Чтение онлайн

У майора и старшего лейтенанта все же спросили для порядка, имеют ли они претензии к кому-то из участников конфликта. Получив отрицательный ответ, полицейский офицер вручил старшему лейтенанту Щетинкину две страницы набранного на компьютере текста на английском языке, все заверено подписью и печатью, позвал дежурного и приказал проводить «гостей».

— Они свободны.

— И это все? — удивился Щетинкин. — Стоило ли нас столько держать?

— Если хотите, мы можем вас оставить ночевать в камере, — мрачно предложил офицер.

— Спасибо. Мне есть где ночевать. Надеюсь, моя кровать еще не занята.

Только с крыльца отделения полиции майор Плешивый позвонил арабским бизнесменам, с которыми должна была состояться встреча, и извинился, что не смог с товарищами приехать. Объяснения ситуации, кажется, вполне удовлетворили предполагаемых партнеров, которые даже не удивились конфликту с американцами, и без проблем было решено перенести встречу на несколько дней. О новой встрече стороны должны были договориться дополнительно по телефону.

Старший лейтенант Щетинкин с помощью капитана Никодимова тем временем разбирал, что за бумагу им вручил офицер полиции. Поинтересовался и майор Плешивый. Это оказался стандартный бланк полицейского заключения, где были внесены данные о происшествии и время, на которое офицеры военной разведки, которых называли просто русскими бизнесменами, были задержаны. Причем время указывалось с точностью до минуты. Видимо, законы этой арабской страны предусматривали обязательную выдачу такого документа…

Чечня. 2005 год

Старший лейтенант Плешивый даже успел уснуть, когда его поднял вестовой от полковника из антитеррористического комитета. Вестовой был в черной форме морской пехоты. Откуда здесь, в ущелье, взялась морская пехота, было непонятно. Наверное, подоспело подкрепление. Как обычно бывает, к шапочному разбору. Вообще использовать подразделения морской пехоты, не прошедшей в принципе обучения боевым действиям в горных условиях, было большой глупостью командования, но глупость командования в армии, как и приказы, обсуждать не полагается. Наверное, подразделения морской пехоты перебрасывали на Северный Кавказ только потому, что эти подразделения считались боеспособными частями.

— Срочно. Командир оперативной группы требует. Поднимайте свой взвод по тревоге. Пусть собираются, пока вы получаете задание. Побыстрее, товарищ старший лейтенант, полковник сильно нервничает. Что-то там сорвалось, а полковник уже в Москву доложил…

— Иди, братишка. Скажи полковнику, я бегу…

Почему у моряков и в морской пехоте так распространено обращение «братишка», старший лейтенант Плешивый не знал. Слышал где-то, что на флоте всегда традиции уважаются больше, чем где бы то ни было в России. А в России издревле существовали обращения «брат» и «сестра», и никак у нас не прививались чуждые русскому менталитету мистер, месье, фрау и прочие иностранные. Даже «господин» и «товарищ», насильно насаждаемые, не обрели твердых корней, которые обретаются тогда, когда слово становится общеупотребимым. На Руси до сих пор говорят: «Помоги мне, брат». Так говорили наши предки, так говорят и сейчас. Причем не только монахи и монахини. Даже пресловутое «братан» из уголовного жаргона держится прочнее, чем «товарищ». А кто скажет: «Помоги мне, господин»? А русский народ всегда славился традициями, которые были, по сути, частью русского духа. Точно так же сохранились уважительные понятия старшего как отца: «батюшка Государь», Сталин — «отец народов», в армии — «батяня комбат», у казаков — «атаман» от тюркского «ат» — отец и «аман» — на коне.

Старший лейтенант поднял взвод по тревоге, приказал готовиться к выступлению и ждать его команды, возможно, снизу, для чего приказал выставить наблюдателя на скалу. А сам быстрым шагом двинулся в обход. Спуститься напрямую было так же невозможно, как и подняться на скалы, что не смогли сделать бандиты даже ради спасения своей жизни.

Полковнику из антитеррористического комитета поставили просторную штабную палатку внизу, в ущелье. Но чуть выше недавнего места боя или, как вернее будет сказать, побоища, при котором без потерь было уничтожено больше полутора взвода бандитов, если переходить на армейское исчисление состава.

