Чтение онлайн

Увидев меня с мужиком, Молли на секунду останавливается, улыбается и машет мне рукой. Когда она успела так накачаться? Я машу ей в ответ.

Пока нам готовят коктейли, мужик задаёт мне какие-то странные вопросы: "Что ты думаешь о китайской кухне?", "Какой твой любимый цвет?", "Какие у тебя были игрушки в детстве? Куклы? Как они выглядели?", "Ты когда-нибудь была в Европе?", "Какая минеральная вода лучшая?".

Но я под коксом и мне хочется что-нибудь поделать или с кем-нибудь поговорить, но говорить о китайской кухне, Европе и минеральной воде я не хочу, потому что, если бы я захотела поговорить о китайской кухне, Европе и минеральной воде, я бы пошла к Лоис и поговорила с ней о том, как нужно правильно пить ликёры (из рюмки на высокой ножке; прохладным, но не холодным; с чаем, кофе и фруктами; не сочетать с табаком) и толочь мяту в Мохито (так чтобы выступил сок; листья сохранять целыми; ни в коем случае не использовать сушёную мяту - только замороженную; класть не меньше 10-15 листочков), а потом взяла бы бейсбольную биту И ВЫШИБЛА БЫ НА ХУЙ ВСЕМ ЭТИМ УЁБКАМ МОЗГИ ЗА ТО, ЧТО ВО ВСЁМ ЭТОМ ЕБАНОМ ГОРОДЕ НЕЛЬЗЯ НАЙТИ НИ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА, С КЕМ МОЖНО БЫЛО БЫ НОРМАЛЬНО ПОГОВОРИТЬ!

Нам подают коктейли и он, накрыв мой бокал ладонью, пододвигает его ко мне. Внутрь моего бокала что-то падает, едва слышно булькнув и подняв небольшой фонтанчик розового коктейля под его ладонью.

– За знакомство.
– гадко улыбается он, поднимая бокал.

Не будь я под порошком, я бы никогда в жизни не заметила, что этот хуй что-то подбросил мне в коктейль.

У меня по спине побежали мурашки. Даже думать об этом не хочу. Мрак.

– Ненормальный.
– бормочу я, забрав у него из рук его бокал и пододвинув ему свой. Беру из стаканчика бармена соломинку для коктейля и отсаживаюсь от него.

Какое-то время он растерянно смотрит на мой бокал, разворачивается лицом к барной стойке, задумчиво вытягивает губы и снова подсаживается ко мне.

– Тебе никогда в жизни не хотелось чего-нибудь необычного?
– начинает он.

Необычного? Чего необычного? Что блядь он имеет в виду?

– Отъебись от меня.
– говорю я и снова отсаживаюсь, уже почти забившись в самый дальний угол.

Наблюдающий за всем этим Ленни напрягается и, что-то сказав Молли, кивает на нас. Молли смотрит на меня и одними губами выводит слова: "Всё нормально?".

– Да.
– таким же образом отвечаю я. Господи, как же она надралась.

Толстяк снова раздумывает, чему-то улыбается, делает первый глоток из своего бокала и во второй раз подсаживается ко мне.

– Послушай, малышка, так же нельзя. Я ведь стараюсь угодить тебе. Стараюсь тебе понравиться, понимаешь?
– он делает ещё один глоток из своего бокала и продолжает.
– Из кожи вон лезу... Чтобы с тобой познакомиться... Эээ... Заказываю тебе дорогой коктейль, а ты...

– Ну, бляяяяяядь...
– протягиваю я и роюсь в сумочке и думаю о том, что я на самом деле тонкая натура и что со мной так нельзя и что я отдала бы сейчас все деньги мира, что бы этот жирный жадный охуевший мудак наконец-то съебался.

Я достаю из бумажника полтинник, кладу перед ним, громко хлопнув ладонью о барную стойку.

– Доволен?
– говорю я и делаю манерный жест рукой.
– Уёбывай.

Я беру сумочку и собираюсь пойти к Лоис за столик - заказать уже наконец себе что-нибудь поесть, но тут жирный мудак хватает меня за локоть. Я долго смотрю на его лапу на моём локте. Перевожу взгляд на него самого. Ахуеть. Бессмертный.

