Чтение онлайн

Затем мысль исчезла. Я хотел, чтобы Карл вернулся. Я хотел, чтобы Анна вернулась. Я хотел, чтобы все снова покрыл снег, чтобы все было так, как в последний раз, когда я заходил в этот лес, а не искал какую-то подсказку, знак или призрака, которого здесь вполне может не оказаться.

Мы ходили по лесу еще примерно двадцать минут. Клер смотрела сквозь деревья, пытаясь найти трубу, а затем изучала землю перед нами. Ее голова в шапке с сеткой поднималась и опускалась, появлялась и исчезала в траве и кустах, словно у беспокойного, экзотического охотника. Внезапно она остановилась и наклонилась, уставившись на какое-то место в траве, которое я не видел из-за высокой травы. Затем Клер потянула меня к себе. На земле лежал черный мобильник. Я наклонился, чтобы его подобрать, но она дернула меня за руку.

– Не прикасайся к нему, – предупредила Клер.

– Нам нужно посмотреть, это трубка Анны, или нет. Выглядела она, как телефон Анны. Я хотел его взять. Клер покачала головой.

– Отпечатки пальцев. Нам нужно оставить его здесь и идти звонить в полицию.

Она была права, но я хотел сразу же все узнать. Я хотел знать, это телефон Анны или же нет, и когда им последний раз пользовались, кому Анна звонила и кто звонил ей. Но рассуждения Клер вынуждали меня ждать.

Я стоял и неотрывно смотрел вниз на маленькую черную трубку в траве. Я не сомневался, что это телефон Анны. Я схватил собственный и набрал ее номер, глядя на трубку в траве и ожидая, что что-то случится. Но в лесу телефон не работал. Не было сигнала.

Я продолжал смотреть на предмет в траве. Это был ответ, лежавший всего в нескольких футах от нас, и нам не следовало его поднимать. Значит, это был еще один вопрос, еще одна загадка. Наконец, Клер практически оттащила меня от места, опасаясь, что я все-таки не удержусь и подниму телефон.

– Мы позвоним в полицию, как только доберемся до твоего дома, – объявила она. – Затем мы проводим их сюда. Это займет немного времени.

***

Мы ехали назад к моему дому, теплый воздух врывался в открытые окна машины. Солнце светило ярко, и только по краям виднелась дымка, оно напоминало одуванчик, плавающий в голубом пруду. Для кого-то это, вероятно, был идеальный день. Он и должен был оказаться таким. Я подумал, что Клер совсем непохожа на Анну. Она робкая, тихая, спокойная, осторожная и осмотрительная. Какие бы чувства я ни испытывал к Клер, – а она мне на самом деле нравилась, – эти чувства исчезли. Они исчезли так быстро и неожиданно, как и появились. Похоже, все произошло, как с Мелиссой, только быстрее. Оснований для их развития не нашлось, а привлекательность просто испарилась. Означает ли это, что моя влюбленность не была настоящей, или она просто не была достаточно сильной?

Именно об этом я и думал, глядя из окна на зеленые деревья и лужайки, мелькавшие за окном. Внезапно я задал Клер вопрос, который до этого держал при себе:

– Ты знаешь, что кто-то прислал мне по почте некролог, посвященный Анне?

– Из газеты?

– Нет. Он был лично для меня. Только для меня одного.

– Я этого не знала, – произнесла она.

Когда она это говорила, у нее дрожал голос. Клер знала, что за этим последует, и мне не хотелось продолжать разговор – точно также, как и ей. Но я, тем не менее, продолжал говорить, все еще глядя в окно:

– Мне об этом рассказал Брюс. Он посоветовал обратиться к тебе.

Я посмотрел на Клер. Она покраснела как-то внезапно и сильно. Она была готова расплакаться.

– Я его послала, – призналась она.

– Зачем?

– Послушай, это была не моя идея, – теперь она плакала.
– Меня об этом попросила Анна, поэтому я и послала его.

– Когда она тебя об этом попросила?

– За пару недель до своего исчезновения. Она сказала, что ты помогал ей составлять некролога, а это последний, и она хочет, чтобы я его тебе отправила. Она сказала мне, когда его отправить.

– Она сама его написала?
– Да.

– Ее отец сказал, что это не так. Клер пожала плечами.

– Я не знаю. Может, она его не писала. Я просто его отправила, как она меня и просила.

– Ты его читала?

– Читала.

– Это правда?

– Может, часть. Я не знаю. Я спрашивала ее, а она отказывалась отвечать прямо. Я решила, что это еще одна загадка.

