Чтение онлайн

Вскоре подошел Бэкингем, и братья отправились засвидетельствовать свое почтение Ее Величеству. Увидев королеву, Джон лишился дара речи – это была именно та таинственная дама, о которой он столько грезил. Удивленный его молчанием, Джордж несколько раз подтрунивал над братом, но его шутки не подействовали, – тот смог пробормотать только несколько слов благодарности. Генриетта понимала причину такого состояния, но желала сохранить ее в тайне, тем более что сейчас ее окружали фрейлины. Поэтому приход Парри, камердинера короля, с известием, что его Величество ждет у себя герцога Бэкингемского, был как раз кстати. Герцог откланялся, а королева подозвала Джона к окну. Теперь их разговор никто не мог услышать.

– Я счастлива, что с вами все в порядке, – улыбнулась она.

– А я рад, что моя страна получила такую очаровательную королеву, – ответил молодой человек. – Если бы вы остались во Франции, мы бы, возможно, никогда больше и не встретились…

Он лукаво подмигнул ей, а Генриетта, покрасневшая от такой двусмысленности, рассмеялась.

– Я прошу Ваше Величество отныне располагать моей жизнью. Она принадлежит вам, – серьезно продолжил барон.

– Я только вернула вам долг, – ответила Генриетта. – Надеюсь, я смогу называть вас своим другом?

– Только другом? – притворно вздохнул Джон, всем своим видом показывая, что он рассчитывал на большее…

Идиллию прервал своим появлением король, сопровождаемый Бэкингемом. Чарльз чувствовал себя прескверно, хотя герцог и проявил тактичность, стараясь не упоминать обстоятельств ареста и оправдания брата. Впрочем, это было не в его интересах.

– Милорд, – обратился король к Джону, – я счастлив, что вся эта темная история оказалась пустой болтовней и что я опять смогу видеть вас при дворе. Джон, мне очень вас не хватало.

Король никогда не отличался красноречием и умением разговаривать с людьми, что и сыграло впоследствии роковую роль в его судьбе. Но сейчас он повел себя исключительно правильно – ведь граф не мог не испытывать хотя бы подсознательной неприязни к человеку, чуть было не отправившего его на казнь. Но такое дружеское обращение нашло отклик в его сердце – Джон ответил королю со всей искренностью, что он рад видеть Его Величество и будет служить своему господину по мере сил и возможностей.

– Ваше Величество еще собирались что-то сообщить милорду Вилльерсу, – напомнила Генриетта.

– Сударь, я знаю, что еще мой отец собирался предложить вам титул виконта Пурбека и, соответственно, земли, долженствующие принадлежать владельцу такого высокого титула. Сейчас я с радостью исполняю его волю, – добавил король.

Новоиспеченный виконт рассыпался в благодарностях, но король прервал его:

– Да, Джон, было бы неплохо, если бы вы согласились возглавить полк гвардейцев Ее Величества. Это неплохие солдаты и содержать полк только для церемоний представляется мне излишним.

– Благодарю вас, Ваше Величество, за оказанное доверие. Я приложу все силы, чтобы оправдать его, – поклонился Джон.

– Милорд, вы не возражаете? – обратилась к Бэкингему королева.

– Нисколько, – улыбнулся герцог…

– И чем я смогу отблагодарить Ваше Величество? – продолжил Бэкингем, когда король и Джон покинули покои королевы.

Черные глаза Генриетты лукаво вспыхнули.

– Вы уже преподнесли мне замечательный подарок, милорд, – улыбнулась она. – Я очень благодарна вам за лорда Монтегю. Кстати, именно ему мы обязаны сговорчивостью леди Френсис. Так что я предлагаю назначить его лейтенантом моей гвардии. Это самое малое, что мы можем для него сделать.

