Чтение онлайн

— А что я? Я ничо, — Семён веселился. Ну, пусть немного повеселится, первый то вопрос действительно в его компетенции.

— Никуда теперь не денешься, — я посмотрел на нашего силовика, — слушай, — после чего окинул взглядом остальных, и вы тоже, дамы и господа, слушайте, ибо вопрос важный, — я прокашлялся и, наконец перешёл непосредственно к делу:

— Сегодня с утра от господина Пронина пришла информация о том, что его агентуре удалось таки установить местоположение нашего самого верного врага — Петра Сергеевича Овечкина!

— О как! — крякнул Прокопьич, — и что теперь?

— А теперь, дорогие мои, нам надо решить, что мы с этим будем делать. Есть два варианта. Вариант первый — мы пропускаем эту информацию мимо ушей, и делаем вид, что ничего не было. А второй вариант — это мы, наконец, концентрируемся и наносим удар с целью раз и на всегда снять вопрос противостояния с Овечкиным.

— Ага, — среагировал Сергей Карнаухов, — и теперь, если я не ошибаюсь, предлагается высказываться, какой из предложенных вариантов нам милее и ближе?

— Точно! — улыбнулся я, а потом с ходу решил озвучить свои предпочтения, — что касается меня, то я за второй вариант, то есть за ликвидацию этого мерзавца и, соответственно, всех проблем, с ним связанных.

— Поддерживаю, — это Семён присоединился ко мне.

— Я тоже склоняюсь к тому, что уже пора поставить точку в этой истории, — это истер поднялась, чтобы озвучить своё мнение, — но у меня один вопрос всё-таки в связи с этим возник — а хватит ли нам ресурсов, для того, чтобы окончательно этого подонка прищучить?

Услышав этот вопрос, я тут же обернулся к Семёну, который вдруг начал беспокойно ёрзать:

— Прокопьич, а что у нас там с наличием сил и средств, необходимых для решения этой задачи?

— Найдём, — ответил Семён, — правда, прозвучало это не особенно уверенно, поэтому я решил уточнить:

— Сейчас у нас на обороне рудника задействовано две роты, так ведь? — спросил я Семёна.

— Так точно, ответил он, — это две сотни подготовленных гвардейцев, обеспеченных артефактами, оружием и расходниками по двойным и даже тройным нормам.

— То есть их нам точно хватит для выполнения поставленной задачи? — мне важно было понять, действительно ли мы ничего не потеряем, если отвлечём часть своих, не особенно больших сил на ликвидацию Овечкина.

— Да, за то время, что прошло после постановки под наш контроль территории рудника и прилегающих окрестностей ребята хорошо окопались, и способны продержаться не менее двух месяцев против кратно превосходящих сил противника, — ответил Семён, так что ещё две роты, которые сейчас отдыхают в островном форте, у нас практически свободны.

— Ага, получается, у нас есть ещё около двухсот человек резерва? — это меня порадовало, но теперь предстояло выяснить, какие силы и средства нам понадобятся для гарантированного уничтожения или пленения Овечкина, — теперь нам надо выяснить, а хватит ли нам этого резерва.

— А какая информация есть, помимо той, что установлена планета, где скрывается наш недруг? — выкатил Прокопьич встречный вопрос.

— Вопрос, конечно, интересный, — ответил я, — но, кроме этого, у нас пока ничего нет. Ни его точного места нахождения, ни сведений об охране и вообще, никаких деталей.

— Ну, так прежде чем планировать, надо выяснить всё это, — Семён посмотрел на меня с некоторым осуждением во взгляде.

— Тогда давайте пока остановимся на том, что принципиальное решение мы приняли, — сказал я, — будем его однозначно мочить… Но! Все технические решения будем принимать на основании более подробной информации. Информацию я постараюсь обеспечить.

Все собравшиеся одобрили это решения. А я вот призадумался, так как для того, чтобы выяснить всё недостающее, мне надо будет отправлять моего незаменимого Проньку в длительную загранкомандировку. Хотя, в астрале границ нет, так что командировка будет просто дальняя, хе-хе.

И вот когда он всё выяснит, тогда мы с Семёном сядем и спланируем все наши шаги.

Всё должно быть обставлено таким образом, чтобы с момента извещения властей планеты о том, что род Антоновых будет выяснять отношения с родом Овечкиных прошло как можно меньше времени.

Это чтобы господин Овечкин не успел опять хвоста нарезать, а получил бы, наконец, сполна за все свои художества. Я хочу, чтобы он хлебнул дерьма полной ложкой, и чтобы этому никто не помешал бы…

А то всякие демократы, с которыми он в последнее время, похоже, спелся, могут ему и на помощь прийти. Хотя вряд ли. Приходить на помощь своим шестёркам — это не в демократических традициях. Проще просто списать в расход.

Но, тем не менее, лучше это дельце обстряпать максимально быстро. И, если нам повезёт захватить этого гада живым, то надо будет, вывезти его на территорию Империи. Тут его ждёт прокурор… и почти наверняка ждёт его пожизненное, что, как по мне, гораздо болезненнее, нежели просто смерть. Ибо смерть — это просто ужасный конец. А вот пожизненное в некоторых Имперских исправительно-трудовых лагерях — это ужас без конца.

Что-то я размечтался. Это несколько преждевременно. Сейчас надо снабжать Проньку запасом энергокристаллов и отправлять его на разведку.

Энергия ему понадобится, и в больших количествах, так как ему нужно будет не только выяснить, где этот хмырь прячется, но и тщательно изучить всю обстановку около его ухоронки, найти места, где мы сможем скрытно сконцентрировать свои силы для решительного штурма этой самой ухоронки… Да и вообще, узнать всё, что может оказать влияние на ход предстоящей операции.

Задачу я Проньке поставил, он немного похныкал, жалуясь на то, что дальние переходы ему даются с трудом, но, тем не менее, сгрёб лапкой все приготовленные мною для него кристаллы и растворился в воздухе. Отправился на задание. Ну, что ж, удачи…

Павел Григорьевич Сирота сидел в кресле и смотрел на Петра Сергеевича Овечкина, который припёрся к нему сегодня почти с самого утра.

Павлу Григорьевичу это совсем не нравилось. Он не без оснований считал, что Пётр Сергеевич в последнее время стал токсичен, и уже подумывал о том, чтобы максимально от него дистанциироваться.

А ещё лучше, да и вообще, правильнее, было бы в очередной раз внезапно исчезнуть, но на этот раз не ставя Овечкина в известность ни о своём новом месте жительства, ни, тем более, о своей новой личности.