Чтение онлайн

О том, что прозвище свое командор получил за беспросветную невезучесть, Кантор знал давно, и в том, что бедняге, как всегда, достался самый тяжелый участок, не сомневался. Но служить в полиции у него не было никакого желания.

— Да что вы, командор, — возразил он, — разве вы меня не знаете? У меня же от слов «дисциплина» и «субординация» начинаются припадки неконтролируемой агрессии и нервные подергивания конечностей.

Товарищ Фортунато понимающе вздохнул и махнул рукой, приглашая следовать за собой. Кантор подхватил свои пожитки и послушно последовал, сопровождаемый почетным эскортом бравых ребят с повязками.

— А что ты собираешься делать в таком случае? — продолжал допытываться доблестный страж порядка. — Уйти в разбойники, как Кайман с приятелями? Или в консерваторию решил поступить?

— Шутите, — ухмыльнулся Кантор. — Я ее окончил с отличием.

Как он и предполагал, это сошло за особо остроумную шутку.

— Ага, — ухмыльнулся в ответ командор. — И гитара все эти годы была зарыта в огороде. Или у тебя там разобранная винтовка?

— Нет, там действительно гитара. Я встретил в Галланте давних знакомых товарища Пассионарио, которые еще помнят времена его бардовского прошлого. Это его гитара, и меня попросили ему передать.

— Кантор, ты шутишь? Товарищ Пассионарио теперь король! Как ты намерен к нему попасть?

— Думаю, когда он узнает, что я здесь, он сам захочет меня видеть. А что поделывает Амарго?

— Да, как и прежде, непонятно что. Он теперь какой-то особый советник его величества… Ты его тоже хочешь видеть?

— Не особенно, но если к королю можно попасть только через него — придется потерпеть. Вы случайно не можете это устроить?

— Не знаю… Может быть, через Сура… — Командор подумал, поколебался, словно хотел задать не очень уместный вопрос и опасался, не примут ли его за идиота, но все-таки решился. Вопрос оказался действительно идиотским. — Э-э… Кантор, ты можешь не отвечать, если что не так, но уж больно интересно… Тут одни говорят, что вы с его величеством сводные братья, а другие — что Амарго твой отец. Что из этого правда?

Кантор оглянулся на эскорт, наклонился к уху доверчивого командора и таинственным шепотом сообщил:

— Брехня это все. На самом деле Амарго мой внук, а Пассионарио — племянник. А мне полторы сотни лет, я маг и чистокровный эльф, только скрывал это из соображений конспирации. Даже уши пришлось хирургическим путем закруглить, чтобы никто не догадался.

— Здоров же ты врать… — вздохнул Фортунато и больше глупых вопросов не задавал.

Однако по честному лицу бедняги еще долго было видно, какие чудовищные сомнения его гложут.

Он здорово изменился со дня их последней встречи. И без того миниатюрный, еще сильнее исхудал, глаза на осунувшемся лице казались несоразмерно огромными, и отросшая челка больше не падала на них, а была аккуратно зачесана назад. Голову охватывал тонкий золотой обруч — то ли заменитель короны «на каждый день», то ли просто украшение. Новая прическа придавала старому приятелю вид благородный и элегантный, но оставляла на виду уши, весь этот вид портившие. Ибо одно было обычное человеческое, а второе нахально вспарывало острым кончиком гладкую волну волос, вырываясь на волю, и как будто дразнилось: «Что, хотели короля настоящего, приличного, как у людей? А фиг вам, раздолбаям, приличного! Берите что есть. И не смотрите, что плакса, лентяй и уши у него разные, — зато настоящий!»

Король был чем-то обижен, возмущен и крайне недоволен, но Кантор все равно рад был его видеть. Одно это ухо стоило затраченных усилий и двадцати минут в роли публичного посмешища.

Добиться аудиенции у его величества Орландо II могло показаться сложной задачей только злодею с нечистой совестью или человеку, полностью лишенному фантазии. Кантор никогда не страдал косностью мышления и почтением к условностям. Кроме того, он прекрасно сознавал истинную мощь своего голоса и не сомневался, что, если достаточно долго поорать под окнами дворца, вполне реально будет увидеться с Плаксой без длительных согласований аудиенции.

Неодобрение, откровенный упрек и подозрения в умственной неполноценности, без труда различимые во взглядах стражников, которые сопровождали его в королевские покои, волновали Кантора меньше всего. Если человек добивается цели, значит, способ действенный, а как это выглядит со стороны — значения не имеет.

Любимый вождь и идеолог, как и его подданные, почему-то отнесся к оригинальному методу Кантора без должного чувства юмора. Едва охрана покинула помещение, повинуясь трижды повторенному приказу охраняемого величества, гость был приветствован весьма своеобразным образом:

— Кантор, ну ты и скотина, ну и хамло, мозги у тебя и раньше были как хижина гоблина, перекошенные и продуваемые всеми ветрами, а после контузии вообще отказали!

Орландо II изволил гневаться. Его царственные очи грозно сверкали, тонкие эльфийские брови сурово хмурились, рожицу перекосило, и даже острый кончик непарного уха нервно подергивался, как у кошки.

— Мозги у меня есть, — убежденно ответствовал Кантор, весьма далекий от священного трепета перед королевским гневом. — У меня совести нету. А еще времени на обивание порогов.

— Вот уж врать-то не надо! — возмущенно фыркнул король Мистралии, попутно запихивая в рот конфету для успокоения растрепанных нервов. — Куда это ты так торопишься, что у тебя времени нет? Времени у тебя три телеги и еще маленькая корзинка, так как ты все равно еще не знаешь, куда податься и чем заняться. Садись, зараза бесстыжая…

Кантор послушно опустился на резной стул и объяснил:

— Времени у меня нет оттого, что Амарго в любой момент может узнать о моем появлении. А как только узнает, тут же возжелает прочесть мне воспитательную лекцию и заняться обустройством моей непутевой жизни в свете собственных представлений о том, что для меня лучше. А я не хочу.

— Ага, — с обидой в голосе добавил Орландо, — и в свете своих представлений о том, что лучше для тебя, ты без зазрения совести роняешь ниже плинтуса мой королевский авторитет, по которому и так только самые ленивые еще не потоптались…

— Неправда, — не смог смолчать Кантор. — Тебя все любят, и никто о тебе плохо не отзывается. Я сегодня по городу потолкался, послушал, что народ говорит.

— Что говорит народ, я и сам знаю, — огорченно махнул рукой Плакса. — Слышал в обоих смыслах. А вот ты бы послушал, что говорят люди более грамотные…

— Равняться на Шеллара — верный способ заработать упадок сил и духа плюс длительную депрессию. Плюнь. Мозги нормального короля — его советники, министры, придворный маг и тому подобное.

Третья по счету конфета оказала наконец необходимый целебный эффект, и уже почти успокоившийся король Мистралии вспомнил, что правила гостеприимства относятся даже к такому нахалу, как Кантор.

— Ужинать будешь?

— Если с тобой за компанию, то да, а если один — то не надо. Я не так уж голоден и не есть сюда пришел, а тебя повидать. Расспросить, как ты, что у тебя тут, как все… что о ком слышно… соскучился, одним словом.