Пусть мне повезет
Шрифт:
Я не ношу в себе монстра, я такая и есть. Легче? Нет!
— Тебе предстоит научиться владетьсвоей силой, и вам всем придется встать на защиту нашего мира. Остальные стихии уже более-менее собой владеют, и могут контролировать свои порывы. Знаешь, что забавно, в этот раз все стихии — это девушки, ведьмочки, группа Подрывников. — Повторный шок, в глазах потемнело. Он резко встал и подал мне воды, выпила, кивнула поблагодарив.
Куда катится мир?
Видимо, этот вопрос я задала вслух, потому что мне ответили:
— В Бездну, Ева. И вам с девушками придется нам помочь, без вас никак. Сейчас император максимально блокирует и держит разрывы, там, где они рвутся повторно, выезжают спецы, чтобы не дать прорваться тварям. Мы на пороге войны, и в этот раз твари лезут не к людям, а к нам. Хотя надолго ли так, не известно. Чтобы обезопасить людей и помочь себе, вам придется запечатать Грань.
Запечатать Грань — это как высушить моря. Как такое возможно? Это абсурд. Грань — это часть нашего мира. Я не понимаю.
— Выхода нет, мы искали его очень долго. Если не сделать этого, мир может погибнуть. Ты поможешь?
Вопрос прозвучал как 'дашь списать?' Он просит запечатать Грань, император обо всем в курсе, и наш сегодняшний разговор, он с разрешения императора. Мне плохо, мне нужен воздух, нечем дышать. Наш мир в опасности! Родные, ведь они могут пострадать. Именно после мысли, что все, кто мне дорог, могут быть в опасности и могут погибнуть, пришло холодное осознание. Сделаю. Я все сделаю, чтобы защитить свой дом!
— Ну, что ж, добро пожаловать в команду, нам предстоит много работы. И я рад, что ты будешь рядом.
И тут много работы. Что же мне так везет?!
Глава 19
'Расставим все точки над Ё'
— Нам нужно поговорить. — Знаю, фраза банальная и очень заезженная, хотя я даже готовилась, речь свою продумывала, но все как-то улетучилось из головы. Меня эмоции распирают, поэтому начала как смогла.
А начать придется, потому что после того памятного разговора в кабинете Алекса Шторма, меня подмывало поговорить со своими милыми одногруппницами и расспросить их поподробнее, что они знают.
Правда, для начала, после возвращения в стены родной академии, я была немного не в себе, как мешком пристукнутая. Кто-то другой на моем месте наверняка себя бы повел более умно и взвешенно, а я же, после того как Шторм мне все рассказал, покивала. Вроде как все понимаю, принимаю, спасибо за оказанное доверие, вперед на баррикады, все сделаю, дайте только саблю, и мы с метлой им всем как покажем. А в действительности у меня была паника.
Еще недавно, каких-то полгода назад, я только поступила в столичную Магическую Академию, начала учиться, повезло, прошла отборы, и участвовала в Играх. В моих планах было тренироваться у магистра Смерч, отучиться еще полгода и съездить домой, повидаться с родными, с папой, наконец, раз он теперь в нашей Грани. Потом думала обязательно на Хэллоуин сбегать за Грань, проведать Ника, я ведь обещала. Да и он, как оказалось, мне не чужой, а брат двоюродный.
Были еще планы на любовь, но их я вычеркнула. Точнее, мне помогли вычеркнуть их, так что парня пока нам не надо. Но нет, теперь я узнаю, что во мне стихия, что я в составе бабского батальона пойду грудью на амбразуру, и что крутизне нет предела. За что ты так со мной? Кто ты, не знаю, мы все отродясь тут ни во что сверхъестественное не верим, ведь по словам людей, мы сами сверхъестественное.
Но сейчас мне хотелось задать вопрос — почему я? Почему как косяк, так со мной, как попадалово, так я в главной роли? Я хотела тихо-смирно жить, учиться, но нет.
Знаю, надо прекращать ныть, жалеть себя и плакаться о своей горькой судьбе, ведь всем известно, раз нити так сплетены, значит, так тому и быть. Но почему они так заплелись, макраме какое-то, а не прямые нити с милым орнаментом. У меня нити судьбы импрессионизм вырисовывают.
Во всем этом бедламе в моей голове появилась одна здравая мысль, надо валить, хотя бы из этого кабинета, а там посмотрим. Говорят, у нас промышляют подпольными перевозками через Грань нелегалов, это будет запасной выход.
Начальнику СБ я торжественно обещала, что мы увидимся, как же по-другому, мы теперь в одном Титанике, и попросилась депортировать, то есть, отправить меня обратно в Академию. Он если и понял, что пациент скорее жив, чем мертв, вида не подал и портал построил, скатертью дорожка, идите, принимайте свою тяжкую долю.
Ушла, отправил он меня точно во двор Академии. Я постояла, невидящим взглядом оглядела, куда меня занесло, и поняла, что не знаю, что делать и с чего начать, но мне помогли. Пришло сообщение, что через пятнадцать минут тренировка, и мне пора поторапливаться, иначе плюс десять кругов над полигоном. Это отличный стимул.
На тренировку я примчалась, опоздав на минуту, но меня от дополнительных кругов это не спасло. Вот какие плюсы того, что великий тренер твой родственник? Никаких, походу, одни минусы. Магистр Смерч явно проникся идеей научить меня летать лучше всех живых и мертвых, поэтому сдыхать мне в небе предстоит часто, каждую тренировку. Эта оказалась не исключением, он усложнил задания, трасса была похожа на полосу пыток, если не подготовленного по ней провезти, тошнить будет долго, может и скончаться, чтоб не мучиться.
Парни впечатлились, они не знали, кого за такое благодарить, поэтому благодарили магистра, а я тихо ошалевала. Но если честно, нагрузка немного помогла, когда, будучи задумчивой, я не выполнила несколько фигур, магистр взлетел в небо. Лучше бы он оставался на трибуне. Для нас лучше.
Всё, мыслей посторонних больше не было, главное увернуться от того, кто несется за тобой, и, если догоняет, бьет током. Не смертельно, но больно, да еще и неожиданно, поэтому дергаешься. К концу тренировки дергались все, и волосы стояли дыбом. Наэлектризовались, говорит магистр, а выглядит так, как будто они антенны и проводят электричество, что в нас накопилось. Магистра наш вид удручал, сказал, плохо, и обещал ввести это в каждодневную тренировку, а не единоразовую меру наказания. Попали мы на электрический стул, честное слово.
После тренировки никто не разговаривал, это была бы роскошь, молча дошли, молча мне пожали руку на прощанье. И я очутилась у себя в комнате. Шуршик мне был безумно рад, но увидев мое дикое лицо, с вопросами повременил. Я не знаю, сколько прошло времени, после купания и чая есть не хотелось, а вот думать под чашечку вкусного чая было хорошо. Думались мне в основном грустные мысли. По истории я помню, герои, которые шли спасать мир, воспевались в песнях. Жаль, что, чаше всего, посмертно, а мне жить хотелось, причем очень. Значит, надо что-то придумать. Все, что я смогла придумать — это то, что завтра с утра надо поговорить с девушками с другими стихиями. И вот когда появился хоть маленький план, на один шаг, мне стало чуть легче. Обняла Шуршика, проговорила ему: