Чтение онлайн

– - Найдем, товарищ командующий. Это - последняя автономка. Готово представление на перевод в учебный центр, начальником тактического цикла.

– - Давайте мне, я сразу подпишу. Ты как, согласен?

– - Так точно, согласен, товарищ адмирал, только вот... есть еще просьба...

Комдив обречено развел руками, мол, что с ним поделать.

– - Ну, говори, - насторожился ком.

– - Мечта осталась неосуществленная...

"Ну точно, чокнутый, - одновременно подумали оба адмирала.
– Может, его сперва в госпиталь, к психиатрам?"

– - ...но мой механик утверждает, что она неосуществима. А объяснить толком не объясняет, времени не хватает никогда. Да и стрельбу эту с гальюнами - это он придумал...

– - Ну и куда ж ты клонишь?
– первым начал соображать комфлота и даже улыбнулся.

– - Мой годок он, товарищ командующий, только с Дзержинки, ходатайствую о переводе механика в учебный центр на "механический" цикл.

– - Все?

– - Так точно, все.

– - Ну что ж, иди. Комдив, готовь представление и на механика. Пусть там вместе разбираются со своими мертвыми петлями. Только в штопор не войдите, ком весело погрозил пальцем и протянул на прощание руку.

Мертвая хватка

Взялся за гуж - не говори, что не дюж

пословица

Плавно Амур свои воды несет... а по нему вниз по течению столь же плавно несет необычный водный караван. Морской буксир, совершенно не напрягаясь, тащил открытый док типа "Амур", в котором было что-то старательно спрятано под маскировочными сетями. В корме дока ютился небольшой речной буксир.

Заканчивался сентябрь. Вода в реке и нерест лосося пошли на убыль. Было пасмурно, прохладно и пустынно. Иногда на берегу появлялся лось, иногда хозяин тайги медведь, а иногда - и сам хозяин округа, нанаец. Поглазев на непривычную картину, каждый из них величаво удалялся по своим делам: "Поздновато будет, однако..."

На плавучем же острове жизнь шла своим чередом, только в более быстром темпе, и центром ее был док и то, что в нем было спрятано. А скрывался под маскировочными сетями головной заказ - ПЛА проекта 671ртм, это которая "Виктор-3" по натовской классификации. Экипаж вместе со сдаточной заводской командой сплавляли его в славное Приморье для укрепления обороноспособности нашей необъятной Родины, тогда еще - Союза.

Закончилась суета и суматоха швартовых испытаний и такого серьезного дела, как "отход". Впереди - гонка и горячность ходовых и Государственных испытаний. А теперь, на речке - самое время передохнуть и расслабиться, но энергичные партполитработники старательно отрабатывали свой кусок хлеба с маслом и беспощадно терзали народ собраниями, совещаниями, политинформациями и прочей белибердой.

Но - супротив природы не попрешь. А природа: бескрайний простор, тишь, глушь, безлюдье - все настраивает на философский лад. От вселенской тоски страшно хотелось чего-нибудь выпить. И заводская сдаточная команда глушила вовсю - благо спирта немерено. Экипажу оставалось только облизываться. Правда, заслуженных подводников - командиров боевых частей и дивизионов сдаточники с удовольствием приглашали в гости, и те оттягивались в меру сил и возможностей.

Командир второго электротехнического дивизиона, старый и утомленный службой капитан третьего ранга, бывалый подводник, неуклюже вылез через люк своего отсека, уверенным движением поправил пилотку и сигарету за ухом и подозрительной походкой отправился в корму. Группа лейтенантов в курилке правой башни дока с любопытством наблюдала за действиями скитальца подводных орбит.

– Наверно, забыл, что мы не на плаву, и пошел в корму по малой нужде!

– Наверно...

Комдив тем временем перешагнул через закрытый кормовой люк, с тоской потрогал сигарету за ухом (а курить на надстройке лодки не позволял этикет) и глянул за борт.

Перед глазами разверзлась бездна! Вместо водной глади у ног внизу смутно просматривалась гладкая стапель-палуба дока - с десятиметровой высоты...

От неожиданности комдив пошатнулся, его качнуло вбок, наклонило вниз, он взмахнул руками и...

