Чтение онлайн

— Мы едем в полицию сейчас же, — сердито говорит Мэтт, ударяя по тормозам Форда-150 пикап на светофоре, направляясь в город.

Когда я в панике выбежала из дома, выхватив телефон из сумочки, позвонила первому, о ком подумала. Это было просто, поскольку я все еще чувствовала вкус его поцелуя на губах. Я бы позвонила маме, но знала, что она прочитает мне очередную лекцию, Кеннеди— но мне придется признаться, что я наделала, а я не была к этому готова. Единственный человек, которому я хотела позвонить, испытывая панический ужас, оказался Мэтт. Это возбудило и напугало одновременно.

Я привыкла к своей независимости через несколько месяцев после развода, и сейчас испытывала страх, что снова хочу как-то зависеть от другого человека. Особенно от человека мужского пола, кто мог меня послать ко всем чертям, не моргнув глазом, и разбить мне сердце, если он вдруг решит, что все еще по-прежнему влюблен в свою лживую, мошенницу жену.

— Нет необходимости привлекать полицию. Я, наверное, погорячилась. Поскольку похоже, что скорее всего, что это был Энди, пытающийся меня запугать, так как я не даю ему денег.

Он останавливается на пустом перекрестке и смотрит на меня. Я вижу, как в его глазах происходит борьба. Он так сильно хочет защитить меня от человека, пытающегося угрожать мне, но он согласен пойти мне на уступку и сделать то, что я прошу.

— Я не согласен с этим, Пейдж. Мне не нравится.

Затем он глубоко вздыхает и сворачивает на улицу, которая уводит из центра города и полиции.

Энди всегда принимал решения за меня. Он объяснил, что поступал так исключительно в моих же интересах или же говорил, что поскольку имеет некую разницу в возрасте, которая позволяет ему делать более осознанный выбор в отношении моей жизни. Правда, этим он пытался дать мне понять, что я нужна ему, и моя карьера должна развиваться успешно. В первые месяцы после того, как мы разошлись, я почти верила в это. Я многое не умела делать. Я была не способна принять самое простейшее решение, потому что так долго полагалась только на него. С помощью моих подруг, я смогла понять, что вполне способна сама контролировать свою жизнь и потихоньку вернула свою независимость обратно.

Что-то настолько маленькое, но такое значительное заключалось в том, что Мэтт выслушал меня, и сделал так, как я считала нужным, и это значило для меня намного больше, нежели то, что происходило со мной в течение всей моей жизни. Он не принижал меня и не говорил, что я не понимаю, о чем говорю. Он позволил мне принять свое собственное решение, даже если онов дальнейшем может оказаться не правильным.

Я чувствую, как к горлу подкатывает комок слез и мне приходится их сдерживать от страха. Я не буду плакать, по крайней мере не сейчас.

— Я бы хотел, чтобы ты разрешила мне осмотреть твою квартиру. Что если тот, кто оставил эту записку, находится все еще там?— спрашивает Мэтт.

— Ты с ума сошел? Это прямо как в фильме ужасов. Ты никогда не должен возвращаться в дом в поисках плохих парней. Это всегда заканчивается встречей с мачета, — спорю я.

— Мачете, да? И обычно многие за тобой гонятся с мачете?— со смехом спрашивает Мэтт. — Я серьезно рассматриваю развернутся и отправиться в полицию, если это так на самом деле.

— Как я сказала, наверное, сделала из мухи слона. Я завтра же первым делом позвоню Энди и припугну его до ужаса.

— А если это не маленький проныра, что тогда? Твои друзья не страдают таким родом извращениями, чтобы так пошутить, да? — спрашивает он.

Я не собираюсь лгать, его забота согревает мне сердце даже больше, что он назвал Энди маленьким пронырой.

Я легко смеюсь над самой идеей, по поводу Кеннеди или Лорелей, способных проникнуть ко мне в квартиру и оставить записку, и угнетающие мысли, затуманившие меня секунду назад, быстро исчезают.

