Чтение онлайн

Я ничего не хотел надевать, но, в конце концов, решил изобразить упаковку сыра «Велвита». Мне следовало бы одеться пиратом. Можно было бы надеть какую-нибудь старую, рваную одежду и повязать бандану, а еще прикрепить какой-нибудь крюк к большому пальцу. Вместо этого я приготовил большую прямоугольную картонную коробку, а внутрь вставил старые подтяжки отца, чтобы она держалась у меня на плечах. Я раскрасил коробку в ярко-желтый цвет, а мама помогла мне нанести логотип. Она даже купила мне трафарет, чтобы мне было легче наносить буквы. Их я написал красной краской.

– А почему ты хочешь изображать упаковку сыра?
– спросила она.

– Не знаю. Кажется, этот «костюм» легко сделать. И кто еще выберет что-то подобное?

Но Билли Годли, который был младше меня на год, тоже вырядился сыром. И его «костюм» выглядел значительно лучше моего. У меня он получился слишком большим и помялся, когда я пытался запихнуть его на заднее сиденье машины. Затем снова пошел снег, и когда я добрался до школы, несколько красных букв уже потекли. Самым худшим было то, что я не мог сидеть в классе. Картон сполз с плеч к лодыжкам, и мне приходилось или стоять, или снимать «костюм». Но тогда зачем было его надевать? Билли Годли подготовился лучше. Он мог опустить коробку на колени и, по крайней мере, сидеть на стуле – только не за партой, а выставив ноги в проход. Перед последним уроком я отправился к мистеру Девону, чтобы выбросить коробку в мусорное ведро.

– А мне твой костюм понравился, – сказал он. – Он оригинален. Ты сделал свою заявку.

– У Билли Годли лучше, – заметил я.

– Скольких пиратов ты сегодня видел?

– Примерно двадцать.

– А как они заявили о себе?

– Не знаю, – ответил я. – Я даже не знаю, как заявил о себе сам.

Мистер Девон жестом позвал меня за собой, мы проследовали в его кабинет, он снял книгу с полки и открыл.

– Посмотри на рисунок, – предложил он. – Плетеные корзинки и банки с супом. То есть почти то же, что и упаковки сыра. И они находятся в музеях и публикуются в книгах.

– Может, мне все-таки стоит достать свой костюм из мусорного бака, – заметил я.

– Так далеко заходить не нужно, – сказал мистер Девон и рассмеялся.

Мое внимание привлекла книга на столе мистера Девона. Это была та же книга об Арчиле Горьком, которую я видел на кровати у Анны.

– Анна брала ее у вас? – спросил я.

– Нет, – ответил он. – Анна… Это твоя подружка?

– Да. У нее такая же книга.

– О, правда? Может, нам стоит как-нибудь собраться всем вместе и поговорить об искусстве.

– Вероятно, ей это понравится, – сказал я. Наверное, книга была’ совпадением, и позднее Анна

дала ясно понять, что вообще не хочет разговаривать с мистером Девоном, – и не только об искусстве. По крайней мере, так она заявила мне.

***

Когда прозвонил последний звонок, я отправился убирать учебники в свой шкафчик и понял, что сегодня не надел пальто. Это получилось из-за идиотского «костюма», который я напялил на себя сегодня утром. Кто-то должен был бы мне напомнить про пальто, обратить внимание, что я ухожу без него. Разве не для этого существуют матери? Конечно, она не забирала меня после школы. Это означало, что мне придется идти домой пешком без пальто, без шапки и без перчаток. Я вышел из школы и медленно пошел мимо припаркованных машин, в которых родители ждали своих сыновей и дочерей. Я надеялся, что кто-то обратит внимание на мое бедственное положение и предложит помощь.

– Эй, кусок сыра! – крикнул мне кто-то. Я развернулся. Кричала Анна. Она спешила за мной, выбежав из школьной двери. – А где твоя красивая желтая обертка?

– Надета на Билли Годли.

– Послушай, ты выглядел гораздо более достоверно, чем Билли Годли. Ты больше походил на упаковку сыра!

– Не сомневаюсь.

– А теперь ты куда идешь?

– Наверное, домой.

– Ты ничего не забыл?

– То, что нужно, я забыл еще утром.

– Хочешь надеть мое пальто?

Это было мужское пальто. Старое черное пальто, которое носили в 40-е или 50-е годы. Вероятно, оно бы и мне подошло.

– Не беспокойся. Все в порядке, – сказал я.

– Можешь надеть мой блейзер, – предложила Анна.

– Не хочется неправильно представлять сатанинскую школу.

– Моя мама должна меня встретить. Хочешь, мы тебя подвезем?

– Это было бы здорово.

– Кто знает, может нам удастся убедить ее отвезти тебя домой через какое-то время, а не сразу.

– Это было бы еще лучше.

Миссис Кайн притормозила на круглой площадке перед школой, Анна подошла к ней, быстро поговорила, потом махнула мне рукой, приглашая в машину.

– Садись вперед, – сказала Анна. – Чтобы быть ближе к печке.

На самом деле это был первый раз, когда я видел мать Анны вблизи в дневное время. Она выглядела более дико, чем когда-либо. В этот день волосы особо буйствовали, и, казалось, их словно магнитом тянет к верху салона. Сзади из копны волос торчал карандаш, словно кто-то воткнул его прямо ей в череп.

– Так где твой костюм?

– Я его снял в конце дня, – сообщил я.

– Анна сказала, что ты пришел в школу, нарядившись упаковкой сыра.

– «Велвита».

– Интересно. Неплохой выбор костюма.

– Мне тоже так казалось, но на самом деле все получилось не очень хорошо.

– Непрактично?

– Вот именно. Сыру-то особо шевелиться не требуется. Она рассмеялась. Хорошо, когда мать твоей девушки

смеется благодаря тебе. В особенности, если она считает тебя идиотом – из-за того, что ты пошел в школу, вырядившись сыром, и 2) забыл свое пальто после ночного снегопада.

***

Когда мы добрались до дома Каинов, миссис Кайн предложил мне леденцы. У нее по всему дому стояли маленькие вазочки с шоколадными конфетами, «ММ» и орешками.

– Я ite могу есть ничего из этого, – сказала она.

Она всегда так говорила. В тот день я подумал, что у нее стоит столько вазочек из-за Хэллоуина, но они находились там всякий раз, когда я появлялся у них в доме. И я каждый раз видел, как она ест что-то из этого. Миссис Кайн никогда не брала больше одной конфетки из вазочки, но если у тебя по всему дому расставлено двадцать вазочек, то получается внушительное количество конфет. И когда бы я ни появлялся в их доме в присутствии матери Анны, она всегда говорила одно и то же:

– Я не могу есть ничего из этого. Угощайся.

Мы с Анной оставили ее мать с конфетами и отправились в комнату Анны. Она закрыла дверь и расчистила место на полу, чтобы мы могли сесть. Анна кучей затолкнула книги, диски и бумаги под письменный стол. Затем она запустила руку в кучу дисков на полу, и достала один в черной коробочке, если не считать белых линий, из которых получались неровные горы. Это было что-то среднее между рентгеновским снимком и топографической картой.

– Это была любимая группа моего отца, когда он учился в колледже, – сказала она, включила компьютер и стала показывать мне сайты для фэнов. – Солист совершил самоубийство за два дня до того, как им предстояло отправиться в турне по США.