Чтение онлайн

— Ты знаешь, в твоих словах, как ни странно, есть логика… Хорошо, ну, и откуда же она, по-твоему, узнала про Зотова?

— Не знаю. Может, через свою службу безопасности. Думаешь, она бы притащила на семейную вечеринку кого попало, ничего не выяснив заранее об этом человеке? Как бы не так!

— Жаль… А мне Наталья показалась нормальной бабой, да и твой Матвей производил впечатление стоящего мужика, — задумчиво проговорила Ольга. И вдруг без всякого перехода спросила: — Слушай, а как он в постели?

— Оля! — возмущенно воскликнула Любка. — Ну что ты за человек!

— Ну ладно… Ладно тебе… Не хочешь — не говори… Слушай, давай я приеду, а? Винца тяпнем, поболтаем…

Любка немного подумала.

— Нет, Оль. Не сегодня. Не обижайся, ладно?

— Тебе нельзя оставаться одной в таком состоянии! Я приеду. Поняла?

— Оль, со мной все в порядке. Я ничего не собираюсь с собой делать, если ты об этом. Знаешь, приезжай лучше завтра, хорошо?

— Смотри мне… Завтра так завтра. Держись.

— Я держусь.

— А знаешь что? Пошли они все в жопу! Я дам тебе денег, и мы организуем выставку твоих картин. Хватит уже сопли жевать! Сколько можно!

— Оль, у меня пока работ мало.

— Ну и что? Рисуй, Моцарт. До зимы времени много…

Положив трубку, Любка пошла в ванную. Там она умылась холодной водой. Потом отправилась на кухню, варить кофе. Она решила что начнет работать над новой картиной уже сегодня.

Правильно Ольга сказала: хватит жевать сопли! И хватит предаваться сожалениям, лить слезы по сбежавшему молоку! И вообще, хватит с нее! Больше она никому не позволит себя обижать, обманывать и обвинять в разных грехах. Достали все. Пусть Матвей Акимов со своей сестрицей катятся вместе к чертовой матери. Хватит!

Данька, шмыгнув носом, виновато посмотрел на отца.

— Па-ап, отпусти меня к тете Наташе. Можно я у нее поживу?

— Что?

Матвей пил уже неделю и теперь с трудом понимал, о чем говорит ему сын. Данька опустил голову: он старался не глядеть в одутловатое лицо Матвея и вообще не мог понять, что происходит. Все это пугало и огорчало его.

— Можно? — готовясь заплакать, снова спросил он.

— Можно, — сказал Матвей и снова отвинтил пробку на бутылке, чтобы налить себе еще водки.

Сегодня он был не настолько пьян, чтобы не заметить, с каким отвращением смотрит на него собственный ребенок.

— Ах да… Конечно. — Он взял с базы телефонную трубку и вызвал такси.

Наверное, так будет правильнее, пусть Данька пока поживет у Натальи.

Матвею сейчас не было дела ни до чего и ни до кого, а это плохо отражалось на сыне. Ребенок не должен страдать из-за того, что у него такой непутевый отец. Ребенок ни в чем не виноват.

На работу Матвей не ходил, предупредил Наталью, что берет еще неделю отпуска. Неделя уже была на исходе, а он не хотел никуда идти — ни на работу, ни куда бы то ни было еще. Хотелось просто нажраться до бесчувствия — до мироощущения бревна или мешка с навозом — и ни о чем не думать. Потому что, стоило немного протрезветь, как сразу возникали мысли о Любе: какая она дрянь, как ему было с ней хорошо и о том, что все это закончилось. Унять эту боль могла только новая доза алкоголя. Да и то временно.

Данька самостоятельно собрал вещи и теперь с немым укором в глазах сидел в холле, ожидая такси. Матвей медленно оделся, и, когда диспетчер по телефону сообщила, что машина с таким-то номером подъехала и ожидает у ворот, он вышел из квартиры вместе с сыном.

— Господи, — прошептала Наталья в дверях, когда увидела брата с племянником. — Матвей, что случилось? У тебя такой вид… Ты что, всю неделю пил?

— Привет, сестренка. Я тоже рад тебя видеть… — пьяно ухмыляясь, пробормотал Матвей и стал разуваться.

Данька зашвырнул сумку и тут же умчался играть с Натальиной собакой — общительной и смышленой ретривершей Дусей. Матвей отправился в душ. Потом пришел в кухню, курил и ждал, пока Наталья сварит ему кофе.

— Что случилось, Матюш?

— Да так… Ничего, — буркнул он, сделав глоток.

— Тогда в связи с чем ты так бездарно тратишь свой отпуск?

Матвей промолчал. Наталья села рядом и взяла сигарету из его пачки.

— Зачем ты ее к нам тогда притащила? — внезапно спросил он и тут же ощутил дежа вю — помнится, однажды он уже задавал этот вопрос в похожей обстановке.

— Кого? — не поняла Наталья.

— Любу, художницу.

— А что не так с Любой? Помнится, две недели назад ты поставил меня перед фактом, что берешь отпуск и уезжаешь с ней в Питер. И у тебя был очень счастливый голос. В чем все-таки дело?

— Как ты с ней познакомилась?

— О Господи! Как… Ну как… Я сейчас и не вспомню… Кажется, мне кто-то из знакомых рекомендовал обратиться к ней. Я хотела подарить тебе картину.

— И что? Почему ты ее пригласила?

— Не знаю. Она мне понравилась. Хорошая девушка, скромная, в меру глупенькая, милая, талантливая и к тому же несчастная. Наверное, жалость… Я не знаю. Почему подбирают бездомных котят? Хорошенький, и жалко.

— Наташ, насколько я тебя знаю, ты редко руководствуешься жалостью.

— Ну я ведь живой человек. А вовсе не машина для печатания денег, какой меня привыкли считать. Матюшенька, дорогой, скажи мне лучше, ты на работу выходить собираешься? Неделя уже прошла, милый. Даже две. Хватит гулять, родной. Завязывай с этим нехорошим делом.

— Ладно. Ты права. Как всегда, ты абсолютно права, сестренка.

— А что ты меня про Любу пытал?

— Так. Ничего… Просто она не та, за кого себя выдает.

— Да ладно! — удивилась Наталья, и глаза у нее заискрились лукавством.

— И кто же она? Марсианка?

— Это не смешно.

— Может быть, но ты же не хочешь говорить мне, в чем дело. Вы что, поссорились?

— Нет. Мы не поссорились. Мы расстались.

— Да? Жаль. Хорошая девушка. Что тебе еще надо? Что ты все ищешь?

Матвей внезапно разозлился.

— Она — не хорошая девушка! Не хорошая — понимаешь?! Холодная безжалостная стерва!

Наталья посмотрела на него дикими глазами, и он осекся, замолчал, сжав кулаки. Затем снова закурил, глядя в сторону с отсутствующим видом.

— Знаешь, я лучше домой поеду, — сказал он и решительно поднялся из-за стола.

Наталья преградила ему дорогу.

— Никуда ты, пьяный дурак, не поедешь, — строго произнесла она. — А если будешь сопротивляться, то я тебя электрошокером вырублю. У меня есть. Шведов подарил. Быстро сел на место и внятно мне все рассказал!

Матвей повиновался.

— Что рассказывать-то?

— Что ты такого о ней знаешь, чего не знаю я?

— Да ты вообще ничего не знаешь. Она мужиков на деньги разводит.