Чтение онлайн

Продавщица наклонилась, открыла витрину и вынула две булочки, затем повернулась, чтобы налить кофе.

— Это обойдется вам в три пятьдесят. Я никогда не рассматривала дождь с этой точки зрения. Знаете, у меня есть тетя, живущая в Нормандии. Она научила меня печь. Я частенько приходила к ней во время летних каникул, когда была ребенком. — Она смущенно взглянула на Алека. — Извините, за болтливость. Обычно, я так не делаю, — произнесла она застенчиво. — Меня зовут Алисия. — Девушка протянула руку.

Алек ответил ей рукопожатием.

— Алек. Я считаю, что это лучшая часть Франции, — сказал он.

Алисия просветлела:

— Вы там бывали?

— Совсем недолго, к сожалению. Я не мог задержаться подольше.

— Мне следует навестить ее, мою тетю. Европа, должно быть, стала лучше?

— Как это? — Он заметил блеск в ее глазах.

— Если там половина мужчин выглядит так, как вы, мне надо чаще навещать ее, — произнесла Алисия.

Алек застенчиво улыбнулся, поблагодарил ее за кофе, а затем подошел к столу у окна.

После целого дня, проведенного в суде, апогеем которого стала победа Маси и ее детей, Таня направилась в Бруклин. Немного отдохнув дома и переодевшись, она отправилась в «Мистик Маффин». Таня любила их хорошо пропитанные, тыквенные булочки с изюмом. Она жила ими. Во время ожидания в очереди, чтобы расплатиться за свою сдобу, у нее появилось странное ощущение, что за ней следят. Когда она входила в пекарню, то краем глаза увидела трех человек: мужчина справа и парочка слева от нее сидели за столиками. На нее эти двое не смотрели. Они откусывали маленькие кусочки сдобы друг у друга, как делают любовники. Напряжение покинуло ее. С какой стати она боится находиться в «Мистик Маффин»? И все же она огляделась. Человек перед ней шагнул вперед. В очереди ей предшествовало три человека. Таня случайно посмотрела слева от себя. Парочка все еще сидела за своим столиком, отщипывая кусочки сдобы друг у друга. Она взглянула направо. Человек, который там сидел, ушел — так быстро.

Кто же ее преследует? Таня усмехнулась про себя. Может сердитый бывший муж ее клиентки, а может парочка мужей. «Это не смешно», — подумала она. Одной смертельной угрозы будет вполне достаточно, чтобы очутиться под охраной полиции. Но она не считала, что нуждается в защите. И все же?..

— Таня.

— Привет, Алисия, как дела?

— О, хорошо! Самый великолепный, нет-нет, стоит отдать ему должное: самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела, вошел сюда сегодня и провел здесь несколько часов. Мы говорили о Франции, Англии, Румынии и о некоторых других странах… ох, о каких же? — Алисия щелкнула пальцами: — О Шотландии! Он везде побывал.

Почему упоминание о Шотландии привело Таню в замешательство? Она до сих пор не могла унять свою одержимость этой страной. Она даже там не бывала.

— Он оставил телефон?

— Куда уж там! Такой мужик как он, скорее всего, занят. Такие перцывсегда в цене.

Таня обернулась посмотреть на пустой столик.

— Кто-то забыл свой зонт.

Снаружи Алек держался за фонарный столб, сложившись вдвое. Люди проходили мимо него, едва замечая или же избегая его. Дождь барабанил по нему миллионами иголок. Черные шляпа и плащ Алека промокли насквозь. Он забыл свой зонт. Его это не заботило. Его мысли были обращены к молодой женщине, которая беззаботно входила в булочную, одетая в желтый дождевик, серые тренировочные штаны и белые кроссовки. Ему нужно было отойти от потрясения в тишине и покое, незамедлительно. Алек вспомнил о спокойном месте неподалеку от пекарни, где он мог подумать без излишнего шума.

Алек подтянул воротник повыше и направился к Гринвудскому кладбищу [20] . Планировка кладбища была в виде треугольника, и с этого места по направлению к нему улица отлого опускалась, как холм. Ему не хотелось привлечь внимание к себе, идущему в этот час в такую погоду. Из сырости в воздухе Алек создал густой туман, который скрыл его.

Он был так близко от нее. Он мог бы прикоснуться к ней. После сотни с небольшим лет он вновь оказался с ней лицом к лицу. Существовала разница между тем, что он видел с балкона, и тем, что он увидел в морском порту. На этот раз она выглядела расслабленной, одетая в дождевик и спортивные штаны. Он терпеть не мог видеть женщин в спортивных штанах. Пожилых женщин, ставших жертвами своего возраста, одетых в треники.

— Черт! — Он споткнулся о покосившееся надгробие. Оно заросло высокой травой, поэтому он его не заметил. Алек покачал головой, смахнул с лица мокрые завитки волос и пошел дальше.

Росчерки молний отплясывали сквозь облака. Он нашел склеп с именем «Коллинсворт», высеченным в камне. Алек сжал ржавый висячий замок, и тот рассыпался в его руке. Он рванул на себя тяжелую металлическую дверь. Он был силен, хотя еще и не кормился. Алек закрыл за собой дверь и рухнул на грязный цементный пол. Масса эмоций пронеслась сквозь него. Он был потрясен, увидев, что она выглядела иначе вплоть до сегодняшнего момента. Ее кожа цвета насыщенного густого шоколада, а волосы окрашены хной. Овал лица все тот же, с выступающими скулами. Ее огромные, каплеобразной формы глаза все так же светились, со свойственной им выразительностью. А ее губы были… ему хотелось присосаться к ним.

Годы тренировок сделали его столь же скрытным, как льва. Но его чувства были совсем другим делом в общей сложности. Они делали его неосторожным. Даже если он начисто стер из ее памяти их встречу в порту, он все еще не хотел рисковать. Ее подсознание может раскрыть его личность слишком рано. О, как же он хотел раскрыться перед ней.

Ему хотелось наблюдать за ней в пекарне. Ему хотелось слышать ее голос. Ему хотелось сказать ей что-нибудь. От Горацио он получил лишь крохи. Она работает в офисе окружного прокурора Манхэттена, занимается опасной работой— это не то, что он хотел услышать. У нее есть мать, две сестры и умер брат. Ее отец живет отдельно от семьи, что удивило Алека. И она была одинока. К счастью для него. Но сегодняшний мир сильно разнился от того, который был сто лет назад. Алеку было интересно, каким человеком она была теперь. Смогла ли ее душа пережить условности, предрассудки и сексизм?

Вернувшись домой, Таня занялась релаксацией перед многочасовым посещением приюта. Скинув мокрую одежду на полу в ванной, она приняла душ и натянула любимый шерстяной спортивный костюм серого цвета, после чего упала навзничь на кровать.

Она сделала глубокий, очищающий вдох, чтобы расслабиться. Она любила свою кровать. Каждая минута на ней была блаженством. Но эта расслабляющая фаза оказалась безрезультатной. Послеобеденные образы не давали ей покоя. Помогла ли она… тому мужчине в аллее? Ее воспоминания были расплывчатыми, если не сказать хуже. Как она умудрилась потерять целый час времени? Почему не помнила, оказала ли помощь бездомному или нет? Но было что-то еще — нечто, что подначивало ее еще больше: глаза, напоминающие лучший нефрит из Китая. И она вспомнила, будучи не в состоянии пошевелиться.

Раздался телефонный звонок, дрожью отдавшись в ее теле и настораживая. Таня, собравшись, приняла вертикальное положение. Она сделала выдох и схватила трубку.

— Алло?

Голос на другом конце провода звучал взволнованно. Была пятница, и это был ночной звонок от Лидии.

— Лидия, пришла пора бросить его. Вы же знаете план действий, так? Встречаемся через сорок минут у вас дома. — Таня повесила трубку, вскочила с кровати, схватила пальто, ключи и закрыла за собой дверь.

Должно быть, она летела на крыльях. Тане потребовалось меньше, чем сорок минут, чтобы добраться до построенного из песчаника многоквартирного дома Лидии Клайн, учитывая, что ей надлежало пересечь Бруклинский мост [21] и пробраться через городской туннель.

Лидия впустила ее, и они сразу же направились в спальню, где Таня увидела лежащий на кровати раскрытый чемодан. Лидии сейчас надо было заниматься не этим.

— Лидия, у нас нет времени на сборы.