Чтение онлайн

Тут Третий чуть преувеличил, но поправить его никто и не подумал.

– И что я вижу? Какие-то сыны воздуха сделали вас, точно детей малых. Мало того, что в страну проникли – у нас границы на замке или решето?! В Тальграде повеселились. Труп после себя оставили, еще и по академии, как у себя дома, рассекают. Что дальше? На завтрак к его величеству пожалуют?

Безмолвные стояли молча – идиотов оправдываться не нашлось – взглядами старательно изучая пол у себя под ногами. Стиснутые кулаки, желваки, гуляющие на скулах и ненависть в глазах… Им бы один шанс – зубами горло перегрызли бы.

– Не понимаю, зачем мы вообще тратим ресурсы на ваше существование? Чтобы сплетни собирать, да любовников по углам шугать?

– Ваше высочество! – возмущенно вскинулся старший группы.

– Молчать! – рявкнул Фильярг, перехватывая инициативу брата.
– И это элитное подразделение страны?! – вопросил зло. – Разбаловал вас дворец. Полюбилось спать на мягких постелях, да вкусно есть? Мои погранцы из вас пепел сделают.

Харт многозначительно кашлянул.

– Я бы так не сказал, - произнес он в полголоса, - воздушников через границу они пропустили.

– Сравнил тоже: водная граница и маленький городок, - так же понизив голос, ответствовал Фильярг.

Братья скрестили взгляды. Пусть они не соперничали за трон, но в остальном были верными детьми огня.

– Ты их Пятому отдаешь, погранцов своих.

– Так еще не отдал.

– И вот результат, когда взваливаешь на себя все: и академию, и пограничную службу, и Четвертый тэорат.

– Кто бы говорил, со своим то ведомством и Третьим тэоратом. И будто я не знаю, что ты еще и женские школы курируешь, хотя Второму их должен был передать.

– У меня жена. Всем огнем в этих школах, - со вздохом признался Харт.

– А у меня в академии, - тоже вздохнул Фильярг.

– Раньше оно как-то спокойнее было, да? – поделился давними мыслями Харт. – Жена дома с детьми, а ты за себя отвечаешь. Сейчас же… Не могу перестать думать, как она там справляется с этими детьми, а родители… Совсем разума лишились. Даже меня не боятся.

Сбоку донеслось смущенное покашливание.

– Ладно, - свернул разнос Третий, - предложения будут?

– Мы можем вскрыть защиту, - выступил вперед старший, - мощности хватит пробить щит, но вот…

– Все, кто внутри, будут хорошо прожарены, - понимающе кивнул Фильярг.

– И понесло туда Шестого, - раздраженно дернул уголком губ Харт, - Кайлесом я бы еще пожертвовал, а вот Альгаром…

– Выпорю мальчишку, - пообещал Фильярг.

– Тебя самого потом… - усомнился с насмешкой Харт.

– Юля за риск Шестого тоже по головке не погладит.

– Дай огонь, нам будет кого воспитывать, - и Харт с ненавистью посмотрел на покрытые прозрачно-голубым щитом дверь и стены. Потолок и пол классной комнаты тоже были под защитой – не пробиться. Оставался единственный разумный вариант - ждать. У воздушников явно был какой-то план. Вряд ли они пришли сюда, чтобы надрать огневикам задницу, а потом погибнуть смертью храбрых.

– Эвакуацию начали? – поинтересовался Харт.

– Девочек и женщин отправляем на побережье. Готовим первую и вторую ступени к отправке, - подтвердил Фильярг, который получал отчет эвакуационной команды, - третья ступень их сопровождает. Старшие остаются здесь в оцеплении.

– Позор, - скрипнул зубами Харт, добавляя: - Сколько их здесь? Пять? Шесть? А нас? И мы как девки бежим, задрав юбки и сверкая пятками.

– Но дети же… - возразил Фильярг.

