Чтение онлайн

– Я сделал ее в военной академии. Три года назад. Всегда мечтал именно о такой татуировке. Мы удрали в самоволку и я напился до чертей. Утром проснулся уже с тигром. Нравится?

Вопрос застал меня врасплох. Я отвела взгляд и отвернулась к окну.

– Симпатичный.

– Кто?

Он издевается. Нет решительно, этот мальчишка просто наглец и самоуверенный придурок. Таких, как он в темном переулке стороной обходят или достают газовый баллончик.

– Тигр конечно, - огрызнулась я. Руслан засмеялся, закурил. Потом протянул мне сигареты.

– Курите?

– Бросила и вам советую.

– Так что? Договор подпишите?

– Не знаю. С мужем надо посоветоваться. Подумать.

Руслан выплюнул жвачку и сделал музыку громче. В колонках орал незнакомый мне певец. Никогда не слушала подобный бред. Это не песни – это просто орево.

– Слова прикольные. Сделать громче?

Ну, уж нет. Желательно тише или совсем выключить.

– Не нравится да? А вы послушайте внимательно. Там смысл, подтекст. Заставляет задуматься.

– Я другую музыку слушаю.

– Попсу?

Руслан резко свернул на перекрестке, и меня накренило в его сторону.

– Осторожней ведите, пожалуйста.

Он усмехнулся, но скорость сбавил.

– Я б на месте вашего мужа вас не отпустил на два месяца.

Это было неожиданно.

– Почему вдруг? – не удержалась я.

– Красивых жен нужно беречь, а то вдруг уведут.

Наши взгляды встретились и мне стало трудно дышать. Какие же жгучие у него глаза. Черные, блестящие и слишком откровенные. Он и не скрывает, какие мысли вертятся у него в голове. Черт. Я старше. Хоть бы уважение проявил. Я не его сверстница. Не легкодоступная дурочка из тех, что считают его крутым и заглядывают в рот таким как он. Не выдержав я первая отвела взгляд.

– Вот здесь налево.

Руслан свернул.

– Остановите.

Не знаю почему, но я попросила его затормозить за три дома от моего собственного. Чтобы соседи не видели, на какой шикарной машине я приехала с работы.

Парень вежливо отворил дверь с моей стороны и подал мне руку. Когда я прикоснулась к его коже, меня пронизало током. Сердце дернулось и замерло. Вспомнилась его рука на моей талии. Там, в метро.

– Спасибо.

– Еще увидимся, - он усмехнулся, отправил в рот еще одну жевательную резинку. Я подождала пока "мерседес" скроется из виду и пошла к дому.

Нет. Договор подписывать нельзя. Я не хочу больше видеть этого наглого типа. Мне не нужно больше его видеть. Это неправильно и то, что я чувствую сейчас отвратительно и аморально. Я замужем, я люблю Сережку и у меня чудесный сын. Господи, зачем я сейчас все это себе говорю? Можно подумать я считаю иначе. Неужели я себя убалтываю?

