Чтение онлайн

К счастью, такой сложный участок не затянулся на весь последующий маршрут. Уже через полчаса хребет стал более плоским и тропа расширилась. Но опять же не настолько, чтобы взводу можно было бы развернуться для атаки.

Внизу, в ущельях, уже темнело. И менее интенсивными стали звуки боя, хотя взвод уже вышел почти на один рубеж с внутривойсковиками. Еще бы четверть часа движения, и поле боя оказалось бы прямо под спецназом ГРУ. Хотя рассмотреть его там, скорее всего, будет так же невозможно, как и на предыдущих участках маршрута. Ущелья видно не было. Мешали скалы, которыми был усеян весь хребет. И вообще, хребет — это не плоская крыша какого-то строения, где можно подойти к краю и заглянуть за него. Хребет такого края не имеет. С него можно рассмотреть соседний хребет и пожалеть, что идти приходится не там, потому что на соседнем хребте верхний уровень более плоский, более широкий и более удобный для прохождения. Но выбирать не приходилось. Соседний хребет не уводил за границу страны, и бандиты пошли здесь, чтобы пересечь границу поверху.

Взвод не останавливался на отдых. При этом старший лейтенант Плешивый был уверен, что его солдаты могут еще долго так идти. Сила и выносливость вырабатывались долгими и изнурительными тренировками, специальной подготовкой, какой у бандитов, разумеется, не было. Так что сравнивать подготовку солдат спецназа ГРУ с подготовкой бандитов просто некорректно. Слишком в разных условиях они живут. И потому на этом сложном в физическом и нервном плане маршруте время от времени бандиты вынуждены останавливаться на передышки. Тем более, в банде много курящих. Курильщики такой маршрут могут осилить только за счет характера. А характера горцам, конечно, не занимать. Но характер никогда еще не позволял неподготовленному победить подготовленного.

Тропа стала почти проходимой и даже пошла под уклон. Заметно, но не круто. Взвод уже прошел место, под которым где-то сбоку вяло, словно для острастки, стреляли. Видимо, как и предполагал Плешивый, бандиты успели дойти до хорошо защищенного рубежа и не подпускают к себе внутривойсковиков. А «краповые», слишком полагаясь на свои минометы, ничего в действительности сделать с бандитами не могут. И, вполне вероятно, что ночью те выберут момент, снимутся с места и убегут к границе. Если «краповые» подгадают момент, а они имеют возможность его подгадать, потому что вооружение у внутренних войск всегда лучше, чем у спецназа ГРУ, и даже биноклями с тепловизорами они бывают, как правило, обеспечены централизованно, тогда как спецназ ГРУ вынужден пользоваться только трофейными — эти бинокли с тепловизорами и могут решить судьбу бандитов. «Краповые» будут следить, и как только бандиты снимутся с места, как только оставят защищенную позицию, начнется новое преследование вплоть до уничтожения боевиков. Бандиты внизу обречены. Даже если они позицию не покинут. Тогда «краповые» дождутся летной погоды и вызовут вертолеты. Или доставят к месту боя самое жестокое оружие, созданное тульским конструктором Аркадием Шипуновым [17] , огнеметы «Шмель», и просто сожгут бандитов вместе с камнями, как делалось уже не раз.

А взводу старшего лейтенанта Плешивого еще предстояло идти, пока позволяет светлое время суток. И торопиться, чтобы догнать банду до наступления темноты. И они своего добились. Бандиты, видимо, не ждали преследования, поскольку не сработали их взрывные устройства, не сработала «растяжка». Это давало надежду на то, что преследования нет. И они спокойно устроились на привал, и даже не выставили со стороны тропы часового. Тем более, что сумерки уже начали сгущаться — наступление ночи, как думали бандиты, несет им спасение.

Первым банду заметил сам командир взвода, по-прежнему идущий впереди. И сразу поднял руку, призывая солдат к вниманию. И Виктору Сергеевичу даже оборачиваться не пришлось, чтобы убедиться в готовности солдат к бою. Он спиной эту готовность почувствовал. Теперь пришлось в дополнение к тому, что Плешивый под ноги смотрел и по сторонам тропы, смотреть еще и вперед. Хорошо, что в сумраке, опускающемся на хребет, зимний камуфляж военных разведчиков не бросался в глаза. Командир взвода, не оборачиваясь, достал из кармана «разгрузки» гранату для «подствольника» и приподнял ее чуть выше своего плеча, показывая идущим за ним. Солдаты тут же стали заряжать свои «подствольники». Старший лейтенант все шел и шел вперед, пока не обнаружил подходящую площадку, откуда можно было хорошо прицелиться и выстрелить сразу нескольким бойцам. Там он остановился, вставил гранату в ствол подствольного гранатомета и надавил указательным пальцем. Слабый щелчок фиксатора показал, что граната надежно вошла в ствол.

