Чтение онлайн

Интересно, услышит ли кто-нибудь, как плачет у пустого очага мертвый бард, обреченный никогда больше не стать собой?..

Когда Кантор открыл глаза, хорошенькая девушка откровенно всхлипывала, а парень что-то беззвучно шептал, взирая на ее подругу помраченным взглядом человека, отсутствующего в этом мире. Кантор не умел читать по губам и речей юноши понять не мог, но большеглазая девушка внимала им серьезно и сосредоточенно. Затем бросила быстрый взгляд на непрошеного наставника, напряженно подумала и решительно подхватилась с места, на ходу открывая сумочку.

Через несколько секунд она стояла перед Кантором с открытой тетрадкой и чернильницей.

— Простите, маэстро. — В голосе слышались волнение и некоторая неловкость, но не до такой степени, чтобы смущаться и терять дар речи. — Можно автограф?

Кантор пожалел, что не сбежал, как только услышал их разговор.

— А вы меня точно ни с кем не путаете? — осторожно поинтересовался он, недоумевая, с чего бы вдруг столь умная и рассудительная девушка лезла с тетрадкой к незнакомому человеку в кафе, пусть даже он замечательно сыграл «Ностальгию». Да если уж честно, то сыграл из рук вон плохо, Плакса и то меньше лажал при исполнении… Но действительно, почему она вдруг?.. Такие девушки не имеют привычки визжать и прыгать при виде кумира и ломиться за кулисы, чтобы урвать хоть один высочайший взор или доброе слово.

— Важно не имя, — чуть нахмурилась благодарная слушательница, став от этого еще больше похожа на Саэту. — Важно мастерство.

— Разве вы не заметили, — усмехнулся маэстро, — что мастерством там и не пахнет и техника исполнения на уровне непроходного абитуриента?

— Не знаю. Я не критик. Я просто слушатель.

Кантор присмотрелся и сообразил, что девчушка-то даже не бард и действительно не имеет представления… Ведьма-алхимик, нехилое сочетание, надо отметить…

Он еще раз искоса взглянул на парня и заметил, что тот пялится на предприимчивую подругу с откровенной надеждой и даже азартом. Ведьма-алхимик… Ну конечно, можно же было сразу догадаться! Алхимик Шеллар догадался бы с первых слов!

— Ну, раз имя не важно, — тщательно скрывая злорадство, предложил Кантор, — то я его и упоминать не буду, а подпись поставлю очень неразборчивую. Что вам написать?

— Почему? — Ведьмочка слегка растерялась, еще не понимая, что ее гениальную идею вычислить личность маэстро столь незамысловатым способом только что разгадали.

— А потому, что не люблю чересчур хитроумных господ, которые пытаются пудрить мне мозги. Если вы хотели познакомиться, можно было спросить, как меня зовут, без подобных заумных комбинаций. И я бы честно ответил, что имя мое вам ничего не скажет, так как я вовсе не великий бард инкогнито, а обычный любитель и играю в основном вот на этом инструменте… — Он выразительно похлопал себя по боку, где под курткой заметно выпирал барабан пистолета.

— Не прошло так не прошло, — невозмутимо согласилась девушка, пряча тетрадку. — А настоящий бард обязательно поддался бы. Странно, ведь Огонь отчетливо виден, почему же…

Высказать свое недоумение Кантор не успел. Из-за угла выбежали десятка полтора вооруженных людей и совершенно неуместная в подобной компании вульгарно раскрашенная зареванная девица. Увидев Кантора, девица указала на него, спряталась за ближайшего мужчину и завизжала:

— Это он! Это он!

— Судя по тому, что за вами гоняется городская стража, на этом инструменте вы сегодня тоже уже поиграли? — поинтересовалась ведьмочка, с любопытством взирая на служителей закона, приближавшихся к «Трем струнам».

Кантор быстро спрятал гитару в футляр и уточнил:

— А это действительно стража?

— Конечно. У них пока нет единой формы, но черно-красные повязки на рукавах носят королевские службы.

— Спасибо, что предупредили. А то могла бы случиться небольшая заварушка.

— То есть за вами не только стража гоняется? Мне показалось, что вы совсем недавно приехали в город.

— Да, пару часов назад.

— И уже успели нажить неприятности?

Кантор улыбнулся и развел руками.

— Вам лучше вернуться за свой столик, юная сеньорита, так как на меня нацелено восемь арбалетов, и я сомневаюсь, что хоть один из этих стрелков способен попасть в дракона с трех шагов. А вы стоите рядом со мной и так неосмотрительно подставляетесь.

— Вы же не собираетесь оказывать сопротивление? — уточнила нахалка, даже не думая уходить. — А что вы натворили, если не секрет?

— Самым наглым образом не дал себя ограбить, — охотно поделился Кантор, нарочно громко, чтобы его слышали и стражники.

Единственная шляпа среди разномастных шлемов приподнялась — ее владелец встал на цыпочки и, заслонившись от солнца, присмотрелся к «преступнику».

— Кантор?! — громко крикнул он, и несостоявшийся раздавальщик автографов немедленно опознал по голосу командора Фортунато. — Это ты?! У какого дурака хватило ума тебя грабить?!

— Раз вас видеть, командор, — приветливо отозвался Кантор, поднимаясь из-за стола. Похоже, сегодня ему везло, несмотря на все пережитые разочарования. — Безумно счастлив увидеть знакомое лицо в этом чужом недоброжелательном городе. Надеюсь, вы меня грабить не будете?

— Да разберемся, ты не стреляй только! — крикнул командор и чуть тише добавил: — Можно было сразу догадаться. Кто бы еще средь бела дня в центре города положил шесть человек шестью выстрелами, а потом спокойно развернулся и пошел пить кофе!

— Ну да, конечно, — не удержался Кантор. — А грабить на набережной среди бела дня — это у нас нормальное течение жизни и полное торжество законности. А можно, чтобы ребята в меня не целились? Я вроде не собираюсь их обижать, чем я заслужил такое обхождение?

— Не обращай внимания, у ребят служба такая. — Командор махнул рукой, приказывая опустить оружие, и продолжил: — Пойдем прогуляемся до участка, запишем твои показания и закроем это дело как самооборону. Ты откуда в таком виде? Тебя легко принять за барда, вернувшегося из Галланта, неудивительно, что тебя ограбить хотели.

— Оттуда и вернулся, — не стал таиться Кантор. — Когда после штурма Кастель Агвилас эвакуировали раненых, неразбериха вышла знатная, нас с Эспадой занесло аж в Галлант.

— Эспада тоже вернулся? — осторожно поинтересовался командор, пытаясь ненавязчиво выяснить, не ждет ли его сегодня еще одна кучка незадачливых грабителей, фигурно накрошенных на гуляш.

Свидетельница между тем потихоньку, мелкими шажками стала отступать в направлении ближайшего угла.

— Нет, он в команду вернулся. А я вот… — Кантор пожал плечами, так как своих дальнейших планов и сам не знал.

— Кантор, — принялся уговаривать командор, — а давай к нам, а? Нам в полиции нужны такие ребята, умные, смелые, бывалые, такие, чтоб знали, с какой стороны у ножа лезвие. Может, наведем на этой набережной порядок, а то я прямо не знаю, с какой стороны подступиться, вечно мне самая пакость достается…