Чтение онлайн

— В случае чего — обращайтесь ко мне, я помогу! — со смешком бросила она на прощанье подругам.

А после обеда приехала новенькая — невысокая, чернявая, розовощекая и суетливая толстушка. Из Ливерпуля. На пятом месяце беременности. Ее обрюхатил любовник, который выгнал ее из дому, потому что встретил другую, которая не ложилась с ним в постель, опасаясь забеременеть. Новенькую звали Ширли, ей было восемнадцать лет, и она болтала без умолку, даже когда легли спать и выключили свет, пока Пэт не прикрикнула на нее: «Заткни фонтан!» Только тогда наступила блаженная тишина.

И тут послышались глухие рыдания.

26 февраля был срок родить Пэт. Она уже не работала на фабрике. Неродившееся дитя начинало давать себя знать. До сих пор беременность у Пэт была совсем незаметной, даже у Мэри живот был больше. А тут ее разнесло как на дрожжах. У нее ломило спину, ее мучила изжога. Характер тоже испортился.

— Чего она бесится? — допытывалась Ширли. — Молоко скиснет.

— У нее спина болит и изжога, — объяснила Мэри.

— Не у нее одной. Тут все такие.

— Ей уже недолго ходить, потерпи.

Но и сама Мэри почувствовала облегчение, когда холодной февральской ночью ее разбудила Пэт и сказала:

— Ну все. Час избавления настал. Ступай, детка, позови мамашу Блэшфорд.

У Пэт тоже родился мальчик. Роды прошли не так гладко, как у Эйлин, но и осложнений, как у Тельмы, не было. Через семь часов все кончилось.

— Будто кита родила, — поделилась она с Мэри.

— Как ты себя чувствуешь?

— Вся разбитая. Но зато пуза как не бывало. Как только встану, начну заниматься гимнастикой. Надо форму восстанавливать. — Помолчав, она тихо спросила: — Ничего не удалось подглядеть?

— Нет. Она меня опять на кухню загнала.

— Черт побери! Ну ладно, я, по крайней мере, смогу тебе сказать, сколько она мне отвалила. Держи. — Она сунула Мэри в ладошку клочок бумаги. — Это мой номер телефона. Позвони, как сможешь, поболтаем, — шепотом сказала она и громко добавила: — Хорошо бы сейчас выпить чашечку чаю.

— Пойдем, Мэри, надо дать Пэт отдохнуть, — сказала, входя в комнату, сестра Блэшфорд. Когда дело было сделано, она старалась не оставлять девушек наедине. Безопасность прежде всего — таков был ее девиз. Слава Богу, на этот раз все обошлось без проблем. Малыш крикнул только раз, и его сразу же забрали и увезли. Мэри надеялась, что ее ребенок тоже никому не доставит хлопот.

С отъездом Пэт Мэри лишалась собеседника, потому что с Ширли разговаривать было невозможно, она произносила монологи. И еще неизвестно, что за штучка займет место Пэт. У Пэт характер, конечно, не сахар, она была и резка, и эгоистична, но с ее уходом обрывалась тоненькая ниточка, связывавшая этот уединенный дом с остальным миром. И как щедро делилась она своим жизненным опытом — благодаря ей Мэри словно университет закончила.

— Не забудь, обязательно звякни мне через пару дней, — шепнула Пэт, укладывая сумку. Она уходила во всем блеске — фигурка что надо, кожа натянута, жакет сидит как влитой, туфли на высоких каблуках, а личико — прямо произведение искусства. — Я вообще-то не поддерживаю связь с подружками по несчастью, но должна признать, ты скрасила мое существование в этой конуре. Тельма — милочка, но эти закидоны насчет вины мне поперек горла встали. Да у меня и не получалось с ней разговаривать, не то что с тобой. Ты знаешь, чего хочешь, и не выпендриваешься. Не строишь из себя невесть что. — Пэт невесело усмехнулась. — С годами это пройдет. Надеюсь, твои мечты сбудутся. Но имей в виду, детка, тебе придется для этого постараться. Под лежачий камень вода не течет. Надо пошевелить задницей. Бери пример с меня!