Я уже собиралась въебать ему, но тут к нам подошёл Ленни. Он засунул руки в карманы и уставился на жирного.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, жирдяй, осмотрев его с головы до ног и удовлетворенно осклабившись, спрашивает меня:

– Кто это?
– и снова поворачивается к Ленни.
– Ты чо, старый? Потерял кого?

Ленни въебал жирному с правой по уху. Застыл на пару секунд и налетел снова. Начал его лупить.

Очкастый бармен с точёной фигуркой куда-то побежал, сверкая белоснежной рубашкой под огоньками диско-шара.

Подбирается толпа. Никто не вмешивается. Все одобрительно гудят и снимают на телефоны.

Жирдяй никак не может ответить. Его позиция перед боем оказалась не очень удачной - он сидел, а Ленни стоял и, чтобы одновременно держать меня за локоть и разговаривать с Ленни, жирный слишком низко сполз по стулу. Теперь, когда Ленни его мудохал, жирный бился головой о столешницу.

Бамц, бамц, бамц, бамц - как большой волейбольный шарик, в который место воздуха закачали жир.

Пару раз я думала, что ещё немного и он упадёт со стула. Но он сидел. Сидел и никуда не торопился. Такой здоровый мудак и меня бы наверное сделал, а уж Ленни то точно не стоило в это лезть.

Когда у Ленни из кулаков уже торчали белёсые костяшки суставов, он схватил с барной стойки пивную бутылку и попытался разбить её о голову жирного.

Бамц.

Жирный сидит. Трясёт головой. Моргает.

Ленни бьёт второй раз.

Бамц.

Бутылка цела. Жирный сидит.

Толпа неодобрительно загудела. Какой-то тип вцепился Ленни в левую руку и стал его оттаскивать.

У жирного по левому виску потёк ручеёк крови.

Ленни ударил третий раз, и бутылка разбилась. Жирный очнулся от ступора. Нащупал за барной стойкой металлический шейкер и съездил им Ленни по ебальнику. Ленни упал.

Жирный поднялся. Отряхнулся. Поправил блейзер. Подошёл к задыхающемуся Ленни. Упёрся руками в колени и наклонился к его лицу.

– Ну, чё?.. А?.. Выдохся?
– размеренно и неторопливо прокричал он.

Ленни молчал.

– Ну, бывает.
– добавил он и двинул Ленни ногой под дых.

Ленни закашлялся.

Прибежала охрана и, отмудохав жирного уже как следует, куда-то его потащила.

Над Ленни кто-то стал хлопотать, пытаясь привести его в чувство. Он пришёл в себя, поднялся, пошатнулся, норовя снова упасть, и побрёл к выходу.

Я побежала к Молли и, схватив её за руку, потащила к выходу, попутно размахивая рукой Лоис, пытаясь обратить на себя её внимание.

Молли заупрямилась:

– Куда ты меня тащишь?
– она остановилась.

Я отпустила её руку.

– Не знаю, Молли. Ты мне скажи. Я думала, мы идём вниз.
– кричу я.

– Зачем? Хочешь чтоб охрана и тебя выпиздила?.. Оглянись, Эми. Вокруг ещё сотни парней. Выбирай кого хочешь. Какая тебе разница?

Я молчу.

– Расслабься, старая.
– она похлопала меня по плечу.
– Отдыхай.

Молли развернулась и направилась обратно в бар.

Когда я обрисовала ситуацию Лоис, она сказала мне примерно то же самое:

– Ленни взъебали.
– говорю.

– Я видела.
– говорит она.

– Пойдём.
– говорю.

– Куда?

– Ты что шутишь?
– говорю.
– Ленни взъебали! Жирный пидор, с которым мы сидели в баре пытался всучить мне какой-то левый табл, Ленни на него навыебывался, у него вся башка в крови.

Её уже порядочно пьяный потенциальный ёбырь, скучающий во время нашего разговора, положил руку ей между ног и стал облизывать ей шею. Она захихикала и отпихнула его.