Нет, трагедии не произошло. При взмахе хилые руки подводника наткнулись на натянутую сверху маскировочную сеть и вкогтились в нее мертвой хваткой. Ноги в кожаных тапочках скользнули вниз по резине корпуса, и командир дивизиона уверенно повис на маскировочной сети, как флаг в мертвый штиль на кормовой надстройке. Причем, все происходило в абсолютном безмолвии: ни оха, ни аха, ни вскрика, ни мата. Через несколько секунд, сбросив оцепенение, группа лейтенантов через пожарный трап бросилась к комдиву. Но корпус лодки круглый, и до повисшего просто так не дотянуться.

– Держитесь!.. Сейчас... Пояс страховочный принесем!..

Колебания висящего каскадера давно уже затухли, и комдив с жутким спокойствием висел над пропастью, не выходя на голосовую связь.

Через полчаса появился с трудом найденный и не менее трезвый боцман с цепями и страховочными поясами. Дотянувшись, пояс напялили на комдива, а цепи пристегнули к страховочному устройству.

– Все, отпускайте руки! Слышите?

Слышать-то, вроде, слышит, да не отпускает. Держит! Подергали зашатались стойки, поддерживающие маскировочную сеть. А он не отпускает! Что делать? Самым сообразительным оказался командир электротехнической группы, он же - первый заместитель комдива в бою и труде. Сбегал за ножницами, залез на стойку, дотянулся кое-как и вырезал дырки в сетке. Поймали комдива, а он в обморочном шоке, отнесли и уложили в каюте, установив наблюдение. Пальцы разжались и выпустили обрезки сети только через полтора часа. Проспал каскадер глубоким сном больше двенадцати часов - до следующего подъема Флага. Проснулся, как ни в чем ни бывало. А на восторженные рассказы о выдержке своей и выносливости небывалой отвечал небрежно эдак: "Да ты че? Ни хрена ж себе..."

Приезд главкома

Не иди в герои, пока не позовут

служебная мудрость

Зима в Приморье голая, холодная и скучная. Словно женский манекен в витрине, она изрядно поднадоела. Хотелось света и тепла. Головная лодка "Барс" после предновогодних ходовых испытаний латала резину в открытом доке и была похожа на кокон морского чудовища. Корпус был окружен строительными лесами, окутан полиэтиленовой пленкой для поддержания микроклимата, а сверху накрыт маскировочной сетью, чтобы никто не догадался. Держал эту задранную красавицу 2-й резервный экипаж, прилетевший с Камчатки на замену основному.

Основной экипаж тянул лодку с заводских стапелей и ушел в прошлогодний отпуск, дав резервистам строгий наказ ничего не трогать, никуда особо не лезть до его возвращения.

Три месяца безоблачной жизни. И при деле - корабль эксплуатируем, и не очень хлопотно - его завод содержит, сиди и не высовывайся. Экипаж, что характерно, был молод и полон сил во всех смыслах слова. Командиру под сорок, механику всего тридцать девять, остальным... ну не менее двадцати. А тут весна на подходе, вот-вот рванет, зазеленеет, защебечет. Всем известно, о чем в такое время мечтают даже пни. Командир изо всех сил пытался закрутить гайки, чтобы экипаж не пошел вразнос. Ибо - еще "до того как" там, то есть, тут побывала группа "первопроходимцев"-стажеров на заводских ходовых и привезла миражи, легенды и грезы-воспоминания.

Большой Камень - это же маленький Париж. Он же Гран-Сасо, он же Биг-Стоун-сити и тому подобное. В курилке на перерывах партсобраний, где ставились задачи предстоящей поездки, называлось какое-нибудь женское имя, и один (чаще штурман, заочно - "телескоп") закатывал глаза, а другой (комдив-раз) бешено при этом хохотал. Тогда взоры устремлялись на третьего (это комдив-два), который "не давал соврать" традиционным: "Да... уж!.." И народ, преимущественно молодняк офицерского состава - а это треть экипажа и основная тяговая сила - поверил в светлое будущее, тем более что командир постоянно держал экипаж в напряжении. Бесконечно длинный рабочий день, за ним - домашние заботы-хлопоты, а там...