Руслан медленно проехал следом за женщиной до самого подъезда и проводил ее взглядом. Фигурка в сером пальто скрылась за дверью, а он все еще остался внизу. Огонек от сигареты светился в темном салоне, очень тихо играла музыка. Обманула. Не захотела, чтобы видел, где живет. Смешно. Если Бешеный захочет, то он не только узнает где живет, а уже завтра будет знать о ней абсолютно все. Включая самые грязные и интимные подробности ее жизни. Всю подноготную. Только почему то, именно в ее жизнь, так глубоко, лезть не хотелось. Словно табу. Словно загорелась в голове красная лампочка: "Ее не тронь, она не такая как другие". Руслан раньше не общался с подобными женщинами. Не его круга. Не его интересов и вообще НЕ ЕГО. У него другой вкус. Так он думал до сегодняшнего дня, пока не увидел ее в метро. А что такое вкус? На чем он основывается? На однотипности тех телок, которых Царев-младший трахает? Или на чем именно? Ведь другие так не цепляли. Нет, определенно, у него вставал на любую с симпатичной мордашкой, длинными ногами и большой грудью. Как и у всех молодых парней его возраста. Когда вам всего двадцать пять, то по жизни хочется много секса, очень много разного секса. Отцу не сказал в свое время, что из академии его отчислили, а тот и сам узнал, потом пришел в ярость. Да разве ему до учебы? Если надо было перетрахать всех смазливых однокурсниц, которые и сами не прочь были на него залезть. Пацан русский, с бабками, одевается круто, шмотки все эксклюзив, да еще и авторитетный, любого заткнуть может, если не словом так кулаком промеж глаз. Когда учиться, если по утрам спать охота после очередной самоволки, выпивки и бессонной ночи? Царь рассвирепел и из дому погнал. Нет. Не прямо сказал: "Убирайся", а просто попрекнул куском хлеба. Руслан ушел. А что? Он и сам с мозгами. Доказать может, что и без папиных денежек чего-то стоит и доказал. Не сразу, конечно, время взяло, но доказал. Сучка одна мозги ему вправила. Раньше как на бога смотрела, в рот могла взять в каком-нибудь обгаженном подъезде, а тут вся такая крутая: "Ты Русланчик, раньше другим был, думала, выйдет из тебя такой же авторитет как Царь, а ты…" При этом в постели ляпнула. Натрахалась коза и выдала. У нее, типа, любовник скоро с загранки вернется, дела у нее срочные. Руслан попросил, чтобы еще на часик осталась – один раз трахнул всего, а любил раз пять за ночь, молодой, кровь горячая. Тут она и брякнула эту хрень – типа, был бы на папочку своего похож, то все бы она к таким-то чертям послала и на часик бы с ним осталась, и на всю ночь, и на всю жизнь. Если бы захотел. И задела, сучка, за живое задела, мать ее… Он ей в лицо расхохотался: "На хрен мне такая бл***ь на всю жизнь?" Обиделась тварь, ушла, дверью так шибанула, что штукатурка обсыпалась. Он долго хохотал, а внутри пытался себя убедить, что не задела, ни капельки. Плевать. Вот тогда они с Серым и замутили. Пробили одного паренька, он тачки ремонтировал. Свой автосервис. Крутое название для зачуханного гаража без оборудования. Работал по мелочи - на баб и на дурь. Они его быстро "убедили", что работать надо по-другому, не то его гадюшник спалят или налоговой сольют со всеми потрохами. Первую тачку угнали у одного иностранца бизнесмена. Серый в гараж загнал – перекрасили, номера перебили, и продали, хорошо продали. Прокатило. Появились свои деньги. И пошло поехало. Как на конвейере. Ментам бабки в зубы, гаишникам тоже. Одного Бешеный не учел, что Царю весь этот беспредел, да притом на своей территории не понравится. Последнюю тачку сперли у его партнера по бизнесу. Короче попался и Бешеный и бригада его. Отец как понял, кто всем воротил, чуть не прибил. По физиономии съездил. А Руслан стоял в стороне, глаза налились как у быка на корриде, кулаки сжимались и разжимались, но смолчал. Не давать же бате родному сдачи? Договорились все-таки, что каждый за себя и начали воротить свое, а друг другу не мешать. Бешеный поднялся быстро. У него методы не такие как у Царя. Он долго не упрашивал. Посылал Страшилу и несговорчивые тут же становились покладистей последней шлюхи. Правда иногда без зубов оставались, или в больничке отлеживались с переломами, но соглашались всегда и на все.

Теперь Бешеного уважали. Именно его, как личность, а не сына Царя. Только казалось иногда Руслану, что что-то проходит мимо него. Что-то стоящее дорогое, ценное. Не в плане лавэ, а ценное по-настоящему. Что-то, что есть у других, а у него не будет некогда. Как у этой Оксаны. Семья, дом теплый, ребенок, наверное, есть и она счастлива. Она не знает, что такое стрелки с братвой, что такое блатные разборки, не хоронит друзей с ножевыми ранениями, истекших кровью, не видит всей той грязи, которую Руслан наблюдает каждый день. Она чистая. Как цветок весной. Пахнет по-домашнему, смотрит иначе, разговаривает нормально, без блатных словечек, культурно. Как он когда-то, когда еще не знал, кем является его отец, и в каком мире ему придется жить. Оксана ему казалась особенной. Нежной, хрупкой, ранимой. Сколько ей лет? Тридцать максимум. А если приодеть накрасить так и за его ровесницу сойдет. Кожа у нее нежная, прозрачная словно фарфор. Глаза особенные. Чистые глаза. И тело шикарное. Вроде свитер старый, а облепил каждый изгиб как вторая кожа. Грудь тяжелая, полная. Ноги длинные. Хоть под юбкой доисторической спрятала, а все равно видно, что лодыжки стройные и колени. Почему-то захотелось эту юбку задрать повыше и посмотреть на ее ноги полностью. В паху заныло, требовательно и неожиданно. Представил себе, как снимает с нее трусики и в горле начало драть, словно от жажды. Распустить бы ее волосы и зарыться в них пятерней, почувствовать запах яблока. Он был уверен, что у нее очень длинные волосы, шелковистые. Сотовый затрещал в кармане и Руслан быстро ответил:

– Да, Боров. Что там у тебя?

– У нас проблемы. Страшилу менты замели, откупится надо.

– У Серого бабки возьми, он у нас бухгалтер…

– Серый не отвечает. Его сотовый закрыт.

– Подожди, перезвоню.

Руслан набрал номер друга, но там и, правда, автоответчик сработал. Неужели с Элен до сих пор кувыркается? Руслан усмехнулся. Элен хорошая девка, в постели – атас. Как-то и сам пробовал. Заводная, горячая. Такое вытворяет, что у мертвого встанет. Только не любил Руслан наркоманок. Как увидел, что она кокс нюхает, так все желание и пропало вместе с эрекцией. Нарики - ходячие трупы. Зомби. Для Руслана она уже мысленно разлагалась, подсознательно чувствовал от нее трупный смрад. Больше он к ней не ходил. Только к Лике. Он перезвонил Борову.

– Давай через десять минут у набережной.

Я отворила дверь, сбросила туфли.

– Я дома! – провозгласила счастливым голосом, и тут же послышался топот ног. Ванька чуть не упал, пыхтя от радости, он тут же обнял меня за колени:

– Мамулечка.

– Привет, зая – послышался голос мужа. Телевизор смотрит. Судя по звукам – футбол. Значит, ко мне не выйдет, и ужинать будет в зале. Ясно.

Я расцеловала Ванечку, присела на корточки:

– Как дела, солдат?

– Хорошо. Скучал по тебе.

– Ты - мамина радость.

Я обняла его, чувствуя неповторимый детский запах, поцеловала нежную шейку, а потом легонько укусила. Ванька взвизгнул как поросенок.

– Вань, хорош с матерью тискаться. Давай футбол смотреть.

– Да пап, иду. Я к папе, хорошо? Я потом с тобой про Марусю посмотрю тоже.

Ваня виновато искал мой взгляд.

– Да, мой хороший, иди. Я пока ужин приготовлю.

Я переоделась в домашний халат и прошла на кухню. Гора грязной посуды, некормленый пес, который весело прыгал вокруг меня в ожидании еды. Поскуливал, облизывал мои ноги.

– Фу, Балто, фу.

Кличку псу дал сын, мультфильм посмотрел Диснеевский и придумал имя. Конечно, нашему Балто до волка далеко, но Ваньке нравится и пусть его хоть терминатором называет.

Все как всегда. Каждый день похож на предыдущий, даже на точно такой же день год назад и два. Жизнь почему-то показалась муторной и скучной. Впервые. Мысль, которую я гнала от себя, пока поднималась в лифте, все же проникла занозой в голову и начала подтачивать изнутри как червь. Я нарочито долго терла каждую тарелку, намыливала, полоскала и ставила в сушилку. Выдраила раковину, сыпанула корм для Балто. Аккуратно расставила высохшую посуду в шкаф. Идти в залу к мужу не хотелось. Сидеть рядом, смотреть с ним футбол или читать книгу на диване под его вопли: "Урод, пасуй, давай, левой. Ну, козлы! Опять ведь продуете!"

Я все же пересилила себя и зашла. Ваня сидел рядом с отцом, грыз сухую рыбу, а муж в майке и шортах развалился на диване с пивом. Майка показалась грязной, а ведь дала ему с утра чистую, сама помню. На стуле газета, а на газете скелеты рыбы. Черт, ну почему нельзя на тарелке? Что за привычка?

– Чай пить будете? – с деланной веселостью спросила я.

– Не мам, мы тут рыбку кушаем.

Муж вопрос не услышал, он резко подался к телевизору:

– Мазилы! Придурки! Не, ну я ж говорил, что продуют!