Чтение онлайн

И уже чуть позже, после того, как срочно был вызван наш куратор, он разъяснил, как этому лектору, так и не понятливой мне, что у Кристи со мной полное совпадение, и мы в связке, она мой силовик, а для силовика, признавшего объект охраны, просто нереально заставить напасть. Удивился Димитрий Владленович тому, что вроде как рано, обычно привязка появляется минимум после практики, где команда проводит много времени вместе и постоянно в опасности, а тут, в мирное время и так быстро.

— Девоньки, что хочу сказать, это здорово, правда, теперь вы в паре работать будете всегда, но я так понимаю, вас это только радует? — решил все-таки уточнить у нас Димитрий Владленович.

Кристи была не в том состоянии, ее немного потряхивало, хорошо хоть страшные когти и не только она спрятала, ну а я за нас двоих уверяла куратора, что все отлично. Мы довольны, и я не лукавила и, словом, я правда, была рада, мою спину будет прикрывать та, что мне по духу близка — здорово.

— Значит, все довольны, я в деканат информацию сообщу, чтобы вас как боевую двойку не разлучали. А сейчас все успокоились, и позвольте лектору закончить занятие.

С этими словами куратор так взглянул на нашего преподавателя, что тот усердно замахал головой и как-то подрастерял свою наглость и уверенность. После этого пара прошла быстро, он постарался дать нам максимум информации и скорее отпустить.

Еще было несколько ситуаций, но это все обычные будни.

Малыш рос, и уже к концу семестра восстановилась его магия, он стал активным, стал ходить со мной на пары, и преподаватели как-то даже не противились этому факту. Единственная, кто на это смотрела очень внимательно, это магистр Смерть, но ее интересовал сам Шуршик и его навыки. Никакой агрессии к нему она не проявляла, а только научный интерес, часто расспрашивала о его родине и жизни в изнанке мира, и малыш успокоился.

Пришло время экзаменов.

Как бы мы не готовились, ощущение, что ничего не знаем, и провалимся, все возрастало.

У меня было несколько предметов, которые я сдала автоматом. По зельеваренью Роза Авдеевна вообще была от меня в восторге, а еще домовушка доложила ей, что я готовлю зелья на продажу. Она много раз приходила, проверяла мои работы, мотивация ее была мне понятна.

— Я должна быть уверенной, что вы никого не отравите, и достойно представите нашу Академию общественности.

Часто хвалила меня, и постепенно перевела меня по этому предмету на индивидуальные занятия. Когда все учили стандартную программу, я разрабатывала и варила необычные зелья, эликсиры. К концу семестра при выставлении оценок, она подняла меня и похвалила при всех:

— Я очень довольна вашим результатами, Ева, вы молодец, и я приняла решение взять вас в свои ученицы на дополнительное обучение, и именно вы будете защищать честь нашей академии на Играх.

Следом был шок, который перерос в восторг, ребята были довольны ее решением, ведь уже многие давно и прочно закупали у меня зелья и ценили их, особенно после тяжелых физических и магических нагрузок.

Все меня поздравляли, я улыбалась, иногда махала рукой, восторг был всеобщий и только один проницательный тип, догадался у меня спросить:

— Ведьмочка, а ты знаешь, что такое Игры?

— Нет, — решила побыть честной, при этом я не прекращала улыбаться и благодарить за поздравления.

— Зря радуешься, это попадалово. — Сказал он это, как свершившийся факт, что мне хана.

— У меня брат участвовал, потом месяц в магпункте провел. Правда, он от боевиков выступал, — добавила Кристи, она тоже, видимо, думала, что это не радость.

Назло врагам улыбаться не перестала, но напрягалась, чую, будет мне алес.

— Да, боевики часто там калечатся, — это змеюка.

Улыбка уже похожа на оскал.

— Но зельеварам вроде не так опасно, — подружка решила подбодрить.

— Не скажи, если заставят, как в том году выпить яд, а потом готовить себе противоядие, то может быть и летально, — не унимается, гад ползучий.

— Что ты рассказываешь, летального исхода ни разу не было, — спасибо милой подружке, успокоила.

— Все бывает первый раз, — меланхолично заметил этот.

Терпеть сил не было, я повернулась к Кристи и решила заканчивать этот диалог:

— В комнате подробно мне все расскажешь, — это ей, а змеюке. — Хватит запугивать, ты чего, колобок, добиваешься?

— Вдруг в обморок падать будешь, а я поймаю, к груди прижму, а там и искусственное дыхание можно сделать, — и такой вид у него хитрый был, зараза такая.

Я вспыхнула, но сказать ничего не смогла, он засмеялся и утопал. А я вот ни разу не представила все это себе, и ни разу не захотела, чтоб меня прижимали к груди и на руках поддержали, а про искусственное дыхание вообще ни-ни. Только вид у меня, видимо, во время того, как я ничего себе не представляла, был мечтательный, потому что Дин, так выразительно хмыкнул, когда мимо нас проходил следом за змеем. Мужики!

Но позитивный настрой вернулся. Мне зельеварение сдавать не придется, а значит, можно будет потратить время на подготовку к экзамену магистра Смерти.

Остальные экзамены, по крайней мере, у меня не вызывали сложностей, и я получила по ним автоматы. У Милы Константиновны такое не прокатило, она всех отправила на экзамен, вне зависимости от успеваемости в течение семестра. Хотя зависимость была, всем досталось то, что они не понимали или, не дай сила, пропустили.

Мне достался вызов сущности, мой провальный самый первый практикум, когда у меня появился Шуршик.

Время страха наступило.

Мы пришли в аудиторию, написали теорию, я до этого так много времени на это потратила, даже шпаргалки сделала, правда оставила их в комнате, а то знаю я себя, по-любому спалюсь, но выучить они мне помогли. Теорию я написала за час, магистр благосклонно кивнула, прочитав, и молча, отпустила готовиться к практике. Было страшно, остальных она спрашивала, но я уповала на то, что исписано у меня было в два раза больше, чем максимальный объем работы.

Перед практической частью зашла в столовую подкрепиться и выпить чаю, трясло меня знатно. Шуршик, чувствуя мое состояние, старался подбодрить, но помогало слабо. Да что говорить, если, даже не активируя связь, Эктор почувствовал мой ужас и очень испугался, вызвал меня сам. А узнав, чего я так трушу, долго смеялся, но потом успокоил и сказал, что я наполовину человек, а они вообще бесстрашные, а на вторую половину я ведьма, и не в породу моей мамочки чего-то бояться, тем более, это не смертельный бой и даже не свекровь, а просто экзамен.

Я представила, что Мила Константиновна моя свекровь и повергла сама себя в ужас, но это помогло, трусить так сильно я перестала, а еще напоминание о родителях придало сил, но и скучать заставило очень, особенно по папе. С мамой-то я практически каждый вечер связываюсь, рассказываю, как у меня дела, и пусть иногда связь длиться всего минуту, но я слышу родной голос. А папу я видела последний раз на празднике Грани. Глаза защипало. Змей, оказавшийся рядом, вот он все время крутится поблизости, даже немного растерялся и решил подбодрить: