Чтение онлайн

Если у бандитов при передвижении по ущелью и имелись с собой противопехотные мины, то, вполне вероятно, что во время засады те, кто переносил мины, были убиты. С тяжелой миной в рюкзаке бежать быстро трудно. А бежать медленно — это, значит, подставлять себя под пули, что, возможно, и произошло.

— Я сейчас же предупрежу. А ты, значит…

— Продолжаю поиск. Из ущелья можно выходить только в одну сторону. Значит, в другую они не пойдут. Буду искать. Хотя бы до разветвления доберусь.

— Ищи. До связи…

Отдых взвода закончился.

— Взвод, подъем! Боевым порядком, вперед! — сухо, скупо и по-деловому.

Сам старший лейтенант, не дожидаясь, когда двинется взвод, пошел первым. Но его тут же обогнали старший сержант Санников, замкомвзвода с ручным пулеметом в руках и солдат-автоматчик. Усиленный пулеметом дозор всегда полагается выставлять впереди при движении боевым порядком. Этот же боевой порядок предполагает усиленное внимание при передвижении. Причем смотреть требуется не только по сторонам и вперед, но и под ноги.

Виктор Сергеевич не забыл, что он догоняет противника, и потому сразу задал быстрый темп. И, чтобы догнать и обогнать его и выдвинуться вперед на сорок метров, дозору пришлось бежать. Но бежать здесь, пусть и при легком подъеме, пусть и с пулеметом на руках, было легче, чем просто быстро взбираться на крутизну перевала. Впрочем, там тоже приходилось взбираться с пулеметом в руках.

По штатному расписанию взводу полагается иметь только один ручной пулемет. Но одного пулемета, случается, не хватает. Старший лейтенант Плешивый дважды не сдавал трофейное оружие, оставив взводу еще два пулемета. Правда, один из них пришлось потом все же сдать, потому что кончились патроны. Пулемет был сделан под патроны стандарта НАТО, которые короче российских, и российские гильзы просто не помещались в патроннике. А пулемет был хороший, хотя и китайский, но у китайцев тоже не все делают плохо. А главное, он был со сменным стволом, что делало его пригодным для длительного боя. И отличался он высокой кучностью при стрельбе.

Это ущелье было значительно шире предыдущего, и даже растянувшись цепью, взвод не охватывал его по ширине полностью. Однако чем дальше шел взвод, тем неспокойнее становилось на душе у Виктора Сергеевича. Было ощущение, что идут они впустую. Не за кем идти в эту сторону. Однако проверить все следовало.

Через сорок минут безостановочного движения дно ущелья перегораживал легкий подъем, как бугор или, скорее, вал, а за этим валом хребты резко сходились с двух сторон, и дно ущелья было прикрыто снегом, свалившимся, видимо, с высоких мест одного из хребтов, где снег обычно лежит до наступления основательной жары. Снежный завал тянулся метров на тридцать, если не больше.

Старший лейтенант остановил взвод. Боевики из банды Писателя не имели крыльев и перелететь через снежный участок не могли.

— Ищем следы. В снегу они должны остаться…

Но следов не было. Значит, банда здесь не проходила. Однако рядом со снегом один из солдат нашел окурок. Причем свежий. Принести ветром окурок сюда не могло. Это была новая задача, которую предстояло решить.

— Не иначе, сверху сбросили, — предположил старший сержант Санников.

С этой стороны ущелья дно было усыпано камнями средней величины, идти по которым сложно. И потому взвод, чтобы сохранить скорость, шел, сдвинувшись ближе к другой стороне.

— Возвращаемся. По камням идем. Искать окурки. Где один, там и другие должны быть.

Следов человеческих ног на камнях найти невозможно. Но в одном месте была чистая от камней поляна с влажной землей. Видимо, еще недавно и здесь лежал снег, но теперь растаял. На такой земле следы ног остались бы обязательно. Но их не было. Зато опять нашелся окурок, а потом и второй. Тоже на этой поляне. Теперь сомнения все рассеялись — окурки бросали сверху.