Пэт была права. Ей пришлось проделать большой путь. Это заняло у нее семь лет. Интересно, где я окажусь через семь лет, в семидесятом году, подумала Мэри. Скорее всего уже в Голливуде.

— Теперь твоя очередь, — напомнила Пэт. — Работать тебе осталось неделю, потом пару месяцев посидишь дома, и тогда пробьет час твоего освобождения.

— Такси ждет! — объявила сестра Блэшфорд.

— Я готова, — откликнулась Пэт, подхватывая новенький чемодан.

— Ну, пока, детка! — сказала она Мэри, приветственно поднимая руку. — Не могу сказать, что приятно провела время, но рада, что познакомилась с тобой.

— Я тоже рада. Удачи тебе, Пэт.

Мэри искренне горевала, расставаясь с Пэт. Хотя они не понравились друг другу с первого взгляда, вскоре почувствовали взаимную симпатию. Пэт заражала Мэри уверенностью в себе. Теперь, когда с каждым днем ее тело становилось все более чужим и безобразным, когда ее стали одолевать боли и неприятные ощущения, Мэри вдруг почувствовала себя такой же растерянной, как в день своего прибытия в Брикстон. Ближайшее будущее казалось мрачным — за ним не виделось никакого просвета.

После обеда явилась новенькая. С полудюжиной чемоданов. Ее звали Беверли. Платиновая блондинка с уложенными парикмахером волосами, одетая с иголочки по самой последней моде. Ее соседкам не доводилось видеть такой одежды, специально сшитой для будущей мамы; сами они носили простые цветастые халаты, купленные из заработанных на фабрике денег. Беверли выглядела шикарно: черные шелковые брюки со шнуровкой вместо молнии, ярко-красный с золотом жакет из китайского шелка с широкими рукавами и воротником-стойкой, черные замшевые туфли наподобие балетных тапочек с бархатными шнурками. Прическа у нее была как у Мерилин Монро в фильме «Джентльмены предпочитают блондинок». Ей исполнился двадцать один год, рожать предстояло через семь месяцев, и она утверждала, что состоит в браке, но муж оставил ее, узнав, что она беременна, и к тому же ей пришлось уйти с работы, потому что беременных в манекенщицах не держат.

У Беверли была привычка при каждом удобном случае полировать широкий золотой браслет на запястье и громадный бриллиантовый солитер, который, будь он настоящим, обеспечил бы ей пребывание в самых дорогих заведениях для будущих мам, причем не единожды, а в течение всей жизни. С лица ее не сходила брезгливая мина: приподнятые бровки и раздутые ноздри ясно давали понять, что их обладательница привыкла к лучшим условиям. Беверли внимательно пощупала постельное белье, принюхалась к запахам в ванной, на виду у всех демонстративно распаковала чемоданы, набитые дорогим барахлом, и за ужином, поджав губки, отказалась от пирога со свининой, достала привезенную с собой отварную курицу и расправилась с ней, жадно разрывая на куски пальцами и заедая салатом, который собственноручно приготовила для себя. За едой она рассказывала о своей блестящей, полной событиями жизни.

— С места не сойти, если она хоть словечко правды сказала, — шепнула Ширли, когда Беверли заперлась в ванной. — «Фу, даже душа нет, что за дыра!»

— Каждый по своему решает свои проблемы, — рассудительно ответила Мэри, хорошо усвоившая этот урок, общаясь с соседками по комнате.

— Да чего она нам лапшу-то на уши вешает? — не сдавалась Ширли, по обыкновению не дожидаясь ответа на свой вопрос. — Ставит из себя незнамо что! А на нас плюет! Ишь ты — замужем она! Да если она замужем, то я невеста Пола Маккартни!

Впервые за все время пребывания у матушки Блэшфорд Мэри захотелось, чтобы время побежало быстрее. После отъезда Пэт оно будто остановило свой бег, замерло на месте, словно та знала, как погнать его вскачь. С Тельмой тоже было тепло и уютно. Даже Эйлин была неплохой соседкой, она вносила в их жизнь веселье, да и Ширли можно терпеть, когда она дает отдых язычку, но Беверли просто невыносима. Вдобавок она не ходила работать на фабрику, видно, у нее водились деньжата и было чем платить за стол и кров.