Чтение онлайн

В Уаде было тихо лишь до поры до времени, пока люди игнорировали навязчивые слухи. Но когда в деревне объявили, что «Каратели» – не миф, а королевские войска, посланные избавить людские земли от «колдуний», у Марлен не осталось выбора. Ей пришлось поведать мужу, что и она, и их дочь принадлежали роду Чаровниц, и эта тайна связывала ее и Арабелу с нависшей опасностью до самой смерти.

Дайзан был ошеломлен тем, что не смог разглядеть угрозы в самых близких. Но и предать их он не мог: слишком сильной была его любовь к жене и их рыжеволосой дочери. Сомнения грызли его изнутри, и он долго искал в себе силы простить и принять природу Марлен; а Каратели приближались с каждым днем.

Каратели за Правду, охотники на Чаровниц, бесчинствовали, отлавливая неповинных девушек, и лишали их волос и достоинства, выставляя перед народом напоказ в порочном виде. Люди говорили, что те, кто противился воле охотников, могли потерять руку или язык, и костры пылали от заката до зари.

Судьба Марлен и Арабелы оказалась в руках Дайзана, и он не справился с этой ношей: он потерял слишком много времени за бессмысленными раздумьями.

Он знал, что Марлен не стали бы трогать: свою красоту женщина легко могла спрятать, измазавшись в золе и одевшись в рваные платья. Но дьявольский блеск глаз Арабелы ни за что не ускользнул бы от липкого взгляда Карателей. И лишь Хранителям было ведомо, какой боли и унижению изверги подвергли бы ребенка, если бы разоблачили сокрытую природу ее очарования.

Костры на горизонте горели все ярче, и времени бежать не оставалось.

– Да и смог бы ты сбежать, оставив позади целую жизнь? – спрашивала Марлен.

Марлен знала, что бегство не спасет их семью, а жители Уады не станут браться за вилы ради малышки, которая была рождена колдуньей. У родителей Арабелы не осталось выбора, и, не желая обрекать на муки всех своих детей, они приняли то единственное решение, которое могло спасти жизнь их дочери.

– Я расскажу тебе историю о девочке, которая жила давно-давно, – глотая слезы, шептала Марлен.

– Здесь, в деревне Уада? – сквозь сон спросила Арабела.

– Нет, она жила далеко отсюда и скрывалась в одиноком храме, который стоял на берегу Океана.

– На берегу Океана? Там, где бушуют волны?

– Верно.

– А как звали эту девочку, мамочка?

– У нее не было имени, но ее называли Сокрытая Сумерками.

– Как-как? – Арабела поморщилась.

– Ее называли так, потому что она пряталась под покровом ночи. А пряталась она потому, что обладала особым даром.

– Даром?

– Колдовством. Например, она умела слышать, как разговаривают деревья и цветы.

– Она видела черную и белую птиц?

– Нет, – болезненная улыбка исказила лицо Марлен. – Но она видела, как танцуют звезды.

– Какой прекрасный дар! Но почему же девочка пряталась?

– Потому что люди боялись ее, ведь они не умели ни видеть, ни слышать. И они хотели отобрать у нее этот дар.

Арабела испуганно вздрогнула:

– Но ведь она сбежала от них, мамочка?

– Ночь помогла ей сбежать и спастись, – Марлен закусила щеку изнутри. – Она спряталась от людей в храме до тех пор, пока они не забыли о ней.

– А что было потом?

– Потом она вернулась в мир, в котором не осталось ни страха, ни обмана. Она научила людей любить друг друга, и они стали называть ее Чаровницей. Потому что она пришла из народа Чар.

– Чаровница больше не пряталась в ночи?

– Нет, она вернулась к солнцу и наслаждалась его теплом. Но она никогда бы не узнала, что солнце может быть таким теплым, если бы не прочувствовала, как холодно бывает в темноте.

– Туда, где ложится закатная тень, не тянется день, но солнце встает из ночи, чтоб себя обличить, да, мамочка?

– И месяц сверкает в ночи, как солнце почти, и в сумрак искрятся друзья твои – светлячки, – на всхлипе пропела Марлен. – Спи, моя Арбел.

По материнским щекам бежали жгучие слезы, но ее голос не дрожал – убаюкивал. Она гладила Арабелу по волнистым волосам, и ее яблочно-мятный аромат нагонял на девочку сладкие сновидения.

В те мгновения Марлен казалось, что она готова была бросить все, даже семью, лишь бы не разлучаться с дочерью – малышкой с огромным всепрощающим сердцем.

Марлен могла бы уйти, увезти Арабелу далеко из Уады, но она знала, что, если поедет с дочерью, обречет на опасность их обеих.

– Чаровница гуляла по земле ранней весной, и из-под ее босых ног прорастала трава, – шепотом продолжала Марлен. – А звери говорили с ней на рассвете. И глаза ее сверкали, как аметисты – фиолетовые звезды. Спи, моя Сокрытая Сумерками девочка. Твоя мама сделает так, чтобы ты была в безопасности.

Сердце Марлен болезненно сжималось, но она продолжала петь, а Арабела мирно посапывала в кулачок.

Дайзан разбудил их глубокой ночью, когда молчали даже сверчки. Марлен больше не плакала: она наскоро переодела Арабелу в одежды брата и спрятала рыжую копну волос под чепец. На улице было морозно, но дымное зарево на горизонте разгоняло кровь по венам.

Дайзан и Марлен торопились. Они обогнули деревню по краю, туда, где в лесной чаще собрался обоз, полный свиней и баранов. Отец укутал девочку в теплую шкуру и сел перед ней на колени.

– Не бойся дороги, хорошо? – он нахмурил широкие брови.

– Хорошо, папочка, – Арабела кивнула.

– Дядя отвезет тебя туда, куда не смогут добраться плохие люди. Но ты должна прятаться, понимаешь?

Она понимала.

– Хорошо, папочка, ты только не сердись.