,Стала вновь зеркальною вода,Ни сле-да.
«Бересклет и рябина пылают под небом осенним…»
Владимиру Леоновичу
Бересклет и рябина пылают под небом осенним,Тишину нарушает стук дятла по старой сосне,День сентябрьский предрасполагает к задумчивой лениИ, клонясь на закат, заставляет подумать о сне.Только дело ведь в том, что опять будут сниться кошмары,Будет сниться, что я по бескрайним плыву облакамИ вот-вот упаду, полечу вверх тормашками, старыйИ нелепый такой, будут ветки хлестать по щекам.И на землю упав, я глаза с облегченьем откроюИ пойму, что я спал, и проклятому сну вопрекиЯ увижу в окне жёлтый лист необычного кроя,Протяну к нему руку – он тихо скользнёт по руке.Поглядит на меня со стены, с поясного портрета,Старый друг мой, которого я больше прочих любил.Он ушёл от меня в середине прошедшего лета,Но нельзя, невозможно и страшно сказать о нём: «Был».
«Умирает старый друг…»
Умирает старый друг,Часть души с собой уносит.Мелкий дождик купоросит,Далеко ещё до вьюг.Друга старого тогоДесять новых не заменят,Жизнь нищает без него,Просыпается из жмени.Вот и всё. Ладонь чиста.Только холмик на кладбище,Только гарь на пепелище,Только неба пустота.
«Вот, наконец, и дождь…»
Вот, наконец, и дождьНамёком на прохладу.От нижней ноты доДо верхней, как наградаЗа нестерпимый зной,За долгое терпенье,Встаёт в окне стенойДождя густое пенье.И воздух свеж, и чист,И холоден немножко,И первый жёлтый листСлетает на дорожку.
«Всё вытекло, всё улетело…»
Всё вытекло, всё улетело –Хоть замирай, а хоть дыши –Увы, не только из души,Но, к сожаленью, и из тела.Куда, зачем? Что за вопрос?Кому задать его – не знаю.Себя провидцем не считаю,Судьба и мне покажет нос.И мне на ниточке висеть,Ходить ползком, а не вприпрыжку,Но всё же двигаться, как все,И делать мелкие делишки.Поскольку нет для крупных сил –Да и желанья нету тоже,Поскольку день всю жизнь итожит,Не помещается в горсти.Поскольку сердце всё сбоит,Поскольку спазм морозит руки,Поскольку ангелы твоиПолны предчувствием разлуки.Поскольку… можно продолжать,А можно кончить и на этом –Смотри, как на закатном светеГорит рябиновая ржа.
«Выдувает простуженный лабух…»
Выдувает простуженный лабухНа кларнете печальное си,Ты прости мне минутную слабость,Запоздалую силу прости.Скоро осень звенящие листьяВбросит в сумрак пустынных лесов,Акварельные мокрые кистиЗаскользят по пространству листов.И дожди с безутешным рыданьем –Верным знаком осенней поры –Будут лить. Не ищи оправданья,Музыкант, для печальной игры.Ты и рад бы сыграть веселее,Но нельзя – не настала пора.Но как только снега забелеют,Тут другая начнётся игра.Разнаряженным ёлкам весёлымТы сумеешь тогда подыграть,Будешь в новом году новосёлом,Будешь счастьем недолгим сверкать!
«В облаках тарахтит самолётик…»
В облаках тарахтит самолётик,Будит звуками дремлющий лес.Вы устали? Чего-то ждёте?Не чудес же от стылых небес?А напрасно, всё может случиться:Друг пропавший тебе отзвонится,Электронка письмо принесёт –Боль отпустит, и радость придёт.Надо только дыханье наладить,Не спеша, потихоньку дышать.Самолётик, лети, бога ради!Не мешай улыбаться и ждать.
