Противоядие для Гадюки
Шрифт:
Екатерина извивалась под ним, задыхаясь от веса и всепоглощающей страсти. Она даже кричать толком не могла, особенно когда его рука совершенно нахальным образом закрыла рот.
В какой-то момент девушка совершенно потеряла контроль над своим телом. Словно вся жизнь сконцентрировалась между ног, выбросив остальное тело в бездну небытия. В этот же момент Сергей начал двигаться все быстрее и быстрее, отчетливо чувствуя все изменения внутри почти обездвиженного тела.
И вот, последний рывок, такой глубокий, что Екатерина ухватилась за огромную руку, закрывающую рот и протяжно простонала. Мужчина застыл на несколько секунд, утопая в своем мире удовольствия, но быстро вернулся в мир реальный, где под ним лежала едва живая девушка и тяжело дышала.
— Ты в порядке? — Прошептал он, целуя горячую шею.
— Ты точно не нежный любовник. — Прохрипела в ответ Екатерина, не в силах даже дышать.
— Не нежный. Но очень старался. — Он усмехнулся, обдав горячим дыханием лицо Екатерины и медленно сполз с нее, развалившись навзничь рядом. — Да и ты не из покорных.
Девушка с трудом перевернулась на бок, пытаясь натянуть на себя одеяло. Внутри все еще догорали остатки страсти. Казалось, стоит совершить одно неверное движение и огонь снова разгорится. Даже без участия Сергея. Ей что, мало одного раза? С этим страстным мужчиной определенно мало.
— Ты опять краснеешь. Что не так?
Екатерина смущенно уткнулась в рельефное плечо и стыдливо прошептала:
— Хочу еще.
— О, так вот какая ты голодная. Дай пять минут, милая, и будешь умолять остановиться. Убежать от меня все равно не получится.
— Кто сказал, что я хочу убежать?
Сергей лениво повернулся на бок, разглядывая растрепанные волосы и чуть прикрытые глаза Гадючки. Такая настоящая, немного замученная и с легкими следами его рук возле рта. Ему и самому захотелось немедленно повторить пройденный урок. Возможно даже не так нежно. Пусть привыкает.
— Знаешь о чем я мечтал чуть ли не с первого дня нашего знакомства? — Интригующе спросил мужчина хитро прищурил глаза.
— Избавиться от меня? Знаю.
— О, нет, моя ядовитая змейка, — он подгреб податливое тело к себе и перевернул на живот, медленно ведя рукой от шеи по спине все ниже и ниже, — я мечтал положить тебя на стол, чтобы твоя прекрасная попа никуда не смогла убежать и хорошенько отшлепать, — он слегка ударил по ягодицам, от чего девушка взвизгнула и рассмеялась, — не так нежно, если честно. Но до этого еще дойдем.
— Не боишься получить в ответ мои фантазии? — Смеялась Екатерина.
Она уже не смущалась ни своего обнаженного тела, к которому давно не прикасались мужские руки, ни своих мыслей, даже самых потаенный.
— Поделись со мной. Может мы их с удовольствием воплотим в жизнь.
— Ну хорошо.
Она ловко запрыгнула на мужчину, закрыв своим телом уже просыпающееся желание. На этот раз она не пыталась с ним совладать. Понимала, что пока сам не позволит, ничего она с ним сделать не сможет.
— Помнишь в столовой у тебя бирка на воротнике была?
Сергей кивнул, протягивая руки к нежным бедрам и водя по ним пальцами, как по чистому холсту.
— Мы с тобой, как всегда, чуть не поругались и ты кинул фразу, что, мол, шею мыл. Так вот чуть позже, в своем кабинете, я представила тебя, почти обнаженного, под струями горячей воды. Как с твоих волос падают капли на твое вполне себе симпатичное тело. — Девушка в ответ провела пальцами по груди мужчины, ловя каждый бугорок мышц. — Минутное наваждение, но оно до чертиков меня напугало.
— Значит у нас с тобой в планах ванная? Что ж, с таким энтузиазмом пачки может не хватить.
— Придержи коней, жеребец, а то выдохнешься раньше времени.
— Поверь, я свои силы знаю. — Сергей чуть приподнял маленькое тело надо собой и насадил на готовый к продолжению член. — А ты свои знаешь?
9. Крупная рыбка
Екатерина нежилась в лучах солнца, смахивая ресницами остатки сна. Все тело приятно ныло, напоминая о безумной ночи. И очень хотелось еще. Как же так, столько страсти выплеснули, а все мало. Интересно, дело в самой Екатерине или в темпераментом любовнике?
Словно читая ее мысли, в спальню тихонько вошел Сергей. Заметив, что девушка уже не спит, он плюхнулся в кровать, неся с собой свежесть морозной улицы.
— Проснулась, змейка?
Он привычным жестом подгреб ее к себе вместе с одеялом.
— Ты ледяной, отпусти.
— Потому что был на улице. Там Михалыч все для рыбалки подготовил.
Девушка сладко потянулась в его объятиях, слегка улыбаясь:
— Ты и про рыбалку помнишь?
— Конечно. Покажи Михалычу на что способна.
— А ты?
— Ну из меня рыбак так себе. Лучше на тебя посмотрю.
Екатерина нежилась в его объятиях, слегка потягиваясь и не желая вылезать из кровати. Пусть сам раздевается и ныряет под одеяло, у них еще остались незаконченные дела.
— Обязательно вставать?
— Уже полдень. Или ты весь день хочешь проваляться?
— С тобой? Не отказалась бы.
— Ну уж нет, поднимай свою аппетитную попку, порви Михалыча и тогда получишь награду.
— Никак тебя? — Девушка хитро посмотрела на мужчину, не в силах скрыть улыбку.
— И меня в том числе.
— Я подумаю.
— Давай, вставай. А то отшлепаю так, что сидеть до майских праздников не сможешь.
Мужчина слез с кровати, деловито разглядывая бардак в спальне. Давно тут не было так жарко. Мимолетных подружек он никогда не привозил в свой дом. Даже бывшая жена редко спала в его спальне, находя каждый раз причину. То сына надо уложить, то будить не хотела и ушла в гостевую комнату.
Теперь же в его кровати лежала очень милая девушка, которую не хотелось отпускать. Пусть вечно так лежит, нежится в солнечных лучах и дарит жаркие ночи хозяину. Удивительно, но он не против. Давно уже не против именно этой строгой и надменной змейки, которая только строит из себя неприступную. На деле же она совсем не против, чтобы ей говорили, что надо делать. И не только в постеле. Еще немного постараться, она и в жизни станет покорной. Главное, чтобы покорялась только ему.
Михалыч задумчиво навис над лункой, следя за каждым движением жерлицы. То ли погода не летная, то ли давление не то, но вот уже два часа ни одной серьезной поклевки. Уже лицо обморозил, на усах вот-вот ледышки свисать будут, а рыба никак не идет.
На берегу появились две фигуры. Хозяин дома и его гостья, которую Михалыч прежде никогда не видел. А ведь уже три года у Сергея Александровича живет и работает. Девушка улыбалась, кутаясь в безразмерный тулуп.
— Михалыч! — Крикнул Сергей, ступая на толстый лед. — Я тебе конкурента привел.