Чтение онлайн

— У меня нет слов, насколько это огромно.

— Совершенно не скажешь, что создатели этого не любили масштаб, — согласился Доктор.

Где бы они не оказывались, они слышали гул гигантских машин. Иногда мимо них сновали крысы, исчезая в боковых ответвлениях. Они вошли в еще одну камеру, и обнаружили, что она была еще больше предыдущей. Головокружительное пространство занимала колонна из серебристого металла в окружении проводов и трубок, покрытых паутиной. Больше всего она напоминала огромный дуб, и дополнительный эффект в пользу этого давали облака пара почти у самого верха колонны.

— Это облака? — Не поверила Эми.

Доктор кивнул.

Моросил легкий дождь. Палата была так велика, что имела свою собственную климатическую систему.

— Это вторичный последовательный пребиотик тигле, — сказал Доктор с видом человека, который обнаружил редкий или вымерший вид. — Очень красиво.

— Что он делает? — Спросила Бель.

— Он делает мир лучше, — ответил Доктор. — Во всяком случае, с человеческой точки зрения. Это формирование создает экосистему планеты.

— Ты сказал, что он вторичный, — сказала Эми.

— Что?

— Вторичный.

— Да, — сказал Доктор, словно это подразумевалось само собой. — Есть около ста последовательных тигля. Я хотел посмотреть на этот, потому что он действительно большой.

— Я так редко вижу тебя по-настоящему впечатленным, — улыбнулась Эми.

— Как здесь не впечатляться? — Ответил Доктор. — Эта машина — пик творения инженеров человечества. Это та точка, с которой маленькие земные обезьянки достаточно поумнели, чтобы перестраивать планеты. Это признак великого вида. Ради справедливости, это очень медленный процесс, который займет сотни лет, и люди, которые начали его, так и не увидят, чем все закончилось. Но все-таки они это делают. Вот за что я люблю людей. Они стремятся осуществить столь масштабные мечты и амбиции, даже если знают, что так и не увидят финала. Так строились пирамиды или кафедральные соборы. Люди были готовы строить ради будущего. Они были готовы пожертвовать свои жизни на то, чем воспользуются грядущие поколения.

Эми посмотрела на Самвелла и Бель, которые с трепетом разглядывали гигантскую машину.

— Что случится, если процесс продлиться так долго, что они забудут для чего все это? — Спросила она.

— Морфаны не забыли, Понд, — сказал Доктор. — Они знают, что делать с их машиной терраформирования. Они готовы контролировать процесс во имя вековых планов своих предков.

— Да, но даже если и так, — сказала Эми. — Это все займет столько времени… 27 поколений, но они уже не понимают технологию и словно живут в тени машины, которая работает сама по себе. Конечно, я уверена, что они понимают масштаб, но все же…

— Что?

— Что случиться, когда все закончится? — Спросила она. — Когда задание будет выполнено? Будут ли они к этому готовы?

— Это не произойдет еще несколько поколений, — ответил Доктор.

— Это только моя точка зрения, но будут ли последующие поколения знать, что делать с их миром, когда все, что они знают, это лишь то, как выживать в процессе его создания?

— Я уверен, что они справятся, — ответил Доктор.

— Зачем было жить каменщикам Европы, когда не осталось соборов для постройки? — Сказала Эми. — Что чувствовали рабы, когда они уже не были нужны для постройки пирамид?

Доктор подумал и нахмурился.

— Морфаны на самом деле хорошие люди, — сказала Эми. — Они трудолюбивы, самоотвержены, и с пониманием относятся к трудностям жизни. Но это пока идет процесс. Что произойдёт, когда они поймут, что работа закончилась?

— Ну, — ответил Доктор. — Это смысл как жизни, так и эволюции. — Морфаны адаптируют мир под свою биологию. Когда это произойдет, то они будут должны адаптировать к миру и свои умы. — Он умолк.

— Что случилось? — Спросила Эми.

— Это вопрос о том, что произойдет, если все будет правильно, — сказал Доктор. — Но у нас еще проблема с ледяными воинами.

Эми кивнула.

— Эта экскурсия достаточно интересна и поднимает настроение, — сказал Доктор. — Но нам нужно узнать, что именно ледяные воины делают с системами.

— И остановить их?

— Да, — кивнул он. — На самом деле, я знаток марсианской культуры и весьма уважаю их, но сейчас я на стороне морфанов. Они прочно обосновались здесь, в то время как ледяные воины только пытаются вытереть их с лица планеты. Нужно доказать правоту морфанов.

Они пересекли камеру, прошли узкий коридор, и оказались в зале с узкой дорожкой над сияющей магмой внизу.

— Это не смешно, но как мы собираемся их остановить? — Спросила Эми. — Ледяные воины большие и очень сильные. На их стороне космические корабли и звуковое оружие, а у нас только кучка перепуганных крестьян с граблями. Если дело дойдет до драки, то она превратится в бойню.

— Тогда нам нужно быть умнее, — сказал Доктор. — Мы должны перехитрить ледяных воинов.

— Они глупые?

— Нет, не все, — сказал Доктор. — На самом деле, они очень умны. Но я умнее.

— Хорошо, — сказала Эми. — Порази меня своим умом.

— Мы выясним, как они саботировали систему и саботируем их саботаж.

— Что, так легко? — Спросила Эми.

— На самом деле, это тяжело, — вздохнул Доктор.

— Я думала, что ты суперумный.

— Ты видела масштаб и сложность этой системы? У меня уйдёт время на то, чтобы выяснить, что ледяные воины сделали с системой и обратить их действия. Это очень тонко сбалансированный процесс. Многие узлы скованы потому, что нет необходимости восстанавливать их вручную. Многие из них физически недоступны. А что, если потребуется их починить?

Она заглянула через перила и вздрогнула.

— Не говоря уже о том, — добавил Доктор. — Что звуковая отвертка отключена. Все сложно.

— И будет еще сложнее, — заметила Эми.

— Я знаю, — кивнул Доктор. — Но у нас не так много времени. И больше меня беспокоит то, что мы можем повредить систему терраформирования. Ты знаешь, что я мастер импровизаций, но если я займусь этим сейчас, то могу нанести вред еще больший, чем нанесли ледяные воины. И знаешь, что бы я на самом деле хотел получить?

— Настольную книгу для работы с системами терраформирования? — Спросила она.

— На самом деле, да, — кивнул Доктор. — Инструкция не помешала бы.

— Он будет в бардачке, — усмехнулась Эми.

К ним подошли остальные. Бель сморщила нос:

— Что это за запах? — спросила она.

Доктор понюхал воздух.

— Сера из отверстий в мантии, — сказал он.

— Нет, еще кое-что, — сказала Эми.

Доктор опять хмыкнул.

— Ты права, Понд, — сказал он. — У тебя был нарушен слух, и это скомпенсировало обоняние. Это распад. Что-то гниет.