Чтение онлайн

– Стакана нет, – огорчился хриплый. Потом просветлел лицом, руками замахал. – Зато знаю, где есть. Рядом тут. Ребята квасят, заодно закусь. Дойдёшь?

Чип и Дейл спешат на помощь, а не человек. Да я куда хочешь дойду, раз уж проснулся. Главное, цель. Ну и недалеко чтобы переться, тоже важный аспект.

Кивнул, сдерживая колобка. Молча. Уж лучше Вагнер, чем этот комок внутри. А куда деваться – он есть, и это – суровая реальность. Перетерплю. Или из горлышка дёрнуть, пока суть да дело? Нет, не успел: Эммануил уже развернулся и почесал куда–то за угол. Пришлось идти следом. Шаг за шагом, неуклонным образом. Хотя и противолодочным зигзагом.

В карманах даже мелочь не звенит – пусто как в раю для воров. Даже зажигалку потерял где–то. Или спёрли – теперь уже не выяснить.

Рядом оказалось реально рядом, двор проскочили, а там ряд сараев. Вон у крайнего двери открыты, пара мужиков курит, а изнутри ещё голоса. Моня туда и направился, а за ним и я.

– Дорогие мои, вот и я! Это Юрец, знакомьтесь. Ты всех не запомнишь, но люди хорошие. Добрые. Наливайте, ребята. И хлеб порежьте.

Снова запёрхал, сплюнул, и внутрь.

Курящие уже затоптали бычки, коротко пожали мне руку, пока я мимо проходил, и зашли следом. А в сарае – мать честная! Это не пьянка, это свадьба какая–то. Стол стоит вдоль стены, за ним лавка длиннющая. И, кроме меня и Мони, человек десять. Я непонятно зачем пересчитал: одиннадцать. Друзья, бля, Оушена. Одни мужики, разумеется, молодые и постарше. Охренеть нынче народ выпить собирается, массово. Мне бы раньше неуютно стало, застеснялся, но сейчас так душа полыхает, что не до политесов. Ну, отмечают что–то, но я ж не сам пришёл. Позвали, стало быть – можно.

Налили полстакана, я, не чинясь, и выпил. Одним длинным глотком, куском хлеба занюхал и понял: люблю я людей. Таких вот людей и в такие моменты – ох, как люблю. Колобок мой внутренний растворился, как и ни было, а мне уже снова наливают. Лучок на столе, соли горка, хлеб ломтями и рыба. Под пиво бы лучше, но и так нормально.

К тому же, что пиво? Живот пучить да хрен мучить, а беленькая – она эффект даёт. Со второго полстакана особенно. Сейчас зажую и курнуть стрельну, совсем рай на земле настанет. А, нет, про рай это я не сам решил – Моня сидит, вещает что–то про это.

– Мужики, вы чего, сектанты какие? – спросил я негромко. На меня покосились, но промолчали. А Эммануил соловьём разливается:

– Теперь, ученики мои, все в сборе. Так должно было случиться, так оно и будет. В каждом из вас я уверен как в себе, вот и привёл предателя со стороны. Сейчас Юрец напьётся и предаст меня недобрым людям. Как, Юр, готов?

Точно, сектанты. Хоть и пьющие – ни разу такого не видел, они ж постные обычно, трезвые. А я что – я уже как кол сижу, если б не стена за спиной, свалился на хер.

Но и сидя штормит.

– Нет, Эмо… Эмму… Не готов я, Моня. Ты меня пригласил, водочки дал, и я к тебе тоже по–человечески. Да и по–божески. Не буду предавать никого, в натуре. Сигаретку бы мне ещё…

Сидящий рядом со мной мужик тут же пачку из кармана вытянул и мне дал. Я крышку приоткрыл, а там с десяток сигарет и зажигалка – любой каприз по первому требованию.

– На улице только кури, здесь народу много, – махнул рукой Моня.

Я кивнул согласно и по стеночке выбрался из–за стола. Качало как берёзку в песне, но вышел же. Затянулся и стою. Земля под ногами гуляет, то левый край выше, то правый. Палуба, не иначе. Я ж ходил на корабле когда–то давно, и не раз, знаю. Дело знакомое, опыт не пропьёшь; надо ноги пошире расставить, тогда устою.

