Чтение онлайн

Через некоторое, очень маленькое, время в центральный пошел характерный запах, и все завращали носами.

– - Товарищ командир, продуты баллоны гальюнов во втором и третьем отсеках. Замечаний нет.

– - Есть, механик. Поднять перископ!

Подняли. Вот это да! Командир ошалело отшатнулся от окуляров, а затем опять прильнул.

На авианосце пылал пожар! И еще какой! Громадина продолжала следовать своим курсом.

– - Товарищ командир! В нашу сторону направляется цель номер три, дистанция тридцать, - доложил командир расчета БИП.

– - Есть, - машинально ответил командир, не отрываясь от перископа, наблюдаю пожар на авианосце, записать в вахтенный журнал...

В центральном все так и обалдели.

– - Доигрались!
– первым пришел в себя и трагически завопил зам.

– - Разрешите?
– и, не дожидаясь ответа, особист прильнул к перископу. Это наглость. Это борзость. Перископ - штука только для командира. Старлей сопливый, агент "два нуля", да к тому же из механиков... В другое время командир не стерпел бы и проучил юнца, но сейчас было не до того.

– - Пожар... на полетной палубе... ни хрена себе...
– подтвердил особист.

Что за чертовщина?! Ну, продули гальюны. Торпедные аппараты воздухом не простреливали, вернее, команда была, но минер... Минер "есть" не сказал, а должен был, и отрепетовать команду должен был, а он молчал... Тогда что?

Так думал командир, а все внимательно слушали, потому как думал он вслух.

– - А почему он молчал?
– вступил в дело особист.
– Может, он действовал?

И особист перевел взгляд на пульт вахтенного офицера с "каштаном". Тумблер торпедной палубы был включен! Все уставились на тумблер, а глаза зама начали наливаться справедливым гневом, как у Ивана Грозного, который убивает своего собственного сына.

– - Разрешите!
– и снова без разрешения особист рванулся к "каштану". Первый, торпедная! Ответить центральному!
– надрывался особист в выключенный "каштан", надеясь первым выявить злой умысел.

– - Товарищ старший лейтенант!
– не сдержался командир.
– "Каштан" обесточен по моему приказанию с самого начала слежения за авианосцем. Отойдите отсюда и без разрешения...

– - Но ведь горит, и горит фактически!
– не унимался старлей, пытаясь сдержать марку.

– - А чего это вас так огорчает, - съязвил командир, - авианосец-то американский.

И за телефон.

– - Связисты, запитать командирский "каштан", - и далее, уже по "каштану".
– Минер! Ты что там, умер или ...?! Доложить количество боезапаса!

– - Товарищ командир, - прозвучало в замершем центральном, - боезапас без изменения.
– Минер докладывал невозмутимо (еще бы, откуда он знал).
– В аппаратах столько-то, на стеллажах столько-то, выгрузку из аппаратов четыре-пять начать не можем, неисправно перезарядное устройство. Время на введение в строй выясняем...

– - Ну, минер! Мо-ло-дец!
– гневно-радостно выдавил командир.
– Выгрузку отставить, а там разберемся...

Зам отлип от перископа, в который влез, пока шел диалог с торпедистами. Ему хотелось ущипнуть себя и проснуться. Кошмар какой-то! Торпеды на месте, ну продули гальюны, а авианосец горит! Кто будет отдуваться за все? Говорил же начпо: "Присматривай за командиром! Если что, одерни!" Уследишь тут за этим великовозрастным идиотом, как же... Но, скорее говно - в буквальном смысле слова - подстроил механик. Этот опаснее - технократ...

Крыша съезжала не только у зама. Но боевые посты и командные пункты бесстрастно делали свое дело.

– - Товарищ командир, цель номер три опасно приближается, дистанция пятнадцать кабельтов...
– прервал размышления и догадки доклад акустика.

– - Срочное погружение! Турбине вперед девяносто три! Боцман, ныряй на сто метров!

