Чтение онлайн

Я вошел в палату. В ней пахло точно также как в поезде, только было больше пластика. Клер сидела на кровати с закрытыми глазами. Вторая койка в палате пустовала. Занавеска, разделяющая кровати, оказалась сдвинута к стене, пустая койка – очень ровно застелена. Подушки лежали на положенных местах, чистые простыни были идеально отглажены. Она выглядела жесткой и словно ненастоящей и немного пугала, как внутренняя часть гроба. Я ожидал увидеть трубки, идущие из носа, горла и рук Клер, но ничего подобного не оказалось. Она вполне могла бы просто заснуть в больнице. Выглядела она абсолютно нормально, а когда открыла глаза, так вообще можно было подумать, что Клер готова уйти домой. Волосы она явно давно не расчесывала, и они спутались у нее на затылке, а косметикой она здесь не пользовалась. На ней была больничная ночная рубашка, поверх которой девушка накинула халат. Я впервые видел Клер без традиционного облачения готички. Верите или нет, но она выглядела более здоровой, чем раньше. Без косметики у нее появился приятный цвет лица, губы без помады были красными, глаза – нежно-зелеными, и казались более дружелюбными без черных кругов, которые обычно их окружали. Клер выглядела слишком здоровой, чтобы лежать в больнице, и мне показалось странным, что она тут находится. Я стоял в дверном проеме, раздумывая, не уйти ли мне, но Клер повернулась ко мне и улыбнулась, когда меня заметила. Это была усталая, почти вымученная улыбка.

– Я не задержусь надолго, – предупредил я. – Я просто хотел посмотреть, как ты себя чувствуешь.

– Посиди немного, – попросила она. – Здесь так скучно.

– Когда тебя выпишут?

– Сказали, что если не успеют сегодня до пяти вечера, то завтра с утра.

– А что не успеют-то?

– Не знаю. Наверное, нужно оформлять какие-то бумаги или еще что-то. Это напоминает ресторан. Ужин не заканчивается, пока не принесут счет.

– А где твои родители?

– Маме пришлось поехать в школу за сестрой, а где отец, я не знаю. Он тут нечасто появляется.

– Мне очень жаль.

– Да он просто злится.

– А мама?

– Это будет позже.

– В школе ходит слух о случившемся, – сообщил я. – На самом деле целых два.

Я замолчал и смотрел на нее, пытаясь определить, хочет ли она их услышать. Клер снова устало мне улыбнулась.

– Одни говорят, что ты сделала это преднамеренно, а другие, что виноват мой друг Карл.

– Каким образом виноват?

– Он продал тебе какую-то дрянь.

– Кто это говорит?

– Теперь уже многие, но я лично слышал это от Брюса. Первая часть не соответствовала истине. Я слышал это

только от Брюса.

– Брюс – ублюдок, – сказала Клер.

На самом деле это не было ответом на вопрос. Я подождал несколько секунд, но она ничего больше не объясняла.

– А как ты сюда попал? – спросила Клер.

– Меня привезла мама. Она сидит в приемном покое.

– О, прости! – воскликнула Клер. – Не нужно держать ее там.

– Не беспокойся. Она любит посидеть, ничего не делая. Не думаю, что ей может это наскучить. Или ей все время скучно, и это состояние кажется для нее естественным.

Мы снова какое-то время молчали.

– По крайней мере, ты в палате одна, – заметил я.

– Здесь лежал человек, но больше его нет.

– Ему стало лучше?

– Я не знаю. Они просто вывезли его вчера вечером на каталке, и он сюда больше не вернулся. Я, в любом случае, почти ничего не знала, но они тут ничего не рассказывают.

– Это как-то жутковато.

– Все больницы такие. Тебе бы стоило тут появиться ночью. Слышишь разнообразные странные, жуткие звуки. Кто-то заходит, заглядывает к тебе, будит тебя, измеряет тебе температуру, давление или еще что-нибудь. По крайней мере, в половине случаев ты не знаешь, что происходит и почему. А днем ты никого не видишь и, как кажется, вообще ничего не происходит. Они тут напоминают вампиров, которые выходят на охоту ночью.

