Чтение онлайн

Бабушка жила вместе с семьей младшей дочери, тетей Тосей, с ее мужем и двухгодовалым сыном. Каждый имел свою отдельную комнату, включая ребенка. В этом доме был неповторимый запах деревянного жилища с необычными ощущениями ласкового тепла печки.

В гостиной висел цветной ковер с изображением крупного мужика-пахаря, идущего с сохой за лошадью. На вопрос малыша:

– Что это за странный дядька?

Бабушка ласково объяснила:

– Это граф – Лев Толстой.

– А кто такой этот граф? – недоумевал малыш.

– …Богатый человек, владелец поместья. Он сам трудился, пахал землю… И писал интересные книги…

Мальчик знал, что давным-давно были богатые и много бедных людей, которые работали для того, чтобы богачи отдыхали и веселились.

«Этот граф даже своим лицом не похож на ленивого богача, – думал малыш. – Но о чем может писать этот мрачный трудолюбивый человек?»

От бабушки Паша узнал, что писатель граф Толстой уже давно умер. Но каждый раз, глядя на этот ковер, малыш задумывался, почему же все-таки об этом громадном пахаре осталась такая память и что даже бабушка повесила этот ковер в гостиной.

Со временем малыш привык к этому изображению, и оно уже казалось ему неотъемлемой частью прародительского дома.

В комнате бабушки висела икона Николая Чудотворца с добрым и проницательным взглядом. Паша знал, что мужа бабушки, его очень рано умершего второго дедушки, звали Николай, и потому у него не было сомнений в выборе этой иконы. На комоде среди других небольших икон стояли очень привлекательные, загадочные и милые статуэтки ангелов, которые волновали его воображение значительно больше.

Он долго не решался спросить, но однажды бабушка сама заметила его взгляд:

– Тебе нравятся эти лики ангелов?

– Да… Очень интересные изображения людей с крыльями.

– Это вовсе не люди, – ласково посмотрела на внука бабушка. – Это ангельские духи, свободные от голода, жажды и всякого людского греха.

– Какого греха? – поинтересовался Паша.

– Пока трудно это тебе объяснить… Например, непослушание родителей, обида на кого-либо…

Паша молчал: он всегда старался слушаться, и от природы не был агрессивен, для того чтобы обижать. Но слово «обида» несло нечто другое.

– Человек всегда чувствует, что совершает несправедливо… или нехорошо.

– Всегда? – удивился малыш.

– Если ты чувствуешь этот свой грех, то… о нем знает и Бог, – продолжала бабушка. – И прощает, если ты поймешь, что это нехорошо…

– А как он узнает об этом? – не унимался Паша.

– Бог все видит и знает…

Бабушка указала на большую икону с лампадой в углу комнаты и перекрестилась.

Это было для малыша совсем непонятно.

«Как он может видеть все из угла комнаты…», – размышлял он.

– А ангелы… тоже все видят? – вырвалось у малыша.

– Конечно… Они ближе к людям… и они Его посланники…

Это было понятно: «Ангелы с крыльями и, летая по небу, все видят сверху».

– Ангелы красивые, – восхищенно смотрел на них Паша.

– Да… они пребывают на небе, и в отличие от людей, не умирают, – поясняла бабушка.

Это обстоятельство было самое удивительное для Паши. О смерти он слышал много, и она казалось ему такой же загадкой. В ней было что-то странное и непонятное.

Запомнившиеся ангелы являлись ему и в снах.

Однажды Паша рассказал бабушке о высоком дяде с крыльями со светлым нимбом вокруг головы, который явился ему во сне. Он излучал сиреневый свет. Загадочный гость смотрел внимательно и молчал.

– Тебе повезло увидеть его во сне… Это Архангел Гавриил… он строг, но справедлив, и близость к нему несет благость.

– Благость? – поинтересовался внук.

– …Это Благодать Господня, которая передается через молчание.

Каждый день перед сном мама укладывала Пашу в кровать, выключала свет, просила старшего брата не шуметь, а сама усаживалась у торшера и молча занималась делами или выходила на кухню. Становилось тихо и одиноко, и малыш оставался сам с собой в тишине. Паше часто вспоминал странное упоминание бабушки о молчании и тишине. Он невольно чувствовал, что была в них, действительно, какая-то загадочная тайна.

7

Утром, когда старший брат накануне каникул собирался в школу, а Паша доставал свои игрушки, мама сказала:

– Скоро поедем на дачу.

– А куда? – спросил малыш.

– В Кубинку, а почему ты спрашиваешь?

– А помнишь, мы ездили к бабушке в… Агашкино.

– Это родина бабушки под Волоколамском… Хорошо, что ты помнишь. Когда мы туда ездили, ты был совсем маленький.

Мама пошла на кухню, а Паша вспомнил об этой деревне с непередаваемо близкой его душе и куда-то ушедшей сказочной идиллией. В памяти сразу всплыл крепкий бревенчатый деревенский дом с пахнувшими свежей прохладой широкими сенями. Огромное черно-бело-желтое стадо коров, руководимое высоким и крепким пастухом, у которого старший брат учился управлять «арапником», пытаясь звонко щелкнуть при взмахе. Вспоминал он и теленка Алешку, на котором ездил под присмотром брата; кажущихся похожими друг на друга, а на самом деле таких разных маленьких кудрявых овечек; очень подвижного и неуловимого поросенка Тишку. В душе малыша осталось тепло непередаваемого запаха подвешенных пуков травы, сушеной вишни, разбросанных грудами ранних яблок и других фруктов и овощей на чердаке дома.

В памяти особенно ясно всплывал незабываемый эпизод. Играя около дома, он взобрался на укутанное кустами сирени дерево. Когда Паша посмотрел вниз, ему стало немного страшновато, как он теперь слезет вниз. Так он сидел и думал уже спокойно, как и за что можно зацепиться при спуске. Скоро его отсутствие заметили и стали искать, и Паша уже видел беспокойные взгляды мамы, бабушки и других домочадцев. Он хотел крикнуть, но было неожиданно интересно смотреть, как его ищут, а он тут, совсем рядом. Потом он уже испугался, что обязательно будут ругать, когда выяснится его необычное скрытное присутствие.

Малыш продолжал смотреть, как лица близких ему людей становились все напряженнее. Искали уже соседи, и кричали дальше от дома. Прошло около получаса, и Паша точно и всерьез был уверен, что будет наказан, но все сидел, смотрел, молчал и думал. Странное и непонятное было чувство, как будто его нет здесь, а наблюдает кто-то другой откуда-то сверху, как мечутся волнующиеся люди.

Когда он увидел заплаканные глаза мамы, он забыл о страхе и неожиданно заревел сам.

Его тут же сняли с дерева. Паша был готов к наказанию, но все-таки соврал, что якобы заснул на ветке. Все были рады ему, называли птичкой, а он чувствовал свое вранье, и уже не любил себя за это предательство перед близкими людьми. Так он не нашел тогда сил признаться и остаться честным даже перед самим собой.

С этого момента ему часто приходила странная мысль: он был один, а другие люди даже близкие: мама, брат и бабушка – по другую сторону какой-то неведомой черты. И что такое он сам, когда один, и почему именно от него идет это созерцание такого красивого и притягательного окружающего мира. И может не случайно, что именно он, Паша, видит эти миражи красоты и благолепия, а кто-то видит по-другому или совсем не видит.

Паша раскладывал игрушки на полу и вдруг увидел маленького мышонка, который тихо сидел на батарее и настороженно смотрел на него. Паше показалось, что мышонок читал его мысли. Малыш протянул к зверьку руку, но тот молниеносно убежал.