— Там тропа должна быть, — понял Виктор Сергеевич. — Бегом. К перевалу.

Сам он на бегу вытащил переговорное устройство и доложил обстановку полковнику. Тот дал добро на поиск тропы, сообщив одновременно, что «краповые» нагнали бандитов и ведут бой. Развернули минометы.

— Мы выстрелов не слышим.

Звуки боя, впрочем, не слишком яростные, почти ленивые, стали слышны только тогда, когда взвод поднялся на перевал. Даже традиционный на всех перевалах ветер не мог отнести далеко эхом гуляющие по ущелью звуки разрывов мин. Наверное, и автоматная стрельба была, но ее, похоже, мешал услышать ветер.

— Ищем тропу.

Поиск длился не больше минуты.

— Товарищ старший лейтенант! Есть тропа! Неутоптанная, старая, но следы свежие.

Плешивый подошел. Посмотрел.

— Вперед! — прозвучала резкая команда. — Оружие в боевом положении.

Теперь уже двигаться развернутым боевым порядком возможности не представлялось — тропа слишком узка для боевого порядка. Даже вдвоем пройти по ней было сложно. И потому шли колонной по одному. Первым — пулеметчик, отстав от него на три шага — командир взвода, дальше по порядку отделений. Команда «оружие в боевом положении» означала, что запрещалось забрасывать автомат на плечо. Оружие должно было быть в руках перед грудью, патрон в патроннике, но, естественно, предохранитель должен был быть поставлен в верхнее положение блокировки. Мало ли что, кто-то споткнется или оступится. Случайный выстрел никому не нужен. И неизвестно, куда может полететь шальная пуля. Может быть, в спину товарищу…

— Темп, темп… — в который уже раз повторял старший лейтенант ведущему. Ведущий уже сменился в третий раз, при этом пулемет переходил из рук в руки. Второй пулемет взвода находился в руках замыкающих колонну. Просто на всякий случай. — Догнать нужно! Обязательно догнать! Они нам на головы свои окурки сбрасывали. Разозлитесь, в конце концов. Обиду свою покажите! Догнать!

Но ведущий остановился и поднял руку, привлекая внимание. Старший лейтенант приблизился и тоже поднял руку, делая жест открытой ладонью за свою спину, хотя и не оборачиваясь. У ведущего глаз оказался опытным, и он сразу заметил, что камень, прежде лежавший прямо посреди тропы, пропал со своего места. Просто так камни не пропадают, если только их кто-то не бросил. А кому захотелось при скоростном марше поднять и отбросить в сторону камень, размером с пудовую гирю?

— Осторожно… — предупредил старший лейтенант.

Солдат молча кивнул и сделал несколько шагов вперед, мягко и осторожно наступая на тропу. Камень нашелся через пять метров, сразу, как только тропа обогнула почти в человеческий рост валун. Мокрый бок камня на тропе, ранее в земле припрятанный, говорил о том, что его переместили.

— Лукин! — позвал Плешивый младшего сержанта, сапера своего взвода.

Младший сержант оказался рядом с командиром уже через тридцать секунд и сразу понял, зачем его зовут.

— Проводов не видели? — спросил он.

— Не было проводов, — ответил рядовой с пулеметом.

— Взрыватель нажимного действия. Рассчитывается обычно на вес, превышающий пятьдесят килограммов. В камне сорок килограммов. Человек наступит, тогда произойдет взрыв. Простейшая штука.

Сапер вытащил из рюкзака и разложил телескопический щуп, закрепляя каждое его звено защелкой, чтобы щуп не сдвигался. Жестом заставил солдата и старшего лейтенанта отойти за валун, который они только что обогнули, и щупом стал прокалывать землю сбоку от взрывного устройства. Несмотря на ветер, гуляющий по хребту, отчетливо послышался тупой звук. Щуп что-то нашел. Только после этого младший сержант осторожно, по миллиметру выверяя расстояние, стал двумя руками поднимать камень. Но, оторвав его от земли, просто выбросил в сторону. А потом, склонившись, вывинтил взрыватель из СВУ.