Чтение онлайн

Спустился с башни, прошел по деревне. Народ занят кто чем, некоторые все еще поглядывают в сторону леса, где продолжает грохотать, но в целом жизнь идет своим чередом и даже беженцы теперь не так бросаются в глаза. Кого-то одели, всех накормили, выглядят куда лучше и уже пристраиваются на работу. Ну а наши привыкли уже, наверное, что у них в деревне живет ходячее стихийное бедствие, потому на действия Больда никак не реагируют.

Пришел к дому старосты, и рядом с картой нашлась Герда, которая наносила какие-то мелкие отметки тонкой кисточкой. А рядом со щитом обнаружилась лавочка, которой раньше не было, а на лавочке сидела маленькая сухонькая старуха с лицом, похожим на печеное яблоко. По выражению этого лица было ясно, что весь мир ей должен и давно пора бы расплатиться.

Подошел, но не вплотную, чтобы не мешать Герде работать, и принялся разглядывать карту. С последнего раза она заметно преобразилась. Рельеф прорисован четче, появились новые обозначения, и чем ближе к деревне, тем детальнее изображение. Дальше от нее карта переходила в схематичные линии и условные знаки, но и этого хватает, чтобы составить представление о местности.

Лес на севере уходит за края карты, теряясь в неразмеченном пространстве. Ручей с бурой глиной я нашел быстро, восточнее деревни, а западнее обнаружилось еще несколько похожих ручейков. На моем ручье нарисован кулак, видимо, такой значок для голема. На следующем подобного значка нет, а вот на третьем кулак даже побольше, правда расположен он значительно дальше от деревни.

Я-то был в самом начале своего ручья, не доходя до отмеченного места. Может, стоит рассказать, что того голема уже нет? Хотя, может, значок означает не конкретную особь, а территорию, где големы водятся в принципе, и тогда на том ручье их может быть не один.

Железная роща нарисована симпатично, деревце с колючими корнями, тоже схематичный значок. Рядом еще несколько обозначений, которые пока не разобрал: извилистые палочки, крупный лист с иголочками, еще какие-то символы. Впрочем, лес сейчас закрыт для посещений, плюс Больд там устраивает что-то среднее между лесозаготовкой и апокалипсисом, так что с подробностями разберусь потом.

Перевел взгляд на юг, река там все так же извивается, уходит куда-то на запад за мост, оттуда южнее, и дальше за пределы карты. Видимо, в сторону города, но подробный маршрут тут не поместился. Много мест, где глубина по колено, да и течение местами бурное. Корабли не пустишь, чтобы с городом кирпичами торговать. На повозках не накатаешься, по воде было бы дешевле. Но, может, за мостом течение успокаивается?

Ладно, рано я задумываюсь о подобном. Сначала стены укрепить, а потом уже о портах мечтать. Да и река слишком мелкая, это только ее верховья. Где-то в лесу бьют родники, потому и вода такая ледяная. А гор не видать, хотя, наверное, если залезть на высокое дерево, их можно будет разглядеть на горизонте.

На востоке река шла условно параллельно лесу. Где-то подходила к нему вплотную, где-то протекала между деревьев, а местами отходила подальше. И вот на одном из изгибов я заметил странные отметины. Тонкие извилистые полоски расходились от берега в разные стороны, а сама местность покрыта короткими горизонтальными черточками.

– А это болото, что ли? – задумчиво проговорил вслух.

– А, ты про топь, малец? – вместо Герды отозвалась бабка с лавочки. – Да, дрянное место…

Покосился на Герду. Та улыбнулась и кивнула, мол, бабка дело говорит и сидит тут не просто так.

– Гиблое? И чем же? – поинтересовался уже у старушки.

– Дурак, что ли? – бабка хлопнула себя по коленям. – Болото же, утонуть можно! Ишь какой щегол, совсем дурковатый, видать!

– Эмм… – снова покосился на Герду, надеясь на помощь.

– Это Аля, – развела она руками. – Тут родилась, знает места лучше многих. Хоть и зрения лишилась, а все равно помнит прекрасно. Я ее попросила помочь с отметками, пока охотники заняты.

– Ишь, попросила! Так я сама предложила, так-то! – тут же возмутилась Аля. – А то дурни одни, не знают мест, где живут. А ты, кстати, кто вообще? Голосок щенячий, не помню такого.

– Это Рей, – познакомила нас окончательно Герда, не отвлекаясь от работы ни на секунду.

– А, Рей… – задумалась бабка. – Это который Рей, тот самый?

– Да, Аля, тот самый. – кивнула Герда, хотя бабка ее все равно не видит.

– Поняла, тогда не знаю, кто такой. Ну и ладно, знать-то все равно не хочу, – она махнула рукой. – Так вот, топи опасные, туда не ходи.

– Эмм… – снова протянул я. Нет, голосовой помощник, прилагающийся к карте, это, конечно, удобно. Но нельзя ли получить модель повежливее и поинформативнее?

– Да чего ты мэкаешь тут? – рявкнула Аля. – Говорят тебе, топи опасные, да и нечего там делать! Ничего ценного там не растет, и собирателям делать нечего. Разве что рядом травка сочная, скотина любит, молоко потом сладкое получается, но того не стоит. Волосянка там злая, как схватит за ногу, так и все, утянет в топь!

– Волосянка? – зацепился я за незнакомое слово. – Растение? Монстр?

– Вот, я отметила все известные места, где она водится, – включилась Герда. – То ли растение, то ли монстр, и крайне опасное. Прячется в трясине, а если подойти близко и наступить на тонкие волоски, они схватят за ногу и будут тащить на себя. Прочные, не вырваться, так что лучше туда просто не ходить.

– Говорила еще давно отравы налить туда, шоб сдохли, и все, делов-то! – вставила Аля. – А старый дурак только говном и может кидаться, не придумал, чем потравить дрянь эту!

– Это она про Эдвина, – пояснила Герда, хотя я почему-то и сам догадался.

Они на пару рассказали о довольно примечательном существе. Непонятно, растение это или животное, но повадками чем-то напоминает лиственницу, только действует иначе. В трясине сидит какая-то тварь, от нее в разные стороны тянутся тончайшие, но довольно прочные жгутики.

В основном они прячутся под мхом, лежат в воде и на твердую землю вылезают редко. Но стоит наступить и коснуться хоть одного волоска, как тот мгновенно обхватит ногу и начнет тянуть на себя. Попытаешься вырваться, может и получится, пока волосок один.

Вот только следом подтянутся другие, тоже обхватят, и чем сильнее вырываешься, тем больше волосков придет на помощь товарищам. Так и утягивает жертву в трясину, ждет, пока захлебнется, и дальше, надо полагать, жрет. Таким монстром обычно никто не занимается, добывать там нечего, а сильным практикам от него одни неудобства, уж больно неприятный противник.

– Помню, как-то по молодости подружка моя козу туда повела, – продолжила Аля. – Привязала, и забыла вечером забрать. Трава-то там вкусная, думала, вот, молочко сладкое будет… А наутро одна веревка и осталась!

– То есть Волосянка еще и перемещаться умеет? – удивился я, прикидывая в голове новые вводные об этом монстре.

– Нет, конечно, волки козу сожрали. Дурной, что ли? Какая там волосянка, от той полянки до болота шагов сто еще было.

– Так а зачем тогда про козу рассказывать? – возмутился я.