– Я полностью согласен с Вашим Величеством, – поклонился герцог, пряча взгляд. – Монтегю действительно обладает замечательными способностями, и я уверен, что он прекрасно их проявит на вашей службе…

Должно было еще пройти немало времени, чтобы шаткое перемирие сменилось прочным миром. А сейчас Генриетта рассчитывала, что министр ухватится за возможность управлять ее гвардейцами. Тем временем она собиралась увеличить их численность, справедливо полагая, что Джону Вилльерсу покажется обидным возглавлять шутовской полк…

Бэкингем, придя в себя после отступничества Монтегю, на которого он возлагал большие надежды, философски смирился с этим.

– Он будет служить под началом у Джона, – утешился он. – А лучшего друга и союзника, чем мой брат, мне не найти.

Так и случилось…

Мы оставили Анну Австрийскую в очень тяжелое для нее время – в момент прощания с любимым. Королева Франции не нашла в себе силы скрывать свои чувства, так что даже непосвященному человеку были видны излишняя нервозность и угнетенное состояние духа Ее Величества. Пока королева Английская приобретала влияние в своем королевстве, Анна лишалась своего…

Ришелье не упустил возможности сообщить королю о свидании королевы и герцога в Амьене, а также о последующей сумасбродной выходке Бэкингема. И хотя мадам де Сюржи побоялась открыть наиболее пикантные подробности амьенской встречи, донесений шпионов Его Высокопреосвященства оказалось достаточно, чтобы взбешенный король заставил супругу давать отчет о своем поведении Королевскому совету. Анна вынуждена была подчиниться. И хотя страх перед разводом отступил благодаря остроумному замечанию герцога Анжуйского [64] («жена, собирающаяся изменить мужу, вряд ли станет привлекать внимание криками о помощи»), Людовик полностью охладел к супруге. Он выместил свою злость, удалив Пютанжа и мадам дю Верне со двора и разрешив Его Преосвященству назначить своих людей на освободившиеся должности. Король собирался сослать и герцогиню де Шеврез, но она опередила его, уехав на время погостить в поместье одного из своих поклонников, а потом решила вознаградить себя за эти скитания, посетив Англию. Мотивы герцогини были вполне оправданы – любовь к подруге, которая теперь стала королевой, нежные чувства к Холланду, а главное, непреодолимое желание испытать таланты английского донжуана, от которого она прежде отказалась ради счастья Анны Австрийской.

Все сложилось даже лучше, чем рассчитывала Мари. Генриетта пришла в восторг, узнав о приезде подруги. Герцогиня рассчитывала покорить английский двор, но этого не случилось. Король по-прежнему был увлечен красавицей Мари-Мадлен и довольно равнодушно поприветствовал гостью, когда она была ему представлена. Мари не преминула высказать удивление по поводу того, что Генриетта продолжает дружески общаться с мадемуазель Витри и не смогла сдержать изумления, видя, каким влиянием пользуется английская королева. К тому же Ее Величество сумела привить французскую беспечность и легкость нравов даже на пуританскую почву.

Генриетта любила театр и время от времени устраивала милые «домашние» спектакли, в которых помимо нее принимали участие Джордж и Джон Вилльерсы, баронесса Сент-Люс, лорд Монтегю, его брат, герцог Манчестерский, Френсис Глосс и конечно же Мари-Мадлен. Участие мадемуазель де Витри доставляло большую радость королю, который в благодарность предоставил жене щедрое содержание и полную свободу действий. Эти невинные забавы также позволили Ее Величеству сблизиться с Бэкингемом и виконтом Пурбеком, и эта дружба крепла с каждым днем. Герцог был большой поклонник театра, которому он и был обязан своим нынешним положением, – всем было известно, что король Джеймс обратил внимание на него во время представления, где будущий первый министр исполнял роль красавицы Розалины (в английском театре тех времен женские роли исполняли мужчины). Нужно заметить, что эти невинные забавы навлекли на королеву гнев пуританских проповедников, но это ее не заботило…