Чтение онлайн

— Вы что, не видите? Освещение на секунду меняется, — объяснил Ордуньо. — Не знаю, открылась ли дверь или там есть не попавшее в кадр окно.

Элена попросила Марьяхо показать фрагмент еще раз. Ордуньо был прав: за секунду до того, как появился человек с протезированной рукой, промелькнула короткая вспышка. Свет стал ярче, и на пол легли тени от стула и от фигуры мужчины в мексиканской маске.

— На естественный свет не похоже, — задумчиво протянул Буэндиа. — Может, прожектор.

— Это молния, — убежденно сказала Элена. — Посмотрите на балаклаву и майку мужчины с протезом.

Марьяхо увеличила кадр и навела резкость. Балаклава и вся одежда преступника были черными, что не позволяло разглядеть полутона, но стоило усилить контрастность, как стало заметно, что местами она мокрая. Пятна от воды отчетливо виднелись на плечах и на хлопчатобумажной балаклаве.

— Шел дождь, — прокомментировала Ческа. — Начиналась гроза.

— Канал, по которому транслировали матч, был испанский, — напомнил Сарате. — А приехали вы в девять двадцать пять.

— Свяжись с метеоцентром, — попросила Элена Ордуньо. — Выясни, в каких областях Испании в это время была гроза. А что насчет протеза?

— Ничего интересного, — сказал Сарате. — Я связался с ортопедической клиникой, там объяснили, что у такой модели рабочим является только большой палец, но нам это мало что дает. Странно только, что протез целиком металлический, а не имитация человеческой кисти.

— Думаю, дело в профессии этого человека: если ты пытаешь людей, то прозвище Железная Рука подходит больше, чем Пластиковая Рука, — съязвила Ческа.

— Пожалуй, — согласился Сарате.

Элена решила, что совещание нужно заканчивать: ей пора к Рентеро. Она ожидала взбучки за проваленную операцию. Хорошо еще, что комиссар пригласил ее не в дорогой ресторан, а всего лишь в свой кабинет на улице Мигель-Анхель.

— Итак. Ищем птицу с голубым оперением, выясняем, где в Испании была гроза. И еще одно, о чем мы не поговорили: тело девушки может появиться где угодно, и мы должны его найти. Родители Даниэля ушли?

— Мы отправили их домой под обязательство о явке по первому вызову, — ответила Ческа. — Мать не признает, что ее сын — гаденыш, и хочет подать на нас в суд и забрать свое дитя.

— Ну что ж, за работу! — сказала на прощание Элена.

Ей не хотелось обсуждать ни судьбу Даниэля, ни позицию его родителей. Ни то, что заставило подростка смотреть запредельные зверства «Пурпурной Сети». Она боялась, что невольно начнет его оправдывать. Ей пришлось не раз повторить себе, что Даниэль не главная жертва в этом деле, что есть безымянная, замученная до смерти девушка, чье тело выбросили неизвестно где. Нужно думать о ней, и только о ней.

Рентеро занимал кабинет площадью метров в пятьдесят, с отдельной ванной комнатой. Мебель в нем была старинная и дорогая, стену украшала картина чуть ли не самого Сорольи [4] . Хорошо зная своего шефа, Элена не допускала и мысли, что это копия. Комиссар ждал ее не за столом, а сидя на диване, где обычно проводил самые задушевные беседы. Он велел принести им кофе и кое-что персонально для Элены.

— Что скажешь? И не говори потом, что я о тебе не помню. Я ходил на днях за вином в магазин на Ортега-и-Гассет — он дорогой, но вина там отменные, — и обнаружил там эту граппу. Не знаю, ты такую пробовала?

Граппу «Карпене Мальвольти фине веккья рисерва» делали в Конельяно, винном регионе провинции Венето. Отличная граппа, но Элена мечтала попробовать другую, с той же винодельни, но из винограда сорта глера, того самого, из которого делают просекко.

— Нет, но она превосходная.

— Ничего удивительного, если учесть, во сколько она мне обошлась… Я купил две бутылки, вторую заберешь с собой. Но, как ты понимаешь, позвал я тебя не граппу дегустировать, для этого мы могли бы найти другое время. Расскажи, что там вчера произошло…

Когда в операции задействовано несколько вертолетов (и еще два ожидают в резерве), спецназ и дюжина патрульных машин, когда дверь загородного дома пожилой супружеской пары в Навасерраде разносят в щепки (и все это вызывает резонанс в обществе), объяснения приходится давать даже ОКА — одному из самых независимых и уважаемых подразделений испанской полиции.

— Это была ошибка в ходе крупномасштабной операции, Рентеро. Но мы подобрались к «Пурпурной Сети» немного ближе. Если бы ты видел, что они вытворяли вчера во время трансляции футбольного матча, то убедился бы, что в этом деле любые расходы оправданны. Они в прямом эфире мучили и убили девушку лет девятнадцати, не старше.

Рентеро невольно нахмурился:

— Мы установили ее личность?

— Пока нет, но установим.

— Это как-то связано с видео, которые фигурировали в деле цыганских невест?

— Да, и мы уже два месяца отслеживаем их в даркнете.

— Мир катится в тартарары, Элена, — мрачно констатировал Рентеро, который все еще не мог осознать, что виртуальная реальность выскользнула из рамок закона и превратилась в неуправляемое чудовище.

— Нам наконец удалось установить личность одного из зрителей этих трансляций. Шестнадцатилетний парень по имени Даниэль Роблес.

— Шестнадцать лет, и уже неадекватен. Какое будущее нас ждет?

— Мы взломали его ADSL– маршрутизатор и поняли, что вчера должно было произойти что-то серьезное. Остановить зверство мы не смогли, но ведь обязаны были хотя бы попытаться, Рентеро!

— Ладно, действуй в том же направлении, только помни, что твои расследования не единственные в стране и нельзя жить не по средствам. Я прикомандировал к вам Сарате, этого должно быть более чем достаточно. И держи меня в курсе, потому что я не хочу выглядеть идиотом, когда мне звонит министр…

Встреча с Рентеро прошла спокойнее, чем она ожидала. Либо шеф согласен с ее позицией, либо подрастерял свою вредность. Возможно, все дело в возрасте.

Когда Элена вернулась в отдел, у каждого сотрудника были для нее новости.

— Птица — самец голубого зяблика, — начал Буэндиа. — Эндемический вид с Гран-Канарии, на грани вымирания. Его ареал — всего сорок квадратных километров сосновых лесов природного заказника Инагуа в самом центре острова. Есть еще один подвид, очень похожий, тенерифский голубой зяблик из Тейде, но орнитолог сказал, что птица на видео именно с Гран-Канарии. Он подробно объяснил, почему это так, и я даже на всякий случай составил отчет, если кому-нибудь интересно.

— Достаточно того, что орнитолог в этом уверен.

Элена обернулась к Ордуньо. Она знала, что и он выполнил свое задание.

— Дождь шел во многих областях, но именно метеоцентр Канарских островов зафиксировал осадки на уровне четырех миллиметров и более двухсот вспышек молнии в интервале между девятью и десятью часами вечера по материковому времени.

— Одним словом, поиски нужно вести на Канарах. Марьяхо, удалось получить какие-нибудь результаты по уху?

— Пока нет, но уже имеющиеся сведения помогут нам опознать девушку, если мы найдем ее тело.