Прибывший в ущелье особый отдельный отряд «краповых беретов» надолго не задержался и сразу двинулся вдогонку за бандитами, не надеясь на благосклонность неба, которое, вопреки прогнозу, могло и не проясниться. Тогда полеты авиации будут исключены, и бандиты из отряда Писателя смогут беспрепятственно перейти границу с Грузией, где их, как всегда, неплохо примут, дадут возможность отдохнуть, залечить раны, а кому следует куда-то дальше отправиться, помогут уехать. Многие из бандитов уезжают лечиться в Азербайджан или в Турцию, многие едут в арабские страны, где уже давно и неплохо живут их семьи.

Что такое отдельный отряд, Плешивый понимал отлично. Но почему этот отряд называется еще и особым, он не знал, и только перед встречей «краповых» в ущелье полковник из антитеррористического комитета объяснил: особый потому, что имеет особое задание, причем постоянно, и занимается конкретной охотой на наиболее одиозных бандитских главарей. В данном случае — на Писателя. Особый отдельный отряд снял Писателя с насиженной базы на окраине родового села, загнал в горы, надеясь, что загнал в тупиковое ущелье. Оказалось, что Писатель эти горы знает лучше, чем говорят о них карты, и вывел свой отряд неизвестной дорогой. Найти эту дорогу «краповые» бойцы особого отдельного отряда не смогли, вынуждены были возвращаться и начинать поиск заново. А когда Писателя снова обнаружили, отряд «краповых» потерял почти двое суток, чтобы бандитам сесть на пятки и снова погнать их. И опять Писатель сумел избежать прямого боя, улизнув от преследователей в самый решающий момент. И теперь шла третья попытка уничтожения Писателя и его людей. Если бы «краповые» подоспели раньше часов на двенадцать, то вместе со спецназом ГРУ могли бы занять место в засаде и не выпустить Писателя из ущелья. Но сослагательное наклонение в боевых действиях применяется только при разборе операций по их завершению. А сейчас и говорить было не о чем…

— Товарищ полковник, по вашему приказу прибыл.

— А отбыть готов? — полковник выглядел усталым.

— Так точно. Взвод готов к выполнению любого приказа.

— Приказ простой. Выходи в преследование…

Полковник развернул на раскладном столе карту. Стол был мягкий, с брезентовым верхом, и брезент, видимо, растянулся, хотя обычно брезент не имеет такой особенности, и провисал в середине. Может, алюминиевые трубы каркаса слегка погнулись. Писать за таким столом, конечно, было нельзя, но рассмотреть карту можно.

Плешивый раскрыл свой планшет, чтобы сверить собственную карту с полковничьей.

— У тебя не должно быть этого района, — сказал полковник. — Получишь сейчас свою карту. А пока — смотри сюда.

Виктор Сергеевич склонился над столом.

— Мы как-то не обратили сразу внимание вот на этот малозаметный перевал. Вернее, не обратили внимания на то, что по нему кто-то может надумать пойти. Думали, Писатель двинется напрямую к границе. Он сначала и шел ущельем туда, напрямую. И «краповые» за ним двинулись туда же скоростным маршем. Но около этого перевала отряд внезапно разделился на две части, человек по тридцать пять в каждой группе, и пошел в разные стороны. Одна группа как шла к границе, так и двигается туда же. «Краповые» их уже почти нагнали. Как нагонят, завяжут бой и, думаю, смогут уничтожить. У особого отряда значительное преимущество в живой силе и в вооружении. Соотношение пять к одному — этого будет достаточно даже в случае, если бандиты выйдут в какой-то естественный укрепрайон. В горах, сам знаешь, такие укрепрайоны найти всегда можно. Ты сам в таком бандитов встречал.

— Все зависит от того, что представляет собой позиция, товарищ полковник. И какое вооружение у «краповых». Может, они с одними автоматами и с ручными пулеметами идут. В таком случае вполне могут, при грамотной работе, подавить огневые точки за счет массированного предупреждающего огня и получить возможность захватить позицию. Пятикратное преимущество позволяет им это сделать даже при минимальной огневой мощи. Но, в случае с нашими скалами, те же бандиты ничего бы сделать не смогли, даже если бы попытались пойти в открытую атаку. Подступы к нашим скалам со стороны бандитов были только по открытому месту. И снизу прижать нас огнем было бы невозможно. Я не исключаю того, что бандиты знали о преимуществах нашей позиции и потому даже не пытались атаковать, предпочитая обыкновенный прорыв. Не исключено, что они пошли туда, где есть аналогичная позиция, чтобы ее занять. Со стрелковым оружием там делать нечего даже при пятикратном преимуществе. Если у «краповых» есть какие-то средства подавления огня и противника, то можно и сильную позицию атаковать.