Шаг. Второй. Да нет, ничего, могу идти. А раз могу – сваливать надо от этой компании. Чёрт их знает, что они о себе думают, тайные вечери изображают, но без меня это. Без меня. Не готов я в Иуду играть, хоть и странно всё в этот раз, но я ж со своими принципами. Опять же полпачки и зажигалка с собой.

Обратно в палисадник не пойду, и правда там лежать холодно. А вот подвальчик один совсем недалеко, туда бы. А Моня… Простит, небось, что так вот ушёл, по–английски. Так себе у них игры, хотя я мужиков лучше всех понимаю. Тот, что мне сигареты подарил, похож даже чем–то на Яакова Бен–Заведи. Тоже косматый такой, и смотрит исподлобья.

Эх… Свернул я за угол и пошёл вразвалку к подвалу. Храни их Будда, хорошие люди. Хотя и ерундой заняты.

На углу я остановился и оглянулся назад. Эммануил высунулся кукушкой из ворот сарая и смотрел на меня. Пристально так смотрел, но без злости. Я перекрестил его окурком, да и пошёл себе дальше. Опухоль скоро пройдёт, а там сам разберётся с ролевыми играми. Надеюсь, что на крест не полезет со своими фантазиями – больно это, мужики. Мандец как больно.

По себе знаю.

Александр

В начале было Слово?

Ну уж нет! В начале было мягкое – перышками колибри – касание, словно вокруг глазных яблок возникли коконы паутины, проросли в зрачки, ушли тонкими нитями в глубину мозга и там потерялись навсегда. Вонзились в нейроны, будто нашли свое место. Возможно, так и есть: виртологи не ошибаются.

Еще бы, за такие–то деньги!

Если закрыть глаза… Закрыть?! Мне последнее время и открывать их не хочется. Только вот реальность осталась, она – упрямая штука. Упругая, как резинка от детской рогатки. Заставляет. Несмотря на и вопреки всему, увы, но – например – побриться в виртуальном мире мне не удастся. Весь набор ощущений – это пожалуйста, но щетина в реале будет расти и расти, становясь неопрятной рыжей бородой. С проседью: я давно не молод. Угол моего падения не равен углу отражения, что бы там ни писали в учебниках.

С какой стати я вообще вспомнил о рогатках? Их и нет больше, мне кажется, кому они теперь нужны. Остались в моем детстве, порванные лишними усилиями, растянутые, сломанные, потерянные навсегда. Теперь другое время и другие игры.

Нищие ходят с портсигарами телефонов, устаревшим мусором времен Очакова и… что там было с Крымом? Более состоятельные – с V–браслетами. Почти прямая связь с миром. Большое Ничто щедро плюет им в браслет, а уж оттуда его дары льются на очки и смарт–линзы. Опять ересь несу, ох, опять… Стимуляция через зрение у них, вчерашний день человечества. Нищие завидуют середнякам, а мы, люди действительно богатые, просто плаваем внутри аквариумов великой Сети, интернета 5.0.

Как? Вот вы и попались… Богатый человек не стал бы спрашивать, он теперь получает эту возможность еще в детстве. Жаль, но когда появилась технология, мне было уже сорок два. Или не жаль – как посмотреть.

– Папочка, полуостров Крым в 2014 году…

Господи, она приняла осколок мысли за вопрос. Впрочем, как обычно.

– Двадцать лет прошло, Мара. Какая мне теперь разница, что там было, помолчи секунду!

Но мне приятно, приятно… Сладкое чувство – попытка угадать твои желания и ответить на любые вопросы. И не только, о да, не только.

Мара хмурится. Не всерьез, хотя может изобразить и вполне африканские страсти. Со слезами, упреками и… Нет. Посуду она бить не умеет. Только в мире за опущенными веками, а здесь, в реальности, пока еще нет. Если только не завести ей физическое тело, но это полный бред: угловатые движения, мимика мертвеца, титан. Силикон и мыслящий камень в голове. Есть фрики, которые даже спят с эдакими уродцами, но я к ним не отношусь.

Нет, не фрики – это устарело. Тьюды. Словечки меняются стремительнее, чем успеваешь привыкнуть. Но надо соответствовать.