Чтение онлайн

***

Ветер нагнал тучи закрывшие луну: ночь оказалась темной. Очень темной. Никаких фонарей, горящих окон или вывесок. Ничего... Все выключено, зашторено, закрыто, спрятано. И людей тоже нет: комендантский час. Город - призрак не иначе. Только редкие патрули пересекают темные улицы, подсвечивая себе дорогу слабыми ручными фонариками. Патрули набраны из народного ополчения и кого надо, кого знают, всегда пропустят, не задержат...

Воробей, свесив ноги с козырька над подъездом, наблюдает за соседними домами. И пятиэтажки и детская площадка, дорога во двор, одинокие деревья растворились во тьме, но мальчик знает - все на своих местах, улица просто дожидается утра или просвета в тучах.

Внезапно, отраженное жилыми домами, к Воробью донеслось эхо работающего мотора. Тихий тараторящий звук, нарастающий по мере приближения. Вслед за шумом из-за поворота вынырнул едва различимый синий лучик фары скрытой светомаскировочной насадкой, пронесся по улице и остановился совсем рядом. Невидимая рука, заглушив мотор, вынула ключи, со звяканьем опустившиеся в карман. Зажегся фонарик.

– Воробей, ты, что там делаешь?
– Спросил Филин выхвативший лучом света лицо мальчика припавшего к козырьку.

– Дома не уютно, родители снова сорятся, - как-то отстраненно ответил малец.

Филин замер, не зная как быть чем помочь. В прошлом он пару раз подвозил Воробья и Синицу в школу: Ласточка была их классной руководительницей. Хорошие дети, смышленые. Совесть говорила Филину, что надо что-то предпринять, но что он мог сделать?

– А где твоя сестра?

– Мирит их, - Филин представил себе, как восьмилетняя девчонка пытается угомонить разъяренных супругов. Представил и пожалел бедняжку:

– Ну, надеюсь, помирит.

– Неа, у нее ни разу еще не получилось, - равнодушно произнес мальчуган.

– Жаль, ну что ж... бывай!

– Подвезешь нас завтра?
– с надеждой спросил Воробей.

– Ни как, прости. Уеду рано утром.

– А... Тогда ничего. До следующего раза.

Тут вдруг Филина осенило, как он сразу не догадался? В руке он держал вещмешок с продуктами и, поставив его на асфальтированную дорожку, стал искать что-то подходящее.

– Держи!
– протягивая руки высоко над головой, он передал Воробью две консервных банки: одну с вареньем другую со сгущенным молоком; и маленький перочинный нож, объединенный с консервным, штопором и шилом.
– Дарю, только не порежься, - Мальчик кивнул, немного приободрившись, лицо хоть и не стало радостным, но грустным его сложно было назвать.

Филин зашел в темный подъезд, заскрипела деревянная лестница. Донеслись глухие крики супругов. Хлопнула дверь. Девочка в испуге отшатнулась, не узнав Филина, а затем улыбнулась, щеки у нее были мокрые, капельки слез блестели в свете фонарика.

– Ты видел брата?- Спросила она, вытирая лицо рукавом ношеной шубейки.

– Отсиживается на козырьке.

– Ну, тогда я к нему.

– Не задерживайтесь там, - предостерег Филин.

– Лучше там, чем дома, - крикнула девочка, спускаясь вниз.

Черт, подумал Филин, застыв перед дверью Ласточки. Жизнь такая паршивая штука - где бы ты ни был, везде может стать хуже! Он вдавил кнопку звонка. Спустя пару секунд дверь распахнулась.

– Снова сбежал?!
– Кокетливо, и в то же время грозно, поинтересовалась Ласточка. Ответ она знала и без слов. Пожурив Филина, девушка обняла его, и настроение героя вновь улучшилось. Мысль о том, что пока одним хорошо другим может и не очень, заместилась глуповатым осознанием: вино придется открывать, проталкивая пробку в бутылку.

***

Около двенадцати ночи стал зудеть дверной звонок. Филин, отстранившись от Ласточки, пробурчал, что пришли за ним и стал одеваться. Его любимая сочувствующе погладила Филина по спине и, закутавшись в халат, отправилась на кухню. Мало ли, вдруг гости захотят кофе? Хотя это был совершенно не кофе - одно название, да и только: перемолотые дубовые желуди, эрзац одним словом, но другого в стране не водилось.

Филин открыл дверь. На пороге стоял Чиж за ним с ноги на ногу переминался Снегирь.

– Что-то вы рано.

– Горючку привезли, собирайся, - Прорычал механик, пряча руки в карманы спецовки.

– Черт, черт! Большой Грач в курсе?

– Что?
– Недоуменно воскликнул Чиж, а затем до него дошло - Нет, мы тебя прикрыли. Правда, правда, прикрыли, чего так смотришь?! Так что в темпе, давай, давай, натягивай сапоги.

Филин почти обулся, как подошла Ласточка.

– О, - посмотрела она на любимого, неуклюже заталкивающего ногу в сапог, - Значит, задерживаться не будете?

– Определенно нет, - На выдохе, вставив ногу в сапог и распрямившись, ответил Филин.

Чиж все это время не сводил взгляда с Ласточки:

– А ты красивей, чем на той фотокарточке, которую всем на базе сует под нос Филин. Я бы не прочь увидеть больше...

– Ха, - усмехнулась Ласточка, - Тогда тебе к окулисту.

Все улыбнулись кроме Филина. Он, обнимая любимую на прощание, шепнул ей на ухо: "у меня даже фотокамеры нет"

– Да знаю, я знаю, - ответила она, - Иди, но постарайся вернуться... живым, - Филин кивнул и захлопнул за собой дверь.

У подъезда ждала машина: крошечный вездеход с запаской на покатом, похожем на зубило, носе и брезентовым верхом. Среди солдат его называли жучком или корытом в зависимости от личного мнения. Двигатель находился сзади.

Филин став на выступ в стене, так что бы голова приподнялась над козырьком, глянул на крышу подъезда. Там было пусто. "Вот и хорошо" подумал он, спрыгнул на землю и подошел к мотоциклу. Снегирь уже завел машину, Чиж усаживался на переднее сиденье. Филин все никак не мог найти ключи от стального коня.

– Брось ты его, потом заберем. На четырех колесах быстрее!
– крикнул механик из приоткрытой дверцы.

Филин согласился. Ключей не было ни в брюках, ни в куртке. И время поджимало.

Филин в спешке влетел на заднее сиденье жучка: - Погнали, - и Снегирь тронулся, утопив педаль газа в пол.

***

Мрачные тени деревьев мелькали за окном. Филин не столько видел их, сколько помнил, настолько было темно. Синеватое марево стелилось перед капотом метра на три не более: светомаскировочные насадки глушили и закрывали и без того слабые фары. Тем не менее, Снегирь вел быстро, жучок подскакивал на ухабах, влетал на холмы и спускался с горок. Когда асфальт сменился бетонными плитами товарищи почти прибыли на базу. Впереди, в свете месяца выглянувшего из-за тучи, вырисовывался контрольно пропускной пункт.