Чтение онлайн

– Я выступлю с тобой, чтобы умереть тем, кем родился! – твёрдо заявил Дый, словно давал клятву.

– Обещаю! Ты не будешь одинок. Я с удовольствием составлю тебе компанию в последнем походе за кромку Сущего, – с радостной улыбкой на лице ответил Световид, найдя понимание в своём «заклятом» друге.

Зал советов погрузился в тишину. В открытое окно ворвалась песнь соловья, призывая правителей одуматься и жить дальше, пусть по-другому, но жить. Только этим сыновьям Тьмы и Света такая жизнь не по нраву, иначе, зачем было рождаться. Повелители столпов подошли друг к другу и впервые пожали руки, заключая договор, приговаривающий первых сынов Сущего к неизбежной смерти.

Ночь вновь незаметно и плавно сменила день, наполняя мир покоем и тишиной, которой не суждено долго жить. Ей нет места там, где царит жизнь… Тишина внезапно рождается и также неожиданно умирает. Ведь каждый неосторожный звук стремиться её низвергнуть, делая это легко и непринужденно. Но она упрямо, вновь и вновь пытается поработить этот мир, окутывая его мягкими, ненавязчивыми прикосновениями своих невидимых и многочисленных дланей.

На лесной поляне, как по команде, разразились ласкающим слух стрекотанием противники ненавистной тишины. Сонм кузнечиков наполнил оглушительной симфонией всё пространство поляны, прогоняя хозяйку безмолвия как можно дальше, чтобы она не смела появляться. Скрывшиеся в траве музыканты играли старательно, вкладывая в это, казалось бы, ненужное, но такое прекрасное ремесло душу и всё умение, на которое были способны.

Я бросил короткий взор в небо, и на миг показалось: звёзды плавно опускаются на поляну. Встряхнув головой, попытался избавиться от наваждения, но яркие искры уже стремительно меня окружили и словно требовали – немедленно капитулировать пред их неповторимой красотой. Сверкающая россыпь света оказалась загадочными, крошечными существами. Светлячки разбивали собой темноту подобно ангелам, сражающимся с армией Тьмы. Они испускали свет синхронно то, мерцая, то, угасая. Но вспыхивали снова и снова, продолжая исполнять свой завораживающий танец в ночи. Видимо, Творец создал этих насекомых, чтобы приблизить ночное небо к миру, окружить себя танцующими крохотными звёздами и забыться в их плавных, размеренных па. Почему-то я был уверен именно в таком замысле создания столь необычных крохотных существ. Возможно из-за того, что замер от незамысловатой, но заставляющей забыться игры света, незаметно растворяющей в себе каждого наблюдателя своими тревожащими ночную темноту искрами. И только сопение Ломиры отрезвило меня, выдернув из пленительного танца светлячков.

Утолив голод, ребёнок уснул, как только прилёг на твердь, покрытую мягкой травой. Я завидовал его беззаботности и непосредственности. Жизнь овладевала человеческим отпрыском, и у него просто не было времени обращать внимание на всякие глупости, окружающие его просыпающийся разум. Ломиру не интересовали ни миры, ни боги, ни столпы Сущего. Её цель – лишь жизнь, смысл которой и заключался исключительно только в ней. Эта, казалось бы, простая, но весьма сложная в осознании истина особенно проще понимается, когда наблюдаешь за крошечным созданием, вмещающем в себе и Тьму, и Свет. Только Свет в этом начинающем жить существе безраздельно властвовал над человеческой душой, покрыв Тьму и подавив все её пороки, благодаря чему Ломира являла собой совершенство и безупречность достигнутого Творцом мастерства в создании жизни.

В нашем направлении, скрываясь в гуще леса, летели дети Лилит. Ловко огибая стволы раскидистых деревьев, упыри приближались довольно быстро. Их полёт был бесшумен и стремителен. Идеальные ночные хищники, способные настигнуть и убить практически любую жертву, способную поделиться против собственной воли столь необходимой для них жизненной силой, спустя мгновения заставили своим присутствием затаиться всю ночную жизнь на поляне. Даже насекомые скрылись в густой траве, и искры света, недавно радующие мой взор, моментально потухли. Первым вылетел на поляну Квит. Он резко прервал полёт и мягко опустился около спящего ребёнка. Я был невидим, но упырь почувствовал моё присутствие и тихо поздоровался:

– Здравствуй, Демон! – он чётко определил моё местонахождение и повернулся ко мне лицом. – Улавливая витающий в воздухе запах смерти, смею предположить: ты убил жителей города. Но из-за отсутствия столь любимого мной аромата человеческой крови уверен: ты их испепелил и не оставил нам с братом на поживу даже капли желанного напитка.