Виктор Сергеевич замер на месте и сделал за спину знак, подзывая к себе солдат. Указывать конкретно на кого-то необходимости не было. Солдаты сами знали, у кого лучше получается стрелять из подствольного гранатомета. А это совершенно особый вид стрельбы и требует совсем иных качеств, нежели стрельба из автомата.

На позицию к старшему лейтенанту, встав по обе стороны от него, вышли четверо. Только один из солдат пользовался стандартным прикладным компенсатором отдачи. Все остальные предпочитали класть приклад на плечо, а в само плечо упирать пистолетную рукоятку автомата. Дальность на прицеле все выставляли одновременно и не совещаясь. Первые слова после обнаружения противника прозвучали через пять-шесть секунд, которые командир взвода выделил гранатометчикам на прицеливание:

— Прямой наводкой — огонь!

Гранаты легли точно в середину небольшой поляны, где расположились бандиты. И взорвались практически одновременно, так что пять взрывов прозвучали как один. Те, кто был ближе к месту взрывов, уже не поднялся. Остальные сразу вскочили на ноги, соображая, откуда в них стреляли. Некоторые даже в небо смотрели, хотя звука вертолетного двигателя не слышали.

— Заряжай! — спокойно дал Плешивый следующую команду.

Когда полетели к цели следующие пять гранат, бандиты уже сориентировались и постарались найти укрытия. Они быстро поняли, что стрельба по ним ведется с тропы. И даже пара очередей раздалась одновременно с тем, как полетели к цели гранаты. Но гранаты сразу оборвали желание бандитов лишний раз высовываться из-за камней. Первый залп, как увидел старший лейтенант Плешивый, унес жизни троих бандитов, второй же одного из их строя свалил. Причем бандит по-женски визжал и вертелся по земле, ухватив себя между ног обеими ладонями. Этот визг заставлял бандитов оборачиваться и давал время спецназовцам перебежать вперед и занять новую позицию. А на старую выступили пять новых бойцов с пулеметом и начали плотным огнем прикрывать движение первой пятерки. Потом смена стрелков произошла в том же порядке, и уже следующая пятерка вела обстрел в то время, когда вторая перебегала на соединение с первой. Больших камней и мелких скал вокруг тропы хватало, и укрыться было за чем.

Уже через несколько минут половина взвода сконцентрировалась рядом с командиром. Старший лейтенант больше не давал команд, не требовал от одних, чтобы они прикрывали огнем других. Все знали, что происходит, и знали, что будет происходить через несколько минут, и потому все правильно и четко выполняли свою работу.

Единственное, что смутило Виктора Сергеевича: что прикрывающая его огнем часть взвода начала обстреливать задние позиции бандитов, тогда как передняя позиция активно отстреливалась. Атаковать эту позицию в лоб было слишком опасно. Но командир и не поднимал своих бойцов в лобовую атаку. Несколько выстрелов из «подствольников» результата, видимо, не дали и только на какие-то секунды останавливали встречные очереди. Спецназовцы оказались по уровню ниже бандитов. И гранатометы не позволяли стрелять прямой наводкой по площадям так, чтобы осколки разбрасывались в стороны. А для стрельбы навесным методом расстояние было небольшим.

Темнота тем временем подступала, сгущались сумерки, и на небе уже стали видны звезды. Второе отделение взвода тем временем полностью присоединилось к первому, и на предыдущей позиции осталось только третье отделение и замкомвзвода старший сержант Санников с ручным пулеметом.

Оставив в покое бандитские тылы, которые уже скрыла темнота, третье отделение и пулеметчик прижали огнем передовые позиции к земле. Только после этого старший лейтенант взмахом руки показал направление движения и побежал впереди сам, на ходу вытаскивая из подсумка ручную гранату. Солдаты повторяли действия командира. Дистанция сократилась до требуемой, гранаты полетели через камни одна за другой. Сами спецназовцы залегли на время, необходимое для взрывов. И только после этого снова рванулись вперед. Защита бандитского лагеря уже понесла, видимо, серьезные потери, и после взрыва гранат за спиной не сразу хочется поднимать голову, потому что эти гранаты рвались не все вместе, а одна за другой, и всегда невольно ждешь, что кто-то с броском задержался и следующая граната вот-вот разорвется. А когда головы поднялись, было уже поздно. Спецназовцы ворвались на позицию и стали в упор расстреливать ее защитников. Но их оказалось слишком мало. Даже вместе с убитыми — мало.

Плешивый наступил на грудь раненому в голову бандиту.

— Где Писатель?

— Ушел к грузинам… — хрипло ответил бандит. — Не догонишь…

Он плюнул кровью в ногу Плешивого, и палец старшего лейтенанта сам собой нажал на спусковой крючок.

Третье отделение присоединилось к двум первым.

— Группа убежала… — сообщил старший сержант Санников. — Сразу, как только вы начали атаку. Человек восемь, мне показалось.