– Ты стал мягок, брат, - укорил его Харт, - думаешь о жизнях больше, чем о короне. Но я тебя не виню. Ассара и на меня влияет. Однако сейчас речь не о нас, а о чужаках и международной политике. Так что женщин и девочек отправляем гулять на побережье. Остальные – учатся. Учебе ничто не должно помешать, даже вторжение. Старшие пусть тренируются в оцеплении. Не возражаю. Мы тоже здесь потренируемся… в ожидании, раз не успели никого перехватить, - и расслабившиеся было безмолвные вновь застыли по стойке смирно.

Фильярг неодобрительно покачал головой. Пусть брат был прав – нельзя показывать врагу свой страх – но за детей болело сердце…

– Хорошо, - согласился он, добавляя: - Первую ступень я отправлю на уборку чего-нибудь вне академии, чтоб не мешались под ногами.

Харт отмахнулся, мол, делай, как знаешь.

*******

Пот стекал по лбу – в закрытой на все окна, еще и заткнутой щитом комнате становилось душно. Кайлесу подумалось, что зря он старается – они сдохнут раньше, чем он закончит. Однако торопиться не стоило. Контур требовал аккуратности. И он, стиснув зубы, тщательно наносил краску на кожу.

Петух выходил знатный. С алым гребешком. Черно-сине-красными перьями на хвосте. И золотой – точно огня плеснули – грудью. Живой и немного огненный, как напоминание о том, кому парень обязан своим спасением, а то достали некоторые своей огнефобией. Как будто Кайлесу по душе их ветер, но ведь терпит же. Не возмущается.

С пламенем птицу связал не только Кайлес. Над ухом угрюмо сопели, но мешать не решались. Видимо надеялись, что позже, когда надобность в контуре отпадет, избавиться от тату. Наивные. Контур для одаренных становился третьей рукой. Они настолько привыкали жить со стабилизатором, что уже и не представляли жизни без него. По крайней мере женщины. А вот мужчины…

Первый помрет от зависти, - с мрачным удовлетворением думал Кайлес. Не ему выпала честь проверить, как работает контур на мужчинах. Хотя на себе Кайлес и практиковался, но все же это было приятным дополнением к сформировавшемуся дару, а не основой для его выправления.

– Эта птица олицетворяет собой обновление, воскрешение и освобождение, - процитировал Кайлес справочник по тату, который приобрел, когда начал клепать картинки на теле. Хотелось понимать земной символизм того, что наносит.

Над головой хмыкнули и вроде даже поверили, по крайней мере сопение изменило тональность и зазвучало более благосклонно.

– Ты же понимаешь - контур лишь инструмент, - Кайлес отстранился, оценивая творение. Еще пара деталей и можно приступать к вживлению камней. Вспомнился бильярдный стол. Ассара на нем. Камни на животе. Расширенные зрачки.

Кайлес стер рукавом капли пота со лба. Что жалеть о том, что упустил? У него вон под боком не менее занятная проблема. Думается, ошибся он со своим предположением. Не убийца она. Впрочем, убить кролика не то же самое, что человека…

– Мы справимся, - возразил сурово коллега.

– Вы так справились, что парень, ах простите, его высочество, чуть к предкам не ушел. Думаешь, это чудо какое-то? Поставил и все?

И ведь не хотел орать, но тупость так раздражает…

– Никогда… - начал было коллега, но Кайлеса понесло. Он отбросил тату машинку. Вскочил.

– Я всегда считал своих сородичей самыми упрямыми в мире. Заставить огонь свернуть с пути – это употеться какой труд. Но сегодня ты заработал первое место по упрямству. Думаешь, мне хочется с ним возиться? Вытаскивать из кошмаров после того, как вы позволили его дару стать похожим на мертвое дерево? Милосерднее прибить. Так что до того, как я начну ставить камни, реши, будет жить парень или нет. Камни - инструмент. Ими надо учиться пользоваться. Принц может быть огонь какой умный, но так просто это не освоить.