Чтение онлайн

– Подверглась лоботомии, – сказала Анна.

Луна светила так ярко, что можно было пойти кататься на санках. – Не в этом платье, – заявила Анна. – Не в новогодний вечер, хотя на луне каждый день новогодний вечер.

– Как так?

– Год на луне длится двадцать четыре часа.

– Представляю реакцию моего отца, – заметил я. – Он едва ли выносит Новый год один раз за 365 дней. Вероятно, он убил бы Тулов на луне.

***

Анна быстро, едва ли не одним движением, освободилась от платья.

– Это платье имеет много преимуществ, – сказала Анна.

Лично я предпочел бы, чтобы она подольше в нем оставалась.

Ее тело оказалось белым и словно светилось в отражающемся свете. У меня дрожали руки. Анна протянула молочно-белую руку и провела ею по моей.

– Я нервничаю, – признался я. Для меня это был первый раз. Для нее – нет.

– Вот возьми, – сказала она и протянула мне маленький пакетик в форме пельменя. Это оказался кондом.

***

Я покинул ее дом ровно в полночь, опасаясь, что мои родители выйдут от Тулов в это же самое время. Если так, то мне придется поторопиться, чтобы быстрее них добраться до дома. Я мгновенно сошел с улицы, чтобы срезать путь через двор Борденов, потом пройти за домом Моррисонов, а затем – по Талус-роуд. Снег был достаточно глубоким, двигаться по нему оказалось трудно, и я запыхался. Мне даже пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. Я думал, что празднует весь город, улицы наполнены машинами и шумом, люди целуются, обнимаются и кричат. Вместо этого стояла полная тишина. На улицах не было машин, большинство домов были погружены во тьму, а в тех, где свет горел, стояла тишина. Может, все празднование сосредоточилось у Тулов, поскольку в том месте, где находился я, ничего не происходило. Затем зазвонил мой телефон. Мгновение я опасался услышать родителей. Но звонила Анна.

– Ты где?

– На Талус-роуд.
– Недалеко.

– Я знаю. Нужно ускорить шаг.

– Ты кое-что забрал с собой, – сказала она. Это был почти вопрос.

– Я обо всем позабочусь.

– Спасибо. Похоже, ты запыхался.

– Снег глубокий.

– Может, тебе стоит идти по улице.

– Может. Через несколько минут я увижу свой дом и тогда точно узнаю, будут у меня проблемы или нет.

– Не отключай связь, пока не увидишь.

Я отвел трубку от уха и перешел на бег. Ноги налились свинцом и устали, меня немного пошатывало. Мне следовало уйти пораньше. Мне не следовало столько пить. Я не собирался падать, но из-за выпитого двигался медленно. И я не сомневался, что родители уже дома. Они вполне могли не остаться на встречу Нового года. Это было бы для них типично – отправиться на вечеринку в новогодний вечер и уйти до встречи Нового года. Я вышел на Бурр-роуд и увидел заднюю часть нашего дома и одну боковую стену. Все было погружено во тьму.

– Не думаю, что они дома, – сказал я Анне.

– Хорошо, – ответила она.

– Что ты еще хотела сказать?

– Судя по твоему голосу, у тебя что-то болит. Я слышу твое дыхание и слышу, как скрипит снег.

– У меня ничего не болит. Я сейчас срежу путь через задний двор миссис Оуэне, а потом мне останется до дома всего один квартал.

– Не отключай связь, – велела она.

Я пробежал по заднему двору миссис Оуэне и обратил внимание на мусорные баки за ее гаражом. Я остановился и бросил туда скомканную салфетку. Я вышел на улицу, и мне тут же показалось, что я слышу шум машины. Я бросился бегом по улице и ворвался в погруженный во тьму дом.

– Я думаю, что едва обогнал их, – сообщил я.

Дышать было трудно. Я стал снимать ботинки, прислонившись к спине у задней двери и прижимая трубку к левому уху.

– Что там был за шум?

– Я избавился от того, что забрал у тебя дома.
– Где?

– У миссис Оуэне.

– Ты не думаешь, что она это найдет?

– Там стоял пакет. Я сунул это в пакет. И вообще – даже если и найдет? Она же не знает, откуда это.

– Но она может испугаться, – Анна рассмеялась.

Я снял ботинки и в темноте отправился к себе в комнату. Если родители вернутся прямо сейчас, то увидят снег у меня на обуви. Я подумал о том, чтобы вернуться и подтереть пол, но слишком устал.

– Я собираюсь спать, – сказал я Анне.

– Это будет великолепный год, – объявила она. – Да.

– Послушай меня, – продолжала она. – Это будет великолепный год. Случится то, чего мы никогда не ожидали и никогда не представляли.

– Все уже великолепно, – ответил я и забрался под одеяло. В это мгновение я услышал, как машина родителей подъезжает к дому. – Они вернулись, – сообщил я. – Наверное, пропустили по бокалу шампанского и убрались оттуда. Мне нужно заканчивать разговор.

– Ну, тогда пока.

Меня беспокоили ботинки, но родители их или не заметили, или, по крайней мере, ничего о них не сказали ни на следующий день, ни в какой-то другой. Я чувствовал себя так, словно обдурил весь мир. Я чувствовал, что мы победили всех. Анна права: это будет великолепный год. Для разнообразия все будет хорошо.

В субботу после Нового года мистер Кайн с Анной пришли к нам, чтобы помочь с установкой коротковолновой антенны.

– Может, стоит подождать, пока не потеплеет, – заметил я.

– Мой отец хочет побыстрее установить ее у тебя, – сказала Анна.

И вот они пришли со всем необходимым. Мистер Кайн надел красную вязаную шапку с помпоном и коричневый рабочий комбинезон. Он напоминал зажженную сигару.

Мой отец сидел в своей берлоге, поэтому я даже не потрудился спросить у него, где устанавливать антенну, а также не спрашивал разрешения взять его лестницу и инструмент. Мы с Анной и ее отцом просто отправились в гараж, и там мистер Кайн занялся делом. Он объяснил, что потребуется сделать, и дал каждому из нас особые задания.

Мы с мистером Каином понесли лестницу к боковой стене дома, растянули ее, чтобы доходила до крыши, и мистер Кайн поднялся по ней к окну моей комнаты. Пока он забирался на лестницу, я отправился в свою комнату и протянул ему в открытое окно антенну и провод.

– Можешь спокойно закрывать окно. Провод не помешает, – сказал он и полез дальше на крышу.

Я оставил окно открытым и посмотрел вниз на Анну, которая стояла у лестницы и придерживала ее. Она не глядела на меня. Она притоптывала ногами и заворачивала длинный черный шарф, чтобы получше закрыть уши и нос.

Мистер Кайн крикнул мне, чтобы включил приемник. Я повернулся к письменному столу и тут услышал глухой удар, потом что-то заскользило. Я бросился к окну и увидел, как мистер Кайн поднимается с самого края крыши.

– Где ты была, черт побери? – заорал он на Анну. – Я из-за тебя мог бы свалиться с этой чертовой крыши.

Он в ярости врезал ногой по лестнице, и она упала на лужайку с громким металлическим звоном. Я побежал вниз, чтобы помочь Анне ее поднять.

У нее покраснели глаза, она собиралась расплакаться.