– Если повезет, то ты покинешь это место до темноты, до возвращения вампиров.

– Надеюсь. Мама должна скоро вернуться и выяснить ситуацию.

– Тогда я лучше пойду. Или мы можем подождать и посмотреть, не потребуется ли тебя подвезти.

– Не беспокойся. Со мной все будет в порядке.

– Я надеюсь, – я встал, чтобы уйти.

– Подойди ко мне, – позвала Клер и протянула ко мне руки.

Я подошел к кровати и обнял ее.

– Не беспокойся насчет меня. Это был несчастный случай. Просто несчастный случай.

Я надеялся, что она расскажет мне побольше, но она не стала ничего объяснять, а я не хотел на нее давить. Я просто улыбнулся ей и слегка сжал ее руку сквозь белый халат. *

– Жаль, что они не держат халаты твоего любимого цвета, – заметил я.

Клер рассмеялась:

– Ты можешь себе представить больных, одетых во все черное? Тогда при попадании в это заведение мурашки бы точно выступали на коже.

У меня в сознании внезапно возник образ Анны – она оказалась на другой кровати. Обе девушки были одеты словно для похорон и лежали на больничных кроватях с натянутыми до плеч простынями. Безжизненные лица были покрыты густым слоем грима, глаза широко открыты и смотрели прямо перед собой…

– Позвони мне, когда вернешься домой, – попросил я.

– Хорошо.

***

Когда мать везла меня домой, я стал думать об Анне, как о злой силе в моей жизни. Я никогда раньше так не считал, но, похоже, теперь ничто не складывалось нормально. Вместо этого все вокруг меня становилось все более и более странным. Она каким-то образом контролировала события, мешала миру и что-то в нем путала, от чего я приходил в смятение и терялся. Я задумался, не виновата ли Анна в случившемся с Клер. Мы поцеловались с Клер, и после этого что-то произошло. Брюс заявил, что Анна специально разбила его машину. Я не знал, могу ли ему полностью доверять или нет, но если это на самом деле так, что это значит? Если Анна могла врезаться на машине в стальные ограждения моста, на что еще она была способна? Даже если она и не в ответе за все плохое, что случилось и случается, эти вещи все равно происходили. Они могла оказаться совпадениями, как заметил мой отец на бейсбольном матче, но их получалось уж слишком много. Я отчаянно пытался связаться с Анной, всеми способами пытался получить от нее послание, вступить с ней в контакт, а, может, на самом деле, мне следовало пытаться отвязаться от нее, отказаться от любого контакта, на который она пыталась пойти. Может, поэтому нам и советуют избегать Мамлера – из-за того, что там случается все дурное? И теперь это дурное происходило на самом деле.

***

Брюс ездил на новом черном пикапе «Додж-Рэм». Он заменил черную «Интригу», на которой он ездил до аварии. Я помню разговоры о том, что кто-то написал в женском туалете на первом этаже: «Брюс Друитт на «Рэме» -это круто»*. Ходили слухи, что это написала Анна.

– Если я это и написала, то высказала свой сарказм, -было ее единственным комментарием на эту тему. – Проблема в том, что Брюс нравится многим девочкам, но они никогда этого не скажут, потому что он – один из готов.

Однажды Клер сказала то же самое – если бы Брюс выглядел как все остальные, то был бы одним из самых популярных парней в школе. Вместо этого он отпугивает людей. Он относился к тем парням, которые, даже если подведут глаза, все равно будут выглядеть задирами и забияками.

Есть показательная история о Брюсе, которая помогла ему добиться такой репутации. Через пару дней после того, как у него появилась новая машина, кто-то приклеил ему на бампер наклейку с надписью «Господь с тобой?». Брюс выяснил, кто это сделал, и избил парня, но наклейку оставил. Он подумал, что так забавно.