...Автономка закончилась досрочно. "Энтерпрайз" ни с того, ни с сего ушел прочь от советского побережья восвояси, а лодке приказали скрытно вернуться в родную базу. В точке всплытия поджидал БПК с комиссией. Сразу же изъяли вахтенный журнал и штурманские карты. Поочередно опросили всех свидетелей и участников "атаки" и заставили письменно изложить события такого-то числа в ночь с и по. И вырисовалось вот что...

О присутствии в данном районе советской субмарины командир авианосца наверняка знал, а значит, знало и все его охранение. Знал он также, что контакт с ней потерян. Это можно расценить, как отрыв АУГ от лодки, но дальнее охранение - тоже подводные лодки - все равно должны были продолжать поиск. Наверняка знала о потере контакта и вся ходовая вахта авианосца. Знали, и потому смотрели в оба. И тут в лунной дорожке какой-нибудь сигнальщик видит перископ. Докладывает, разумеется - у них за это дело крупная денежная премия, между прочим. Командование авианосца волнуется, луна прячется в облаках, и перископ скрывается (чтобы оптику в дерьме не запачкать). Все напряженно пялятся на воду, оповещают корабли охранения, а авианосец идет, не меняя курса, потому что самолеты заходят на посадку. Тут снова выглядывает луна, четко виден вышедший пузырь - в лунной опять же дорожке - и акустики кричат, что слышат торпедный залп... Рулевой и не выдержал, повернул, уклоняясь от "торпед" - так или иначе, история умалчивает, но самолет не туда сел, врезался и загорелся.

Факт состоит в том, что по сведениям агентурной разведки и по дипломатическим каналам, в том месте и в то время, где наша лодка продувала гальюны, на авианосце произошел пожар вследствие аварийной посадки самолета, врезавшегося в рядом стоящие, а в довершение всего авианосец еще и слегка влепил носом в борт своего же крейсера УРО "Белкнап". Опять же, через военного атташе производился запрос о наличии в том районе советских подводных лодок. Разумеется, вежливо ответили, что никаких лодок нет, а ту быстренько вернули...

На пирсе экипаж встречал лично Командующий Флотом. После оглушительного "Здравия желаем!.." ком поблагодарил экипаж за службу.

– - Служим Советскому Союзу!!!
– опять же оглушительно заорали подводники... И все. Ни речей. Ни митингов. Ни разносов. Ни наград, ни благодарностей, ни грамот, на худой конец. Зачем приехал?

– - Старпом.

– - Я!!!

– - Действуйте по плану, а мы тут с командиром маленько побеседуем, - и в курилку на корень пирса.

– - Ни хрена себе!
– выразил общее недоумение механик, - неужто снимут?! Вот бы и меня!..
– он давно мечтал о переводе на берег под любым соусом, ровесник командирский.

– - Всем вниз!
– старпом пресек механические разглагольствования, и народ полез в прочный корпус.

Монолог комфлота в курилке (достоверность - плюс-минус):

– - Ну что ж, родной, одну свою мечту ты осуществил. "Энтерпрайз" минимум на полгода выведен из строя. За такое не грех и Героя дать. Но - не судьба. Подписывается международное соглашение о предотвращении конфликтов в море и воздухе путем запрещения имитации боевых атак. Табанили его только америкосы. Теперь, может, и они поймут его пользу, потому как ремонт "Энтерпрайза" им в копеечку вылетит. Но!
– тебя там не было. Ты понял? И экипажу объясни. Ну, органы возьмут подписку о неразглашении, само собой... Объяснять янкам, что ты не имитировал торпедную атаку, а просто гальюны продувал, никто не станет. Во-первых, это их только разозлит, а во-вторых, смешно просто. Еще возьмут и не подпишут соглашение, реванша искать будут. ТАСС уже сообщил об аварии на "Энтерпрайзе" и заявил, что наших кораблей в этом районе не находилось. Так что, извини, вот тебе Орден Красного Знамени - это все, что в моих силах. Да и вообще, не пора ли ему на покой? командующий повернулся к комдиву.
– А то ведь, насколько я знаю, еще одна мечта осталась, неосуществленная. Есть места?