Чтение онлайн

Рена со вздохом продолжила:

– Я правда не скучаю по дому, я всегда была там лишней. Ты бы видел, какая у него площадь! Но нравилось мне только в конюшнях, – на лице появилась смущенная улыбка. – Лет в семь я думала, что я жеребенок, которому просто снится, что он в теле девочки.

– А я в семь до безумия хотел стать ученым. Все требовал, чтобы Лаэрт…

Найдер настороженно повернулся к Разу и Рене, задержал взгляд на несколько секунд и снова сел спиной. Раз понизил голос – не хотел он заново рассказывать ту историю, никому.

– …приносил мне книги из школьной библиотеки. Как же я тогда увлекался географией и любил разглядывать карты!

– Раз, ты думал о том, чтобы уехать? Чтобы самому увидеть все, что изображено на картах?

– Кирийские острова, – Раз мечтательно улыбнулся. – где у каждого человека есть демон, и он может говорить с ним.

– И Ойол с его тысячей народов!

– Преодолеть Драконовы горы на юге Арлии…

Раз и Рена улыбнулись друг другу. Хорошие, красивые мечты, но какой в них прок, если даже самые высокие горы и самые глубокие моря не тронут душу? О таком лучше мечтать кому-то другому, кто может себе позволить быть свободным. Нормальному человеку.

– Не знаю, – Раз качнул головой. – Сначала надо закончить дело. Мы должны добраться до Лаэрта и похитить его работы.

– А еще? – Рена заговорила тише. – Кража успокоит тебя, или что ты собираешься сделать на самом деле?

Раз снова покачал головой – уже медленнее. Он не знал ответа на этот вопрос. Даже самые сложные комбинации чисел путались, стоило подумать о том, как он опять видит лицо Лаэрта, как говорит ему то «спасибо», а потом? Убить? Замучить?

– Я не знаю, – он честно признался. – Я хочу поговорить, это точно. Хочу знать, что я сделал не так?

– Раз, нельзя так говорить, ты винишь себя.

Парень пожал плечами. Нет, конечно же, он не винил, это Лаэрт предал его. Но ведь у каждого действия были причины. Может, он что-то не так сказал, сделал, ну не мог же брат просто отдать его… Да почему же?! Раз отпил вина и с шумом поставил кружку на стол.

Рена вслед за ним сделала глоток кофе. От черного напитка шел горьковатый аромат.

– А если будет выбор: смерть Лаэрта или его разработки – что ты выберешь, Раз? Дело или месть?

В этот момент он был готовить возненавидеть Рену. Нельзя задавать такие вопросы! С одной стороны была месть за отнятую жизнь, за растоптанное имя, за всю боль. С другой – мечты друзей. И что же, собственное прошлое или чужое будущее?

Он ведь так долго и усердно бежал от боли, от тяжелых воспоминаний. И все твердил себе, что они не должны вернуться. Но согласился на дело, которое срывало тщательно запертые замки, обнажало оголенные нервы и дотрагивалось до самой души. Раз хотел стать прежним, чтобы открыто встретиться с братом лицом к лицу, и в то же время боялся самого себя. Прошлый он был слишком слаб и наивен.

Рена словно знала, о чем он думает:

– Встретив брата, ты опять выпьешь таблетку и молча ударишь? Или позволишь себе честно рассказать о том, что пережил?

– Замолчи! – Раз грубо оборвал девушку. – Я поступлю правильно.

Оставит таблетки, чтобы тот слабый мальчишка не дрогнул и нанес удар. Нет, не выпьет, чтобы выпустить магию и разорвать брата на молекулы – тот сам вложил в руки оружие. Но в любом из вариантов была месть – вопрос лишь как.

– Эта боль… – начала девушка.

– Хватит! Ты ничего не знаешь о боли!

А он знал, хорошо знал, боль превратилась в верного друга, который тенью следовал повсюду.

Кион назвал магию болезнью, но у него не было волшебной таблетки, способной избавить от нее. Зато было много других, разные доктора – разные методы.

Сначала главным врачом работал мужчина, который считал, что магия подобному любому виду сумасшествия вызывает нарушение в голове. Пациентов пичкали лекарствами, от которых те не могли двигаться и видели сны наяву. Или сутками держали привязанными к стулу, оставляли в одиночестве, в комнате с мягкими стенами, а у особо буйных удаляли часть мозга – лоботомия, так это называли.

Затем, всего на пару месяцев, во главе больницы встала женщина, искренне верящая, что любой недуг можно вылечить болью. Пациентов держали в ледяной воде, запирали в узких пространствах, в которых даже рукой не пошевелить, ставили на гвозди, а чаще просто поколачивали.

Напоследок главным врачом стал тот, кого называли революционером в медицине. Гайлат Шидар. Он признал, что магию не уничтожить, но можно сдержать, и изобрел таблетки, которые блокировали ее – почти как те, что делал Феб, но без таких побочных эффектов.

Только этому «революционеру» было мало. Раз почти два года жил таблетками, пока Шидар не выбрал его для нового опыта – нового лекарства.

Пациент пережил три дня дичайшей боли, а затем, подобно цирковой собачонке, выполнял все, что велел Шидар. Эксперимент свел его с Реной. Он же позволил превратиться из затравленного зверя в человека и дал ключ к свободе. Но все равно даже с таким исходом принес слишком много боли.

Да, Раз хорошо был знаком с нею, и неважно, шла речь об истязании тела или сознания.

Опустив взгляд, он устало потер виски. Рена открыла рот для ответа, но так ничего и не произнесла, лишь покачала головой.

Уже мягче и тише Раз сказал:

– Извини. Ты тоже была там и тоже мучилась, я знаю. Я рад, что ты в деле, ты нужна нам.

«Мне», – хотелось поправиться.

В том эксперименте Рену выбрали неспроста – она только-только приехала в больницу. Гайлат сравнивал, как будет действовать новое лекарство на разных людей. Он решил попробовать не ограничить магию всю сразу, а делать это постепенно, медленно сводя проявление силы на «нет».

Разу пришлось хуже. Тело постоянно требовало старых таблеток, магия то и дело выходила из-под контроля. Рена была рядом. Поддерживала. Не из-за эксперимента, по своей воле. Но и ей пришлось тяжело, однако вспоминал об этом Раз слишком редко.

Сделав глоток, девушка ответила:

– Ну как я вас оставлю? – она убрала за ухо выбившуюся золотую прядь.

Раз улыбнулся в ответ глупой улыбкой. Этот вопрос хотелось слышать снова и снова. И видеть, как она поправляет волосы. И на других смотреть тоже хотелось – все они были нужны.