— Ну, думаю, можно с уверенностью сказать, Лорелей бы никогда так не поступила. Она бы воспользовалась словами и была бы очень вежливой. Типа, «пожалуйста, умерь свою любознательность, или же мы вынуждены будем посадить тебя под домашний арест»,— говорю я ему голосом Лорелей, своей лучшей подруги.

— Я должен согласиться с тобой, хотя только разговаривал с ней несколько минут. Но что насчет Кеннеди? Она носит с собой пистолет, могла ли она тебя так напугать?— спрашивает Мэтт с дрожью в голосе, почти что драматически. Улыбка на его лице, говорит о том, что на самом деле он верит в то, что мои подруги не способны сделать такое, но он пытается отвлечь меня, предполагая различные ситуации.

— Ну, что касается Кеннеди скорее всего, она будет ужасно ругаться. «Вытащи свою башку из задницы, прежде чем я двину тебе по лицу».

Мэтт и я вместе посмеиваемся,пока я описываю личности моих подруг.

— Я рад, что ты мне позвонила, — тихо говорит он, подъезжая к великолепному одноэтажному дому, и останавливаясь на парковке.

Он не дает мне шанса ответить, выпрыгивая из машины и направляясь в мою сторону, открывает дверцу и протягивает руку, помогая выйти. Мы поднимаемся рука об рукупо ступенькам крыльца, я стою в стороне, любуясь его точеным профилем, пока он открывает входную дверь.

Как только мы входим внутрь, Мэтт нажимает выключатель и гостиная наполняется светом. Что могу сказать, я немного удивлена тем, что вижу. Я предполагала, что его дом будет напоминать квартиру Энди: разнокалиберная мебель, отсутствие картин на стенах, все еще не распакованные до конца коробки, сложенные на полу, контейнеры с едой на кухне. Дом Мэтта совсем другой — со вкусом декорированный и безупречно чистый. В нем отсутствуют все признаки, что здесь живет женщина, но он также не похож на обычное логово холостяка. Он выполнен в серых тонах и черной кожи, именно то, что мне очень нравится. Я замечаю фотографию в рамке на столике у дивана, подхожу и беру в руки, чтобы получше рассмотреть. На фотографии, Мэтт обнимает пожилого мужчину за плечи,словно одно лицо смотрит на тебя, только старое и молодое. Могу сказать сразу — это отец Мэтта, и по фотографии можно сказать, что Мэтт останется таким же красивым даже в преклонном возрасте. Его отец— красивый мужчина с такими же яркими голубыми глазами и темными волосами, как у сына, но у него присутствует немного седины на висках и морщинки вокруг глаз.

— Потрясающая фотография. Я думаю, что это твой отец?

Мэтт подходит ко мне сзади и заглядывает через плечо.

— Да. Это Эрик Руссо. Очевидно, он имеет свою внешность от меня.

Я смеюсь, ставя рамку на место и поворачиваюсь к нему лицом.

— Ты не мог бы показать мне, где ванная комната? Я хочу немного сполоснуться. И если у тебя есть какая-нибудь пижама, было бы просто отлично. Не подумала ничего захватить с собой, когда вылетала из дома, словно ошпаренная курица.

Мэтт кладет руки мне на плечи, проводя вверх по шее, взяв в ладони мое лицо.

— Уверен, что смогу найти кое-что для тебя. И ты не ошпаренная курица. Я бы выбежал из дома в ночь, и орал бы как сумасшедший, если бы кто-нибудь оставил записку у меня дома.

У меня замирает сердце, он целует кончик моего носа, прежде чем берет меня за руку и тянет вглубь коридора.

Я не могу удержаться от улыбки, бросив взгляд на себя в зеркало. Я смываю макияж и пробегаюсь расческой по волосам, надеваю старую футболку Мэтта, его шорты, и могу сказать, что никогда не чувствовала себя более комфортно. Направляясь к двери, я притягиваю ворот футболки к носу и глубоко вздыхаю, мне нравится, как она пахнет в точности, как Мэтт.