Чтение онлайн

– Нет. Точно нет.

– Ты сам – ребенок. Так что ты здесь делаешь?

– Если бы у меня был выбор, то, думаю, я предпочел бы не рождаться, но теперь, раз уж я здесь, то вполне могу посмотреть, как все обернется.

– Значит, ты не станешь искать легкий выход? Ты его не выберешь?

– Не в эту минуту. Нет. Я имею в виду, что это можно сделать в любое время, так почему бы не подождать?

– Значит, ты всегда будешь ждать.

– Может быть, – сказал я.

– Ты такой практичный, – заметила Анна. – Мне это в тебе нравится. На самом деле.

– Твоя очередь, – сказал я.

– Моя очередь?

– Да. Так что ты собираешься сделать?

– Я не знаю. Я честно не знаю. Иногда я думаю, что могла бы со всем этим покончить, но для этого нужна сила, или большая смелость, потому что ты не знаешь, что произойдет. Фрэнк О’Хара* говорил, что хотел бы иметь силу, чтобы совершить самоубийство, но если бы был настолько силен, то ему, вероятно, не требовалось бы себя убивать.

– И что с ним случилось?

– Он попал под машину – под такси на пляже острова Огненная Земля. Я раздумываю, если бы он знал, что в любом случае умрет молодым, изменило ли это хоть что-нибудь?

– Как, например?

– Если бы ты знал, что умрешь под колесами машины, стал бы ты кончать жизнь самоубийством, на твоих собственных условиях, – или стал бы ждать машину?

– Я не уверен, что это имеет значение.

– Я тоже не уверена, – сказала она. – Наверное, поэтому ты и не знаешь. Пока не заболеешь раком или какой-то другой неизлечимой болезнью, это тайна. Поэтому вполне можно остаться и посмотреть, как все получится, вместо того, чтобы прыгать на последнюю страницу и все портить.

Вот эту нашу беседу я и пытался анализировать. Эти слова я повторял у себя в сознании снова и снова, и старался снова и снова с ними разобраться. Как и во многом, что она говорила и что я помню, здесь сквозили надежды и виды на будущее. Анна редко высказывалась определенно. Ничто никогда не бывало черно-белым. У нее имелось свое мнение по всем вопросам. Она была упрямой и своевольной, и могла отстаивать две противоположные точки зрения на почти любую тему с одинаковой уверенностью. Или же эта уверенность казалась одинаковой.

– Убеди меня, – обычно говорила она. Я не мог убедить даже себя самого.

Она была тайной. Разве она хотела, чтобы это испортили?

***

Голова мистера Девона дернулась вперед, и он посмотрел на меня. Глаза у него были широко открыты.

– Как ты думаешь, она мне позвонит? – спросил он.
– Кто?

– Та девушка, – ответил он, потер лицо ладонями пару раз, а потом огляделся. – Я имею в виду насчет фотографий.

– Я не знаю, – сказал я. – А вы сегодня фотографировали?

Он протянул руку к фотоаппарату, словно впервые его заметил.

– Нет, – сказал он. – Я часто беру его с собой и пытаюсь не забыть, что нужно сделать побольше снимков, но, похоже, я их почти никогда не делаю.

Он снял фотоаппарат через голову и протянул мне.

– Сними меня, – попросил он.

Я поднял фотоаппарат к глазам, а мистер Девон внезапно закричал: -Нет!

Я продолжал держать фотоаппарат, он неловко поднялся и выхватил его у меня. Его покачивало.

– Я сказал: нет.

Мистер Девон снова опустился на свое место, поднес фотоаппарат к глазам и сфотографировал меня. Вспышки не было.

– Все должно быть в порядке, – объявил он. – Здесь достаточно яркое освещение.

Затем он осторожно просунул голову в петлю, теперь фотоаппарат снова болтался на ремешке у него на груди.

– Мне следовало сделать тебя фотографом команды в этом году, – сказал он. – Это я сглупил. А на следующий год ты будешь играть. Ты ведь будешь играть, да?

– Я не знаю, – ответил я. – Может, от меня будет больше пользы команде, если я стану фотографировать.

– Посмотрим, – сказал мистер Девон. – За год многое может случиться.

Он снова откинулся на спинку кресла, через несколько минут у него расслабился и приоткрылся рот. Он напоминал мне отца, дремлющего в кожаном кресле в берлоге, не осознающего и не беспокоящегося о том, как глупо он выглядит.

Мистер Девон проснулся только, когда поезд подходил к станции. Он снова стал таким, как обычно. Мы прошли к его пикапу.

– Давай надеяться, что он заведется, – сказал он. Машина нормально завелась, но печка так и не работала.

Мы оба дрожали на пути назад, смеялись, когда у нас стучали зубы, а белые облака пара изо рта наполняли салон.

– Если у тебя есть спичка, воспользуйся ею, – сказал мистер Девон. – Подожги что-нибудь, что угодно – книгу, сиденье, мою куртку. Тебе когда-нибудь было так холодно?

– Может, вам попробовать порешать математические задачки, – предложил я. Не думаю, что он посчитал мое предложение смешным. Остаток пути до моего дома мы проехали в молчании.

– Вероятно, оно того не стоило, – сказал мистер Девон.

– Нет, стоило. Я отлично провел время. Спасибо за то, что пригласили, и за все остальное.

– Я думал, что там окажутся и другие ребята из школы. Те, кого ты знаешь. Но, наверное, это не ближний путь.

– На самом деле, не так далеко, – заметил я.

– Выставка будет работать еще неделю.

– Я расскажу ребятам, – пообещал я.

– Только бар не упоминай, – попросил мистер Девон.
– Но ведь там было неплохо, правда?

– Правда.

***

Той ночью я не мог спать и впервые после исчезновения Анны включил коротковолновый радиоприемник. Я слушал те же странные голоса, отправляющие те же непонятные послания кому-то или никому, которые мы обычно слушали с Анной. Когда передача заканчивалась или звук исчезал, я обычно переходил на другую частоту, просто убивая время.

Через час. или два я наткнулся на слабый сигнал – женский голос читал долгий список чисел. Голос звучал где-то в отдалении и очень слабо, словно похороненный в атмосферных помехах, но я узнал его. Она вполне могла бы кричать мне в ухо. Это был голос Анны. Он звучал точно также. Я сел на кровати и стал перемещать радиоприемник. Я держал его то сбоку, то над головой, то перед собой, пытаясь добиться лучшего приема, более четкого сигнала. Звук лишь немного улучшился. Я мог различить некоторые числа, но не все.