– Ты пока от голода не страдаешь, так что перебьёшься, – тихо, чтобы не разбудить ребёнка, ответил я, став видимым. – Да и как-то не думал о вас, когда очищал город.

– Так ты – чистильщик, а я думал – просто палач, – попытался уколоть меня упырь.

– Одно другому не мешает.

– А девчонку, почему оставил в живых? Привязался? – полюбопытствовал Квит, ехидно улыбнувшись.

– Не твоего кровожадного ума дело, – с нотой угрозы произнёс я.

– Не злись! Я не смею претендовать на твою скотинку.

– Что за скотинка? – поинтересовался я.

– Люди, которых ты то защищаешь, то уничтожаешь, выращивают всяких тварей, чтобы потом убить и съесть. Они называют таких животных «скотиной».

– Я смотрю, упырь, ты этой ночью не в настроении жить и вежливо просишь меня помочь в поисках смерти.

– Увольте меня от своей щедрой помощи, первородный сын Тьмы, – учтивым голосом произнёс Квит и слегка поклонился. – Просто я не возьму в толк, зачем тебе этот человеческий отпрыск?

Квит совершенно не боялся, и мне это нравилось. Он искренне выражал свои мысли и называл вещи так, как относился к ним. Девчонка была для него куском мяса. Маленьким, которым не насытишься, но всё-таки мясом. Он с лёгкостью бы её убил, но, являясь хищником практичным и целесообразным, делать этого не собирался, даже если бы Ломира находилась без моей защиты. Квит предпочитал убивать исключительно одну жертву, дабы оставаться в живых. Что нельзя сказать о его брате – Эворе. Этот прожорливый упырь полностью подчинялся пороку и даже сейчас, понимая, что может расстаться с жизнью, продолжал ненасытно смотреть на спящего ребёнка.

– Не знаю, – честно ответил я. – Сохранил ей жизнь по велению души.

– Поразительно! – воскликнул Квит, но тихо, чтобы не разбудить Ломиру. – Впервые вижу демона, и вообще порождение Тьмы, которое поступает, не повинуясь пороку, а по чуждому для тёмных существ велению души бескорыстно сохранить чью-то жизнь, – ярко подчёркивая мимикой, переиначил на свой лад он мою фразу.

– Я тебе сейчас голову откушу, – постарался я мило улыбнуться.

– Умнее от этого ты не станешь, – упырь вновь поклонился. – И всё же. Зачем ты нас ждал?

– Ты проницателен, Квит. Я действительно вас ждал. Ты на редкость хорошо осведомлён о событиях не только в этом мире, но и в Сущем. Не подскажешь, где мне искать Творца?

– С чего ты взял, что я знаю, где Творец? – удивился упырь.

– Он здесь, и ты, наверное, располагаешь сведениями о его местонахождении.

– Творец – байка, – твёрдо заявил Квит, но я чётко уловил, что он кривит своей тёмной душой.

– Лжёшь! – тихо прорычал я. – Не смей мне лгать! Или я разорву твоего ненасытного брата на куски, а потом заставлю тебя его сожрать!

На Эвора мои слова подействовали весьма убедительно, и он медленно попятился назад, немея от страха перед возможно близкой смертью. Квит очень дорожил своим родственником и скорее умер бы сам, чем позволил причинить ему вред. Эвор являлся очевидным слабым местом старшего сына Лилит, и я решил этим воспользоваться. Причём, за ложь Квита можно было и пригрозить. Весёлый настрой упыря исчез, и он, не скрывая злобы, пристально на меня посмотрел, искренне желая смерти. Но, понимая, что в схватке у него шансов на победу нет, справился с гневом и вместо броска на угрожающего демона сел на корточки, наиграно улыбнувшись.