Чтение онлайн

Даже чуть вытянулась непроизвольно, вглядываясь.

И он сам напрягся, словно тоже что-то понял. Огладил бороду здоровенной лапой.

– Я должна попытаться, - сказала так твердо, как только смогла. – И я заплачу вперед.

– Заплатите, пока еще живы? – чуть с сарказмом поинтересовался он.

– Именно.

Малыш нахмурился, как-то засопел даже.

– Ради мужа?

– Ради мужа, - сказала я.

– То есть вы его так любите? Вот так, что жизнью готовы рискнуть? Это действительно важно для вас?

– О-у! Только ледь поманила… - хохотнул мужик рядом.

– Заткнулся! – шикнул Малыш.

– Очень важно, - сказала я.
– Пожалуйста! Я на все готова…

– На все? – тут что-то нехорошее в голосе Малыша скользнуло, и я вообще пожалела, что открыла рот.

– Вы хотите больше денег? – спросила осторожно. – Сколько?

– На все – это на все, - сказал Малыш, криво ухмыльнувшись. – Готова переспать со мной ради спасения своего мужа? Сегодня. Плата вперед. И завтра утром я пойду с тобой через перевал.

Очень нехорошее в голосе.

Я замерла, даже дышать перестала. Он ведь шутит? Я ведь ясно слышу все тот же сарказм?

– Да брось, Малыш! – мужик рядом пихнул его. – Леди, он не такая сволочь! Ведь правда?

– Неправда, - глухо отозвался Малыш, и начал подниматься из-за стола. – Очень даже такая.

Только у него кот на коленях спал, пришлось кота снять и на пол поставить. Кот возмущенно мявкнул, а Малыш ему: «Прости, Уголек», - сказал. Кот, к слову, белый, как снег.

Малыш обошел стол, подошел ко мне.

Здоровый какой! Мне аж не по себе. Я ему где-то в живот смотрю. Да он медведь! Действительно медведь. Оборотень. Как я сразу не поняла? Глаза вон желтые. Медведи всю жизнь растут, а этот молодой еще, то есть он еще здоровее будет. Твою ж мать…

Подошел и смотрит сверху вниз своими желтыми глазами. Словно вот прямо сейчас хочет плату получить.

У меня от такого сердце колотится и вдруг дергается подбородок. Страшно становится. Что я сделаю против него?

– Ну? Согласна? – говорит он.

– Малыш! Что на тебя нашло?!

– Не лезь! – рявкает через плечо.

От него немного пивом пахнет, и больше картошкой. Светлая Матерь! Я так есть хочу, что у меня в животе урчит. Я со вчерашнего вечера не ела.

Он хмыкает, на меня глядя.

А мне вот как-то совсем не до того.

Подбородок дрожит. И губы тоже, никак справиться не могу.

И ведь это единственный шанс. Если я не приду – Руперт умрет.

– А где гарантии, что завтра ты пойдешь, и не обманешь? – говорю я, голос дрожит. – Вдруг ты передумаешь?

Вот тут он удивляется на самом деле, хмурится.

И тут как раз кот подходит, начитает тереться о его ноги, так, что угрожающее впечатление слегка портит.

– Гарантии? – говорит Малыш. – Передумаю, переспав с тобой? То есть, в целом, ты согласна?

Даже не удивляется, охреневает просто.

– Мне очень нужно в Сурату, - шепотом говорю я.

Вдруг все же не такая сволочь?

– Мы не успеем за неделю, - говорит он.
– Никак. Недели полторы-две точно.

И да - он пойдет.

– Полторы недели точно есть, - говорю я. Смотрю на него.

И вдруг…

Я ведь его знаю!

Вот сейчас, когда он так удивленно смотрит на меня… Глаза его…

Только не это! Сердце уходит в пятки. Если он тоже помнит меня, то отыграется по полной сейчас. Любой бы на его месте хотел бы отыграться. Отомстить. Максимально жестоко. Пусть даже не сволочь по жизни, но вот сейчас…

– Тебе там комнату приготовили, - говорит он. – Идем? Прямо сейчас?

У меня губы дрожат, и ответить никак не выходит.

Я зажмуриваюсь даже.

Да, сейчас…

А он осторожно касается моей щеки пальцами, проводит от виска до подбородка.

– Твой муж этого стоит? – спрашивает он.

Руперт мне даже не муж. Но какое это имеет значение?

– Мое слово этого стоит, - говорю тихо. – Я обещала.

– Сло-ово… - задумчиво говорит Малыш, шумно носом втягивает воздух.

Стефан. Он Стефан. Да, это точно он.

Только бы он меня не узнал! Это было… Сколько? Лет десять? Двенадцать назад? Я сама была совсем глупой девочкой с золотыми кудряшками и огромными глазами. Миленькая такая была. Но это прошло.

И если сейчас…

– Ладно, пойдем, - говорит Стефан.

– В комнату? – слабо спрашиваю я.

Он кривится, словно от кислого.

– На улицу пойдем. Лошадь твою посмотрим. Или на чем ты приехала? Вещи какие у тебя? С чем ты собираешься идти через перевал?

И, не дожидаясь никакого ответа от меня, поворачивается и идет к двери.

Белый кот, чуть прихрамывая, бежит за ним, по пути задевая ноги лохматым боком.

Ну, и я иду тоже.

Честно сказать, коленки слегка подрагивают.

* * *

Мы вышли, а лошади нет. Я опешила даже…

– Джек! – крикнул Стефан. – Джек! Ты лошадь увел?

Из соседнего сарая показался мальчишка.

– Да, лорд Рейнер! Я слышал, леди комнату просила, значит, останется. А лошадка у нее уставшая, ей отдохнуть надо. Я расседлал уже.

Быстро у них тут! Только отвернись…

Но не это даже…

– Ты… вы лорд? – не удержалась я.

Он повернулся ко мне, глянул удивленно.

– Да, - сказал так, словно это каждому дураку очевидно. – Это моя земля, родовая. От Гремячего ручья до гор. А горы – земля короны уже. Не сказать, что обширные и богатые владения, но все же. Поэтому да, лорд.

– А почему тогда «Малыш»?

Он усмехнулся.

– Это для друзей. С Биллом мы буквально росли вместе. У нас тут все по-простому. Для остальных – лорд Рейнер.

Не то, чтобы это была такая новость для меня. Он ведь рыцарь, это я всегда знала. Я и встретила его впервые на рыцарском турнире, он выиграл… Они с Рупертом долго шли вровень по поединкам, и встретились в конце. И Стефан победил. А Руперт тогда…

Ох…

Я так надеялась, что эта страница моей жизни закрыта и не откроется больше никогда, что она упокоится где-то в темном чулане, среди прочих скелетов. А оно – вот…