– А конец? Ты позволила ей написать это обо мне? Клер посмотрела на меня так, словно я должен знать

это лучше нее, и я на самом деле знал лучше. Нельзя остановить Анну – она все равно сделает то, что хочет.

– Ты ведь не воспринял это серьезно? Анна говорила, что ты будешь смеяться, что ты знаешь: она шутит и дразнит тебя из-за того, что ты никогда не называешь ее Анастасией. Ты был единственным, кому это сходило с рук.

– Но почему ты все-таки его послала после того, как она исчезла?

– Что ты имеешь в виду под «почему»? Она попросила меня его отправить, и я отправила. Разве она не заставляла всех нас делать что-то подобное постоянно? Мы выполняли какие-то задания, вырезали какую-то чушь, отправляли друг другу, размещали какие-то вещи в каких-то местах. Теперь я все это ненавижу. Это так глупо.

Она кричала. А кричать-то следовало бы мне.

– Выпусти меня здесь, – вместо этого тихо сказал я.

Клер остановила машину у обочины дороги, я выбрался из нее. Я пошел вперед по дороге, а Клер продолжала просто сидеть в машине. Я находился недалеко от дома, возможно в десяти минутах ходьбы. Я то и дело оглядывался. Когда я свернул на Брук-роуд, машина Клер так и стояла у обочины дороги.

Я позвонил в полицию, и мы поехали назад в Мамлер. Я показал им место, где мы обнаружили телефон. Полицейские сфотографировали это место, аккуратно положили трубку в чистый пластиковый пакет, отметили место желтой оградительной лентой, а потом отвезли меня домой. Они не собирались сразу же прикасаться к телефону. Они сказали, что вначале требуется проверить его на отпечатки пальцев. Его поднимали с земли в резиновых перчатках, поэтому я не понимал, почему они не включили его на месте и не ответили на мои вопросы. В любом случае они, вероятно, и не собирались мне ничего говорить, нашли бы повод ничего мне не сообщать. Я мог бы поднять телефон и включить. Мне не требовалось звонить в полицию. Но я поступил правильно. И что я за это получил? Ничего. Полисмены сказали, что поставят меня в известность, как только смогут. Они дадут мне знать все, что выяснят. Они также обыщут всю прилегающую местность. Полиция прочесала кустарник и высокую траву, но ничего не нашла.

Я отправился домой, лег на кровать и позвонил Анне на мобильный. Я ничего не ждал, и ничего не получил. Телефон звонил и звонил. В комнату зашла мама и сказала, что ужин готов, потом села ко мне на кровать. Она нажала на отбой и положила руку мне на плечо. Я не пошевелился. Она провела рукой у меня по спине и по плечу. Я не пошевелился. Я не открыл глаз. Я не хотел снова плакать. Мама продолжала медленно и спокойно гладить меня по спине и плечу.

– Тебе следует что-нибудь съесть, – сказала она.

– Да, следует, – согласился я.

Я не пошевелился, и она не ушла. Мама так и сидела рядом со мной на кровати, легко проводя рукой по плечу так, как делала в детстве после того, как уложит меня спать. Мне хотелось бы, чтобы она осталась там навсегда, но вскоре я уснул.

Прошлое – река. Она течет. Она петляет, проходя сквозь мою память, пока не оказывается в настоящем. Она выглядит точно также, но все изменилось, и другие волны составляют ту же реку. Временами она замерзает, и течение словно останавливается, в другое время она несется на тебя сильным потоком, смывая все. Она постоянно движется, меняясь каждую секунду, нестабильная и непостоянная, как элементы в конце периодической системы, про которую говорил мистер Девон. Я хотел бы иметь над ней власть, контролировать ее, но то, что я хотел забыть, постоянно приносило назад, а то, что я хотел вспомнить, уплыло прочь. Река унесла письма, пришедшие обычной почтой и полученные по электронной, которые я выбросил и стер, и отрывки из тетрадей Анны.

Если бы я мог, то предпочел бы забыть все, полностью забыть Анну, но это означало бы стать совершенно другим человеком. Я бы с радостью им стал, поймите меня правильно, но знаю, что это невозможно. В некотором роде я и так уже изменился, я превращаюсь в человека, которым никогда не планировал быть, я меняюсь и двигаюсь вниз по течению, но все еще остаюсь самим собой.

***

На следующее утро Билли Годли ждал меня в школе. У него были новости. Это оказался не телефон Анны. Трубка принадлежала мистеру Готорну.